В поисках солнца (СИ) - Мария Дмитриевна Берестова

Сдавленно выдохнув, управляющий засуетился:

— Ну что вы, господин, как можно!.. — заелозил по ушам его совсем уже высокий нервный голос.

Поморщившись, Михар всё же взглянул на собеседника и тоном дружелюбным, почти весёлым, уточнил:

— Намерен лгать?

Управляющий побледнел стремительно и жалко замотал головой.

Михар поставил себе внутреннюю пометку выразить недовольство тому из своих помощников, кто нанял этого идиота.

— Орс! — негромко позвал Михар.

От дверей отделился массивный детина.

Нервно проследив взглядом, как он подходит к столу, управляющий залепетал:

— Помилуйте, господин!.. — но осёкся под ледяным взглядом Михара.

Тот не терпел, чтобы у него воровали, и управляющий, на самом деле, об этом был наслышан, — просто полагал, что сам хозяин не будет входить в нюансы этого дела, а кармидерской бабе он уж как-нибудь зубы заговорит, не может же женщина и впрямь что-то смыслить в делах такого рода!

— Орс, — вставая, дружелюбным голосом обратился Михар к детине, — полагаю, временная потеря одной руки поможет нашему другу, — ещё один вымораживающий взгляд на управляющего, — правильно переоценить свои приоритеты.

Неудавшийся вор в ужасе рухнул на колени и заголосил. Михар досадливо поморщился, и понятливый Орс быстро заткнул источник шума, слегка его придушив.

— Ты помолчи пока, — басовито велел он управляющему, — ещё наорёшься, когда господин уйдёт.

Смерив композицию с придушенным управляющим безразличным взглядом, Михар повернулся к совсем не участвующей в сцене Магрэнь и подал ей руку.

— Дорогая? — вопросительной интонацией поторопил он её.

Магрэнь, мазнув по нему взглядом недовольным и хмурым, руку всё же приняла и позволила довести себя до кареты. Лишь там, оставшись с ним наедине, она позволила себе высказать критику:

— Полагаю, вы всё же хватили через край, Аренсэн.

Лицо его застыло в холодном строгом выражении. Он не считал для неё допустимым вмешиваться в его дела и тем более критиковать его стратегию управления людьми.

— Все воруют, — продолжила развивать свою мысль Магрэнь, которой претила жестокость того рода, которую проявил теперь Михар. — Это не повод ломать людям руки.

Он холодно парировал:

— Если не ломать им за это руки — они и не прекратят, Магрэнь.

Она отвернулась к окну, не видя смысла объяснять ему вещи, которые ей казались очевидными.

За те годы, что она вела своё дело, она не раз сталкивалась с воровством среди своих приказчиков и продавцов, и давно привыкла воспринимать его как неизбежное зло. Уволить человека, иной раз шепнуть там и сям, что не стоит его нанимать, — было, с её точки зрения, достаточно.

Михар придерживался иной позиции. Он предпочитал иметь репутацию человека, воровать у которого опасно — и репутацию такого рода приходилось поддерживать постоянно, но и выгоды от неё были очевидны. Его проекты были слишком разнообразны и разбросаны по стране, он не мог всеми ими управлять лично, и ему требовалось, чтобы те люди, которых он оставлял на местах, не подводили его. Ничто так не дисциплинирует, как понимание того, что ошибка такого рода может стать фатальной — это мелкой шушере вроде нынешнего управляющего он всего лишь ломал руки.

Магрэнь, в целом, понимала, почему он придерживается столь жёсткой позиции, но всё же его действия вызывали в ней протест, и особенно неприятно было то, что дело оказалось связано с заводом, которого она так ждала. Она предпочла бы, чтобы в её предприятии и управление велось так, как привычно ей, а не так, как обычно делает он.

Она полагала, что он не прислушается к её мнению, поэтому и заикаться об этом глупо. Однако ж, её злило, что её дело — её любимое парфюмерное дело! — строится теперь по его правилам!

Не имея возможности противостоять ему прямо, она выразила свою злость досадливым:

— Мне вы, стало быть, тоже руку сломаете, если я что-то возьму без спроса?

Он не понял ни того, с чем связана её досада, ни того, почему она выдвинула столь странную претензию.

— Магрэнь, — с некоторым раздражением ответил он, — я вас не в управляющие нанимаю.

«Надо же!» — фыркнула она про себя, поскольку сама придерживалась как раз противоположной точки зрения. Она видела, что Михар смотрит на брак как на совместный проект, и строит его, как строил бы любой другой проект, — поэтому её и в самом деле тревожило, во что ей может обойтись в браке такого рода какая-нибудь оплошность.

Взгляд её, как всегда это с ней бывало, оказался весьма выразительным.

Михар возвёл глаза к потолку, пробормотал еле слышно что-то ругательное, затем посмотрел на неё спокойно и, произнося слова медленно и веско, словно ему было сложно их говорить, заверил:

— Ваши руки я точно ломать не буду, Магрэнь, — на секунду запнувшись, добавил: — В конце концов, если вам так захочется чего-то моего — почему бы, в самом деле, не спросить? Не вижу резона отказывать жене, — повёл он плечом.

Фыркнув уже вслух, Магрэнь взглянула на него почти весело — ей понравилось, что она поставила его в неловкую ситуацию, и ему пришлось подбирать непривычные ему слова, чтобы вывести этот разговор на уровень выбранной им стратегии «заботливый жених».

Отловив направление её мысли, он предупреждающе поднял брови, и она посчитала, что стоит удовольствоваться достигнутым и не испытывать его терпение дальше.

«В конце концов, большие дела всегда делаются постепенно», — оптимистично подумала Магрэнь, полагая, что из Михара ещё получится сделать человека — если, конечно, взяться за него правильно.

А уж она-то, с её опытом общения с мужчинами, взяться правильно сумеет!

12. Когда человек становится свободным?

Закончив свою программу по сближению совместным обедом и приглашением завтра с утра продолжить обсуждение дел завода, Михар распрощался с невестой и засел за корректировку своих планов. Он видел, что Магрэнь настороженно воспринимает его попытки ухаживать за нею, и полагал это именно ошибкой планирования.

Тщательно перепроверив свои выкладки три раза, он так и не нашёл, где бы он мог ошибиться. Поле для вступления в брак подготовлено? Да, он изучил вопрос, учёл и социальные, и материальные факторы, всё просчитал. Пропозиция выдана полностью? Да, он ничего от неё не утаивал, объяснил свои мотивы достаточно подробно, брачным договором — после всех внесённых поправок — она осталась довольна. В дальнейшем Михар рассматривал своё поведение по отношению к ней как безупречное — где там могла быть ошибка?

Нет, Михар не был глуп и учитывал и чувства тоже. Но он полагал, что чувства не возникают на ровном месте, и тут тоже требуется работать — собственно, к этому этапу он и приступил. Он