Василий Головачев Головачев - ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЗВЕРЯ

Перед глазами замелькали странные картины (конечно, видел он сейчас не глазами, а подсознанием, хотя по привычке продолжал использовать описания и термины земной жизни), он как бы спускался вниз и одновременно поднимался вверх, над панорамами неких призрачных миров и бездн, и, наконец, вылетел в беспредельное, текучее, живое, шепчущее и светящееся нечто, называемое адептами Круга порогом Великой Пустоты, за которым начиналось тайдзокай — Чревохранилище Вселенной, или Хроники Акаши. Зная ключи, приемы и коды подсоединения к «файлам» Хроник, можно было «скачать» любую информацию о любом явлении прошлого и будущего. Однако Тарас Витальевич Горшин, Посвященный седьмого уровня Внутреннего Круга человечества, еще не был допущен к уровню тайдзокай, а уровень конгокай — «сфера неразрушимого», сущность духовной ответственности за все совершаемое, и вовсе казался ему недостижимым. Правда, для решения утилитарной задачи, ради которой он вышел в поле Хроник, этот уровень не требовался.

«Ведогон!» — позвал Тарас.

В бесконечном океане света взметнулись туманные струи, проявляя чье-то струящееся, изменяющееся, текучее, неопределенное лицо.

«Мы слушаем», — ответил дух рода с какой-то печалью. Похоже, он знал причину вызова, заставившую последнего потомка родовой линии Горшиных выйти в информационное «болото» астрала.

«Прошу прощения за беспокойство, но мне совершенно необходимо узнать координаты места, где в данный момент находится мой учитель Елисей Юрьевич Смирнов».

«Мы уже предупреждали, идущий. Ты избрал неверную дорогу, она ведет в пропасть».

«Речь идет о жизни и смерти человека!»

«Жизнь — лишь небольшая пауза в океане Вечности. А смерть все равно найдет причину, как от нее ни убегай. Это закон. Твой учитель обречен».

«Плевать мне на закон! Я хочу спасти учителя! Дайте мне координаты его тюрьмы, и больше я вас ни о чем не попрошу».

«Это неправильное решение, младший. Мы не хотим давать ответы, ведущие к твоему преждевременному уходу из данной реальности. Ты увлекся сведением счетов, в то время как должен был заниматься устроением знаний древних Текстов, которые дали бы тебе возможность самостоятельно рассчитывать поля возможных траекторий любого живого существа».

«Может быть, я в чем-то и ошибаюсь, но сейчас мне нужно спасти дорогого мне человека».

«Его невозможно спасти».

«Это ваше мнение. Я думаю иначе. И вообще, вы должны отвечать на мои вопросы, так как являетесь хранителем рода!»

«Мы обязаны защищать род, а с твоей смертью он прекратится».

«Я требую!»

«Сожалеем. — Лицо из струй золотистого тумана, то проявляющееся в сиянии облаков и лучей информации, то пропадающее, опечалилось. — Мы советуем пореже выходить в пространство Хроник без дополнительной защиты. Наши силы не беспредельны, а тебя здесь давно ищут охотники носителя тьмы

Отвечая тебе, мы ослабляем защиту, и когда-нибудь ты будешь атакован на уровне, который тебе не доступен. Прощай».

«Значит, вы бросаете меня?»

«Мы защищаем тебя, как можем».

Лицо духа-хранителя — ментальный образ, проявленный фантазией Тараса, — исчезло. Световая бездна всколыхнулась. Из неведомых глубин информационного «болота» всплыло мрачное фиолетовое пятно со множеством щупалец, напоминавшее спрута. Беги! — шепнул сторож организма. Тарас замешкался и едва не поплатился за это — «спрут» метнул в него щупальце, которое мгновенно преодолело разделявшее их расстояние, и, наверное, «сожрал» бы неопытного путешественника по астралу, но на пути щупальца возникло звездообразное зеркало и отразило большую часть темноты. До сознания Тараса долетела почти прозрачная голубоватая струя неизвестной субстанции, похожая на струю реденького дыма. Но и ее оказалось достаточно, чтобы выбить Тараса из сферы видения и затемнить сознание. Как сбитая на лету птица он рухнул вниз, в бездну, растворяясь в грохочущем гуле и леденящем кровь страхе…

Очнулся он через несколько минут, судя по стрелкам часов, хотя внутренние ощущения давали другую величину — несколько часов. Прислушался к пространству вокруг, ожидая появления «пауков угрозы», но все было спокойно, никто не проявлял к его дому особого внимания, не следил и не готовил нападений, и Тарас расслабился, ощущая блаженство покоя. Вспомнился старый анекдот про ангела-хранителя, вполне соответствующий ситуации.

Подгулявшая компания едет в машине. Водитель-лихач гонит, нарушая все правила движения, так то даже у подвыпивших приятелей сжимается от страха сердце. «Останови, Вовик, — просят они водителя, — мы лучше выйдем». — «Трусы, перестраховщики! — восклицает водитель, останавливаясь. — У меня есть ангел-хранитель, он меня всегда остановит и спасет». Приятели выходят, он снова давит на газ и выруливает на встречную полосу. Тут кто-то вежливо хлопает его по плечу: «Останови, братан, это я, твой ангел-хранитель. Пожалуй, я тоже лучше выйду…»

Тарас слабо усмехнулся. Ведогона нельзя было назвать ангелом-хранителем, но сходство анекдота с тем, что произошло между духом рода и Горшиным, было разительным.

— Ладно, я и сам справлюсь, — проговорил Тарас вслух, погружаясь в полузабытье. — Никто не запретит мне спасать учителя…

Затем он уснул и увидел продолжение сна, который Елисей Юрьевич называл зонгом — наведенной пси-передачей.

Тот же величественный зал храма с колоннами, пюпитр с лежащей на нем Книгой ключей, огромный резной трон, резные треножники с каменными шарами, пол из плит бархатистого розового камня. И туманная пелена, скрывающая дальнюю стену зала, в которой изредка вспыхивает, проявляется и исчезает прекрасное женское лицо, внимательное и печальное.

Осторожно ступая по скользким, на вид живы м плитам, Тарас приблизился к пюпитру, ожидая, что ему снова предложат почитать древние Тексты. Но Книга вдруг расплылась клубом дыма, превратилась в птицу, которая взмахнула крылами и нырнула в призрачную пелену дальней стены. Тарас замер, ошеломленный таким явно демонстративным нежеланием Книги раскрывать ему свои тайны. На глаза навернулись слезы. Потеря была велика, и душа опечалилась.

— Ты сам виноват, незавершенный, — прилетел из дальних далей мягкий, сожалеющий женский голос — Твои решения пугают наставников. Чего ты хочешь добиться, пытаясь реализовать свои возможности на физическом плане?

Слезы мешали видеть, но Тарас боялся их вытереть. Ответил с мрачной решимостью:

— В нашей реальности возмездие преследует каждого, но мало кого догоняет. Я хочу исправить этот псевдозакон. Кто-то сказал, что в мире есть и святые, и бандиты, но первые всегда действуют в рамках, которые устанавливают вторые. Я считаю, что бандитов должно быть как можно меньше.