Татьяна Турве - Наваждение

Разрываясь и краснея от злости, в прихожей затрезвонил телефон. Марина схватилась за него, как хватаются за спасительную соломинку, и через полсекунды заголосила на всю лестничную площадку (на радость языкатым кумушкам-соседкам):

— Возьми трубку!!!

Это обращаясь к Янке, надо понимать.

…И стоило так кричать! Была бы она глухая — тогда другое дело… Параллельный телефон в Яниной комнате громко запиликал, захлебываясь от усердия. Она молниеносно подхватила трубку: а вдруг Сергей?

— Да! Я слушаю, — но в ответ была лишь тишина и ровным счетом ничего больше. Ну, может, еще чье-то тихое сдерживаемое дыхание на заднем плане, или это просто кажется, разбушевалась фантазия… — Алло, говорите! Алло!

Подавив разочарованный вздох, Яна бросила трубку на рычаг и повернулась к отцу (тот с живейшим интересом за всем наблюдал, пристроившись в дверях):

— Ну сколько можно! Второй месяц издеваются!

— Что за воздыхатель? — сдержанно поинтересовался папа: лицо оставалось сочувственным и серьезным — ай-я-яй, дескать, как нехорошо! — но в глазах уже прыгали веселые черти. "А как же, развлекается!.." — отчего-то оскорбилась Янка, но все-таки ответила:

— Без понятия! Вздыхает в трубку и молчит.

В подтверждение ее горестных слов, телефон послушно зазвонил еще раз. Они замерли над ним и какое-то мгновение лишь смотрели друг на друга, ничего не говоря, но одновременно спохватились и с двух сторон протянули к аппарату руки. И с одинаковыми интонациями рассмеялись, Яна на правах хозяйки завладела трубкой первая и с опозданием вежливо предложила:

— Давай я!

"Сейчас будет показательное выступление", — догадался Владимир.

А она уже крайне доверительным тоном вещала, округляя в его сторону и без того большие бархатно-коричневые глаза:

— Слушайте, если Вы так любите молчать по телефону, могу дать Вам номер соседей! Идет? — и торжествующе заверещала, тыча Володе под нос многострадальную трубку: — Сработало!!!

— Еще бы не сработало, струсил твой воздыхатель! Лапки кверху…

Точно издеваясь, телефон чуть-чуть помедлил и затрезвонил по-новой. Володя азартно замахал руками — мол, выход профессионалов:

— Дай мне!

Янка с готовностью подчинилась: в этом деле папа был признанным спецОм. Года два назад к ним на квартиру повадились звонить всякие подозрительные личности с одним и тем же — дико оригинальным! — вопросом: "Алло, это радио?" Он однажды и прикололся, проявляя свойственное всем Вишневским утонченное чувство юмора (настолько тонкое, что не все с первого раза врубаются):

— Нет, это телевидение!

Ответ не заставил себя долго ждать:

— А скажите, пожалуйста, зачем на Суворовской бетонные плиты ложат? (Именно "ложат", а не "кладут", именно так в оригинале и прозвучало.)

Фазер озадаченно крякнул и поскреб в затылке — не ожидал такого поворота событий… Яна, оказавшаяся всему свидетелем, уже едва не на карачках ползала от смеха, а отец таки нашелся:

— Вы знаете, а позвоните лучше на радио!

"Левые" звонки с тех пор разом прекратилось, всё как рукой сняло. "Вот бы и сейчас подействовало! — загадала мысленно Янка. — А то мама уже совсем достала с этим Воздыхателем, проходу не дает со своими прозрачными намеками…"

Отец тем временем немного помолчал для внушительности и рявкнул густым басом:

— МВД на проводе! — после долгой испуганной паузы на том конце что-то быстрое сказали или спросили, он улыбнулся хитрющей улыбкой и поманил к себе Яну:

— Тебя.

Сергей, это ж надо было так!.. Прямо по закону подлости, сработал во всей красе.

В трубке всё молчали, даже дыхания не было слышно. Наконец раздался знакомый слегка приглушенный голос:

— А я не мог дозвониться. Уже думал, неправильный номер дала.

— Хорошо ты про меня думаешь! — ей неудержимо хотелось улыбаться и скакать по всей комнате от радости, но папа стоял в дверях с видом сильно задумчивым, словно пытался вспомнить, зачем сюда пришел. Любопытная Варвара! Янка для чего-то прикрыла пальцами мембрану и выразительно на него замахала одной рукой, вскидывая со значением брови. Фазер комически-послушно приподнял руки вверх и задним ходом ретировался из комнаты, аккуратно прикрыв ногой дверь. "С этими родителями хлопот не оберешься, совсем от рук отбились!" — она тихонько рассмеялась и Сергей без промедления осведомился:

— Я что-то пропустил?

В который уже раз он набирал знакомый номер, запомнить его раз плюнуть, не ошибешься: два — сорок семь — три — сорок семь. Но в ухо заунывно пиликали длинные гудки — занято! С кем она может весь вечер трындеть без перерыва — ла-ла-ла, бла-бла-бла?.. Может, с подругой какой-нибудь, не наговорились за неделю в лицее, или с тем хмырем, что был в парке, или сняла трубку и так оставила, пережидает. Ничего, терпения ему не занимать!

Всей пятерней Стас нажал на сброс и вдруг — как всегда, в самый неподходящий момент — почувствовал за спиной чье-то присутствие. Так и есть, сестра, вот ведь зараза!.. Заботливо и едва ли не с нежностью заглядывая ему в глаза — ну точно как больному! — она сладким до приторности голосом проворковала:

— А ты не пробовал с ней… просто поговорить?

— Прикрой свою варежку!

Но сеструха не прикрыла, вместо того издевательски рассмеялась, и Стас разозлился еще больше: конечно, поговоришь с ней! Если она каждый раз, только в ее сторону посмотришь, начинает хихикать, как ненормальная, и все подружки подключаются за компанию, вся эта мелко-габаритная "банда". Интересно, что в нем такого смешного?..

— Хоть записку ей напиши, Ромео! — успела крикнуть вслед сестрица, змея подколодная.

Яна не устояла перед соблазном: еще у Дуба порывалась у Сергея спросить, но потом слово за слово, заболталась и напрочь забыла:

— А кто ты по знаку?

Сережка шумно вздохнул в самое ухо, напоминая недавнего Воздыхателя:

— Что, еще и астрология?

— А что тут такого?

— Наворотов у тебя…

— Так кто?

Сергей с ответом не спешил, конспиративно дышал в трубку, но Яна решила не сдаваться. По телефону ведь в тысячу раз проще проявить настойчивость, и самое главное, откуда ни возьмись накатила бесшабашная легкость и свобода. Не то, что лицом к лицу, там намного сложней… Янка с трудом отвлеклась от своих рассеянных мыслей и поддразнила:

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны!

Он ловко прикинулся, что ничего не понял:

— При чем тут партизаны?

— Скрываешься?

— Почему сразу скрываюсь!

— Ничего, сейчас мы и без тебя сообразим… Что нам стоит… Что-то воздушное.