Алекс Орлов - Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

– Шкипер, я могу принять решение идти домой, но для этого…

– Все что угодно, сэр. Я подпишусь под любым вашим рапортом. Если желаете, моя подпись и корабельная печать появятся на абсолютно чистом листе…

– Ну в этом нет необходимости, я не собираюсь придумывать ничего лишнего… С другой стороны, они ведь не выпустили по нам ни одной фугас-бомбы. Может быть, я преувеличиваю опасность?

Ральер посмотрел на шкипера, ожидая спасительного опровержения своего сомнения, и тут же получил его:

– О чем вы говорите, сэр? Уверен, что у них есть все необходимое, а фугас-бомбы они экономили, просто не видя необходимости тратить их при стрельбе в воду. Заметьте, они не обстреливали вас во время штурма десантом, будучи совершенно уверены в своей силе.

– А ведь и правда, они могли хотя бы напугать нас, но… придержали свой козырь до нужного момента, - произнес Ральер и заулыбался. С такими аргументами он мог смело возвращаться в Гвиндосию, чтобы поведать о сильной державе, держащей на прицеле дымно-огненных орудий все прибрежные воды.

К тому же и мессир Лаггер лежал в канатном ящике без движения, а ведь именно на него сенатор надеялся в самом крайнем случае.

– Значит, ремонт мачты - и домой, шкипер!

– Так точно, сэр, ремонт и домой!

После выстрела «Железная корова» покатилась назад, Каспар уже привычно последовал за ней, следя, чтобы колеса не перескочили через специально положенные камни. Сразу после выстрела из-за дыма ничего не было видно, приходилось низко пригибаться, чтобы проследить за колесами.

– Попали, ваше превосходительство! - заорал вдруг сержант, да так, что Каспар немного испугался - не рехнулся ли гвардеец. Но того сейчас же поддержали остальные и едва ли не громче других граф де Шермон.

Дым унесло ветром, и Каспар вышел вперед, чтобы из-за угла крыши увидеть корабли. И сразу заметил изуродованный силуэт шхуны, потерявшей все свое величие. «Железная корова» оказалась куда более серьезным оружием, чем он предполагал, и это, должно быть, понял теперь и противник.

– Не стоять, ребята! Накатывай! - скомандовал Каспар, и четверо, включая почерневшего от копоти де Шермона, принялись возвращать тяжелую конструкцию на позицию.

– Наводчик - два камешка и щепочку!

– Понял, ваше превосходительство! - отозвался солдат, с которым у Каспара уже наладилось полное взаимопонимание.

– Мешочек - «шапку»-шрапнелю - пода-вай!

– Пода-ем!

– Постойте! - воскликнул вдруг граф, снимая шлем. - Они поднимают паруса!

– Уходят, - подтвердил сержант. - Уходят, ваше сиятельство! Ваше превосходительство, уходят!

– Вроде так, - согласился Каспар и, приняв мешочек, остановился, держа его в руках. Корабли противника начали маневрировать, уходя в море, тяжелее всего это давалось подраненной шхуне.

Сильный враг уходил, а ведь это казалось невозможным.

– А как же десант? - спросил кто-то.

– Десант на лодках уйдет, - пояснил сержант. - Им здесь больше делать нечего, это наша земля.

Каспар обернулся, посмотрел на сержанта и со всей серьезностью подтвердил:

– Правильно, эта земля теперь наша.

83

На второй день после захвата города на главной площади среди множества зевак Ниппон объявил о смещении конвендора Кригса и установлении в Тыкерье власти короля Филиппа Рембурга в лице его представителя генерала Каспара Фрая из Ливена. Назваться графом без королевского указа Каспар не решился, хотя де Шермон считал, что его графство - дело ближайшего времени. В этот же день к королю было отправлено небольшое, состоявшее из сержанта и четырех гвардейцев посольство с известием о расширении королевских владений.

– Вот увидите, король будет безмерно рад, ведь эти провинции считались для короны потерянными! Никто не хотел ввязываться в эту войну, полагая, что войска изнемогут в многочисленных стычках с вердийскими мужиками. А тут - победа!

Каспар в ответ кивал, но с выводами не торопился, конвендор был на свободе, соседний тардийский край все еще выглядел сильным, так что почивать на лаврах было рано.

На третий день после овладения городом, как и предупреждал Ниппон, к Каспару пожаловала делегация из самых влиятельных граждан с просьбой - открыть в Тыкерье харнлонскую школу, чтобы учить цифирь и язык ярити. Упомянуть вердийские легенды и песни они не решились, но Каспар сам изъявил желание внести эти предметы в программу школы.

– Пусть ваши детишки учатся цифири и ярити, но не забывают своих корней. Небось учителя ваши из города не сбежали?

– Не спесшалли, васша светлостть! Не с-спесшал-ли! - вскидывая от радости руки, воскликнул глава делегации - зажиточный мастер-мебельщик.

– Значит, на той неделе пошлю в Харнлон солдат с письмом к генералу Мараншону, чтобы выделил учителей.

Обрадованные вердийцы ушли и были сопровождены гвардейцами до дворцовых ворот.

– Однако я опять вас недооценил, генерал! - не сдержал своих эмоций де Шермон. - Слушая, что вы говорили, я подумал было: ну что за чепуху он несет, какие песнопения, а вышло вон как! Они теперь по всему городу эту весть разносить будут, так что от первого бунта вы нас защитили!

– Это все труды господина советника, - сказал Каспар, указав на Ниппона. Тот поклонился. - С таким советником и войска не надобно.

Де Шермон прошелся по сумрачному залу, поглядывая на закопченные потолки и барельефы со сценами охоты на морского зверя.

– Как-то здесь мрачновато…

– Когда все образуется, прорубим в стене еще пару окон, - сказал Каспар. Он уже наметил план небольшой перестройки замка, ведь даже в самых простых казенных зданиях Ливена было куда уютнее.

– А позвольте полюбопытствовать, господин советник, чем же вас так привлек генерал Фрай, что вы ему так ревностно служите? - спросил де Шермон и, повернувшись к Каспару, сделал неопределенный жест рукой: дескать, а не вторгаюсь ли я в область чего-то личного?

Каспар отмахнулся, давая понять, что не возражает против этой темы. Ниппон заметил это и улыбнулся:

– Дело в том, что его превосходительство даровал мне жизнь, когда ему в этом не было никакого проку. Мало того, перед этим я сделал все, чтобы его самого жизни лишить. Поэтому, когда настало время принять чью-то сторону, сомнений не возникло: тот, кто спас мне жизнь, вреда мне не принесет.

– Я всего лишь заступился за него перед генералом Мараншоном, - скромно заметил Каспар. - Сказал, что этот человек будет полезен его величеству - только и всего.