Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

В восемь часов вечера Фил и Гарри подошли к отделению милиции. Гарри был относительно спокоен, зато Фила, по его собственному выражению, колбасило не по-детски.

– Ты уверен, что справишься? – в который раз спросил он у Гарри.

– Уверен, – сказал Гарри. – Главное, чтобы Бозел оказался здесь.

– Сейчас мы это узнаем.

Они вошли внутрь, и Фил обратился к дежурному:

– Скажите, а к вам сегодня днем не привозили парня, на которого автобус наехал?

– Вы, наверное, перепутали, – вежливо сказал дежурный. – Это не морг.

– А вы не могли бы проверить? – спросил Фил.

– Делать мне больше нечего, – проворчал дежурный. – Как его зовут-то, вашего парня?

– Бозел, – сказал Фил.

– Дурацкое имя. А фамилия у него есть?

– Я не уверен…

– Ты не уверен, есть ли у него фамилия? – Дежурный повнимательнее присмотрелся к Филу. – Ты что, обкурился?

– Ты посмотришь свои записи, – сказал Гарри, проводя перед лицом дежурного волшебной палочкой.

– Да, конечно, – согласился дежурный. – Почему бы и нет.

Он склонился над большой амбарной книгой с разлинованными листами. В книге было очень много записей, из чего Гарри сделал вывод, что Москва – не самый благополучный город.

– Никакого Бозела нет, – сказал дежурный.

– Поищи парня, которого сбил автобус, – сказал Гарри, еще раз махнув палочкой.

– Хорошо. – Дежурный пожал плечами и снова углубился в записи. – Есть похожий случай. Парень назвался Борисом Ильичом Муромцевым, москвичом, возраст тридцать шесть лет…

– Это он, – сказал Гарри. – Он до сих пор у вас?

– Да, в «обезьяннике» сидит.

– Проводи нас к нему, – сказал Гарри.

– Я не могу оставить свой пост…

– И все-таки ты проводишь нас к нему, – сказал Гарри, сопровождая слова очередным взмахом волшебной палочки.

– Ладно, пошли, – согласился дежурный.

– Ты прямо джедай какой-то, – восхитился Фил молодым волшебником. – А эти ребята потом точно ничего не вспомнят?

– Я в этом почти уверен, – сказал Гарри.

Но запись в журнале все равно сохранится, подумал Фил. А значит, есть все шансы на рождение легенды о дерзком побеге прямо из отделения милиции. Бозел может войти в историю как последователь самого Гудини.

Гарри тоже никогда не сидел в тюрьме, и все его знания об этом заведении имели своим источником древние рукописи, приключенческие романы и грустные тюремные баллады, а потому волшебник оказался очень удивлен, не увидев сырых, темных коридоров и скелетов, прикованных цепями к стенам. Ему даже стало казаться, что его в чем-то обманывают.

Дежурный остановился перед дверью «обезьянника» и достал ключи. Мимо прошли двое милиционеров в форме, у Фила замерло сердце. Но никто не стал дежурного ни о чем спрашивать, милиционеры просто прошли мимо.

Дежурный отпер дверь.

– Вы заставили себя ждать, – констатировал Бозел.

– Пробки, – ответил Фил расхожей фразой из голливудских боевиков.

– Пошли, – сказал Гарри. – Времени мало.

– Я сейчас не понял, это кто? – спросил Вова Мытищинский. – Что-то ни один из них на адвоката не тянет.

– Это побег, – доходчиво объяснил ему Фил.

– На лапу дали, да? – восхитился Вова. – Вот это маза! Слышь, пацаны, раз вы когти рвете, может, и я к вам присоседюсь? [165]

– Ты останешься здесь, – сказал ему Гарри.

– С чего это? – удивился Вова. – И чего ты у меня какой-то палкой перед лицом машешь, кореш?

– Ты останешься здесь, – повторил Гарри.

Теоретически в Множественной Вселенной должны существовать люди, устойчивые к магии внушения, но Гарри с таким человеком встретился впервые. Молодой волшебник растерялся, пытаясь придумать способ нейтрализации данного индивидуума. Проблему решил Бозел – он двинул Вову кулаком в нос, и доблестный представитель мытищинской братвы сполз по стене и нашел отдохновение на полу.

– Мне давно хотелось это сделать, – объяснил Бозел.

– Вообще-то в милиции бить людей не положено, – сказал дежурный. – А вдруг он на нас в суд подаст?

– Ты ничего не видел, – сказал ему Гарри.

– Ладно, – согласился дежурный и закрыл глаза.

Мордекай Узи был единственным в своем роде. По крайней мере, Реджи аналогов никогда не встречал.

Мордекай был толстым стрелком. И не просто толстым, а очень толстым. Издалека его можно было принять за выбравшегося из страшного пожара Колобка, черного и круглого.

Он сидел у костра и жарил мясо на палочке. При появлении Реджи «колобок» даже не потянулся за оружием, что Реджи несказанно порадовало. В последнее время такое поведение по отношению к нему стало редкостью. Коллеги его не любили.

– Привет, – сказал Реджи. – Я…

– Знаю я, кто ты такой, а ты знаешь, кто я, – сказал Мордекай. – Так что давай обойдемся без китайских церемоний, тем более что время ритуалов нашего ордена уже давно прошло. Ужинать будешь?

– Не откажусь.

– Тогда подстрели себе кого-нибудь, – ухмыльнулся Мордекай и тут же добавил: – Шучу. Утром я ухлопал кабана. Думаю, что этого мяса хватит до конца жизни. Нам обоим.

– Ты столь пессимистично настроен? – произнес Реджи, присаживаясь на ствол поваленного дерева.

– Времена оптимистов тоже прошли, – сказал Мордекай. – Неужели ребята тебе ничего не объяснили?

– Нет. Только посоветовали проваливать.

– А сам ты не допер?

– Нет.

– Неужели ты не слышал старых легенд?

– Легенды – это не по моей части. Вот если надо кого пристрелить…

– Это да, – сказал Мордекай. – Если надо кого пристрелить, то это к тебе. Ты ж у нас такой. Снайпер, твою налево. Любого на раз положишь.

– Э… – сказал Реджи. – Типа того.

– Мне любопытно, – сказал Мордекай, – почему наши бравые парни тебя отпустили? Почему не попытались тебя убить?

– Полагаю, не захотели связываться. Они меня боятся, – не без гордости сказал Реджи.

– Я тебя не боюсь, – сказал Мордекай.

– Значит, ты попробуешь меня убить?

– А смысл? – вздохнул Мордекай. – Была б у меня возможность, я бы тебя придушил при рождении. А сейчас уже поздно.