Роберт Скотт - Ореховый посох

В ближайший час согласно расписанию должны были вылететь только два самолета, и большая часть пассажиров уже прошла через пропускной пункт.

— Ладно, перестань ныть. Лучше помоги вон той женщине, — предложила ему напарница. — Может, еще и чаевые получишь.

Он посмотрел сквозь вертикальный прямоугольник металлоискателя на почти пустой терминал. К нему действительно приближалась какая-то женщина с детской коляской. В руке она несла большую сумку, какими обычно пользуются молодые матери. Сумка была лимонно-желтого цвета, украшенная яркими изображениями кролика Питера и битком набитая всякими детскими вещичками: бутылочками, пластмассовыми игрушками, одеждой, памперсами. Сверху торчала потрепанная книжка. Естественно, сумка тут же начала соскальзывать у женщины с плеча, стоило ей наклониться, чтобы вынуть из коляски спящего ребенка.

Надеясь, что его галантный поступок сможет произвести впечатление на Сандру, Дэвид поспешил помочь молодой матери.

— Позвольте, я помогу вам, мэм, — сказал он, подбирая пару игрушек, выпавших из сумки.

— Ох, пожалуйста, не называйте меня «мэм». Я, пожалуй, еще на «мэм» не тяну, мне только двадцать семь! — рассмеялась она и прибавила: — Но все равно спасибо, ваша помощь очень кстати.

Дэвид подтолкнул коляску к металлоискателю, заглянул в нее для порядка и даже занавесочки раздвинул, чтобы проверить, не спрятано ли там что-нибудь. Естественно, там ничего не оказалось.

Сумка с кроликом Питером ползла через рентгеновскую установку, и на экране появилось именно то, что Мантенья и ожидал увидеть: бутылочки, одежда, игрушки и книга. Он подвез к женщине коляску, подал ей сумку и стал смотреть, как она идет по коридору к выходу В-4, собираясь лететь утренним рейсом в Вашингтон, округ Колумбия.

Сигнал тревоги прозвучал в голове Мантеньи, лишь когда он увидел, что к металлоискателю приближается какой-то странный молодой человек. Парень, похоже, страшно нервничал и явно чувствовал себя не в своей тарелке; одежда на нем была чудовищно помятой, словно он в ней спал или, того хуже — принимал в ней душ. Его щеки покрывала многодневная щетина, а в руках не было даже сумки, только билет.

Мантенья расправил плечи и машинально погладил свой пистолет. Вот оно! Вот ради этого все и было затеяно. Не зря все-таки их обучали в академии! Он быстро шагнул назад, ожидая, что металлоискатель заверещит в любую секунду, но ничего не произошло. Обшарпанный пассажир спокойно миновал рамку и тоже двинулся к выходу В-4. Мантенья вздохнул с облегчением, хотя и был, пожалуй, слегка разочарован. Металлоискатель всего лишь слегка звякнул, но пассажир тут же вытащил из кармана несколько монет.

— Ты заметил, как от него воняло? — спросила Сандра, с рассеянным видом поправлявшая фокус в рентгеновской установке.

— Нет, я, в отличие от тебя, стараюсь не нюхать проходящих мимо пассажиров, — пошутил Дэвид и тут же был вознагражден коротким смешком и сверканием чуть наползающих друг на друга передних зубок Сандры.

В 10.25 утра Стивен Тэйлор погрузился в самолет, вылетающий экспресс-рейсом №182 в Вашингтон, округ Колумбия. В 13.20 в международном аэропорту Денвера ему предстояло сделать пересадку на местную авиалинию. Таким образом он рассчитывал выиграть часа два и еще до вечера попасть в Айдахо-Спрингс. Билет стоил очень дорого, 1200 долларов, потому что купил он его в последнюю минуту, и Стивен про себя благодарил Господа, что не забыл положить деньги на карточку Visa в тот вечер — до чего же давно это было! — когда они выходили из «Паба Оуэна». И бумажник тоже был при нем, хотя и в несколько непрезентабельном виде: бумажнику в Элдарне пришлось несладко — он не раз промокал насквозь.

Короче говоря, Стивена даже заставили на всякий случай еще раз расписаться на обороте той квитанции, где он уже поставил свою подпись в нужной графе. Билет он купил, предъявив водительские права штата Колорадо, проверил, правильно ли все заполнено, и стал ждать, когда дежурный у входа выкликнет его посадочный номер, чтобы идти в самолет.

Спасибо беспечному Артуру Майклсону, банкиру из Чарлстона, который в настоящее время мучился на пляже с чудовищного похмелья — а возможно, еще и от солнечных ожогов: теперь на Стивене были его хлопчатобумажные спортивные штаны, страшно измятые, и старая-престарая майка с логотипом спортивного зала «Голд», что в Хилтон-Хэд.

До аэропорта Стивен доехал на весьма комфортабельном автомобиле Артура «лексус-седан», а в его спортивной сумке нашлась пара кроссовок почти подходящего Стивену размера, однако он все же отверг их в пользу сапог Гарека, которые собирался непременно вернуть их прежнему владельцу.

Артур также поступил весьма мило, бросив свой битком набитый бумажник на пол под переднее сиденье, прежде чем отправился на Фолибич и напился там до беспамятства. Имея в руках наличные, Стивен решил даже потратить несколько лишних минут и с наслаждением слопал немыслимый завтрак — яичницу, пончики, бекон, тосты с маслом, кусок медовой коврижки и шесть кружек исходящего паром черного кофе. Вдыхая аромат кофе, он думал о Марке и о том, что, как бы то ни было, а он просто обязан внедрить в Элдарне эту замечательную культуру.

Правда, оказавшись в аэропорту, он сильно пожалел, что не потратил и еще несколько минут на то, чтобы принять хоть где-нибудь душ. Заняв свое место и ожидая взлета, он прекрасно сознавал, как ужасно выглядит и пахнет, весь покрытый коркой морской соли, воняющий застарелым потом и водорослями. Ему было страшно неловко, и, кроме того, подобный внешний вид, безусловно, всем бросался в глаза.

Его печальные размышления о собственной внешности были прерваны появлением в проходе между креслами какой-то женщины. Стивен уже видел ее у выхода — она тихонько покачивала коляску с младенцем — и подумал: странно, что она не воспользовалась возможностью предварительной посадки и заранее не устроилась в салоне как следует.

И теперь она шла по проходу, неся ребенка на согнутой руке, но держала она его как-то странно — так полузащитник мог бы держать футбольный мяч. Вторую руку она при этом почему-то сунула в карман джинсов цвета хаки. С плеча у нее свисала лимонного цвета сумка, битком набитая всякими детскими вещичками и, похоже, страшно неудобно колотившая ее по бедру и ягодицам.

Стивен покраснел, поняв, что совершенно неприлично на нее пялится, и поспешно отвернулся. Женщина села в нескольких рядах от него, позади, и он, откинувшись на спинку кресла, даже глаза закрыл, стараясь не думать о том, что с ним случилось в последние несколько месяцев. Он очень надеялся, что весь путь до дома ему удастся проспать.