Сурен Цормудян - Второго шанса не будет

Васнецов, наконец, убил четвертого выстрелом «Винтаря» и стал перебежками двигаться к лежащему в снегу Варягу. Со стороны леса раздались злобные вопли.

– Черт, опять эти психи в шкурах. – Проворчал он, поняв, наконец, с кем имеет дело. Мимо засвистели стрелы. Да. Эти на более высокой ступени. Не с копьями примитивными. С луками на сей раз. Он закатился за поваленное дерево и достал из висящей через плечо сумки пару гранат. Осторожно выглянул. В ствол дерева вонзилось полдюжины стрел… ударилась пара копий… В ответ полетели гранаты и Николай опустил взгляд, чтобы не смотреть на вспышку. Взрыв. Еще один. Теперь над опушкой стали разносится не вопли источающие угрозу, а визги боли и страха. Кажется, среди криков были даже женские. Васнецов сделал еще несколько выстрелов и наконец, достиг тела Варяга. Обхватил его тело одной рукой, а другой, держа оружие, потащил товарища к машине.

– До чего же ты тяжелый, дядя Варяг, – проворчал он.

Из леса бежала уже вторая волна нападавших. В ногу ударилось копье. Николай упал и тут же со страхом подумал, что с ним будет то же что и со Славиком и тоже придется пить собственную мочу. Но нет. Копье не ранило его. Только больно ударило и сбило с ног. Он бросил в настигающего врага еще две гранаты. Со стороны лунохода послышалось лязганье. Что это? Неужели они уже у машины и ломятся в нее теперь? Он повернул голову и посмотрел в сторону лунохода. Внезапно, в открытом люке шлюза что-то засвистело и, затем возникла яркая вспышка. И тут же громогласно возвестил о себе пулемет Людоеда.

– Славик, – улыбнулся Васнецов.

Пули вздымали снег и потрошили бегущих за Николаем врагов.

– Коля! Давай сюда! Я прикрою! Я разнесу к херам всю Америку за то, что мне собственные саки теперь пить приходится, падлы! Ты живой?!

– Да! – крикнул в ответ Васнецов и, схватив Варяга, снова потащил его. Однако Яхонтов вдруг дернулся, вывернулся и схватил Николая за горло.

– Варяг, это я, – захрипел Васнецов вырываясь.

– Черт, Коля, как же меня по башке то жахнули мрази… – проворчал он.

– Ты живой, слава богу. Бежим!

Они настигли трупы тех двоих, что напали на Варяга. Яхонтов схватил свой автомат и выдернул меч из мертвого тела. Пулемет перестал грохотать, и его сменили звуки «Калашникова». Видимо у шестистволки кончились патроны. Варяг и Николай настигли машину, и припали в сугроб, целясь во врагов.

– Варяг, ты живой?! – послышался из шлюза крик стреляющего Сквернослова.

– Не дождешься матюгальник, – огрызнулся Яхонтов и тоже стал стрелять.

– А чего ты с ними не любезничаешь? Чего не говоришь им, что мы пришли с писом? А?

– Это не те, с кем стоит любезничать.

– Да что ты? – засмеялся Вячеслав.

– Заткнись а!

Внезапно со стороны леса послышались выстрелы.

– Черт! – воскликнул Николай. – У них огнестрельное оружие?!

– Кажется, стреляют не по нам, – мотнул головой Варяг. – Звук не такой. Славик, а ну кончай палить!

Стрельба в лесу была интенсивной. Но стреляли действительно не в сторону лунохода. Лес заполнился криками «шкурников» и слышались шумы моторов снегоходов. Однако света фар видно не было. Среди деревьев метались паникующие дикари. Вот группа «шкур» побежала через опушку, и за ними выскочил снегоход. Черный с красными отсветами от зловещего сияния в ночном небе. На нем двое. Водитель и вооруженный седок. Настигли одного варвара и, седок вонзил ему в спину топор. Второго сбил с ног ударом приклада. Еще двоих сбил с ног. Старался видимо экономить патроны. Однако следом ехал еще один снегоход и его седок добивал сбитых с ног «шкурников» обоюдоострым топором с длинной рукояткой.

Бойня в лесу и на его окаринах продолжалась минут пятнадцать. Потом вдруг все резко стихло. В том числе и шум моторов. Однако судя по тому, как внезапно смолкли снегоходы, они не уехали. Он были заглушены. И люди на них были рядом. Наблюдали.

– Хэй! Гайс! – крикнул Варяг, – Ху ар ю?!

– Тьфу блин, – проворчал Сквернослов, – А еще меня матюгальником называет.

Ответа из леса не последовало.

– Хэй! – снова закричал Яхонтов, затем поморщился от боли в голове, – Аре ю листсен ту ми? Ви аре френдс! Ви гоинг фром пис!

– Угу. Коронная фраза, – усмехнулся Вячеслав.

– Славик, может, заткнешься, а?

– Да они по твоему рязанскому акценту уже выкурили, что на их землю Иваны пришли, – проворчал в ответ Сквернослов.

Ответа из леса так и не последовало.

– Ладно, парни, – вздохнул Варяг, потирая затылок. – Чую, валить надо отсюда. И поскорее.

В лесу снова загудели моторы, и звук снегоходов стал удаляться.

– Хорошо хоть они на нас нападать не стали. – Вздохнул Николай.

– А может удобный случай ждут? Сейчас-то мы во всеоружии и готовности, – Пожал плечами Сквернослов.

– Может и так, – проворчал Варяг.

– А как они без фар по лесу катаются? – поинтересовался Вячеслав.

– Да у них по ходу ПНВ.

– Что. У всех?

– Наверное. Ладно. Едем дальше.

Николай вдруг вспомнил о плюшевом мишке, нашел его среди первых двух убитых, подобрал, отряхнул и полез в луноход, думая при этом о том, что надо будет этому мишке непременно сказать спасибо, за то, что выручил в такой момент. Но сказать это надо будет тогда, когда никто не услышит и не увидит.

Рассвет встретил новой вьюгой. Они пересекали новую горную гряду при почти нулевой видимости. Двигаться в таких условиях было рискованно, но на предложение Вячеслава переждать бурю стоя на месте, Варяг ответил отказом. Надо было торопиться. И в первую очередь ради самого Вячеслава. Рана в его бедре все еще продолжала вызывать тревогу у Яхонтова…

И рано или поздно, это должно было произойти. Снег под левой гусеницей вдруг провалился куда-то и машина, заилившись на бок, проскользила пару метров и завалилась в небольшую расщелину на левый борт. Это произошло настолько неожиданно, внезапно и мгновенно, что все поняли, что же на самом деле произошло, только когда машин уже лежала на боку, и все осыпалось внутри на левый борт.

Сквернослов стонал, сильно ударившись больной ногой. Варяг в передней кабины взорвался громогласной триадой брани. Николай морщился и потирал ушибленный лоб и плечо.

Расщелина оказалась небольшой, но как назло достаточной по размеру, чтобы луноход полностью лег в нее. Они выбрались на улицу и смотрели на машину, проделавшую такой фантастический путь и теперь угодившую в такую коварную ловушку. Вьюга раскачивала тела и трепала одежду. Но больше всего холодила мысль о том, что машину они потеряли и дальше придется двигаться пешком.

– Как же нам ее вытащить? А варяг? – спросил Сквернослов. – Может лебедкой?