Валерий Капранов - Глупец

Как только, второе золотистое облако, скрылось, в стремительном потоке воронки, края смерча сомкнулись. Так же неожиданно, как и возникли, тучи, в мгновение ока разбрызнулись по всему небу и исчезли, оставляя после себя, безмятежно тихую, лазурную гладь.

Мёртвую тишину, оживила привычная птичья трель, сопровождаемая криком кукушки. Слышался шелест листвы, перешёптывающихся между собой деревьев. Где- то упорно старался трудолюбивый дятел, выбивая свою барабанную дробь. Лес продолжал жить обычной жизнью, и трудно было поверить в то, что только что, все его жители замерли в скорбном молчании, провожая своих обитателей в последнюю дорогу.

Человек мотнул головой, разметал по плечам свои седые локоны. После чего он поднялся и, хмурясь, вглядываясь, куда-то в даль произнёс:

— Из-за тебя, мил человек, пришлось детишек малых без защиты оставить. Кто знает, выдюжат ли? — и, посмотрев, теперь уже немцу в глаза, продолжил: — Ответь, почему ты здесь, и есть ли причина, способная оправдать этот грех?

Фридрих попытался сесть, но острая боль пронзила его грудь. Он сморщился, но всё- таки попытался подняться. Воздуха не хватало. На лбу вздулись вены, и он, кряхтя, опустился на землю.

— Мне трудно, так сразу всё рассказать, — выдавил он из себя. — К тому же, по-моему, сейчас не самое лучшее время и место для объяснений.

Старик присел над Фридрихом. Сосредоточился, сделал несколько пассов руками и сказал:

— Да у тебя мил человек, тут два ребра сломаны. Ну, да ничего… потерпи малёхо. Мы тебя сейчас Марфе доставим. Она тебя быстро на ноженьки-то поставит. Вот там и порасскажешь, что да как. Только ты смотри, не темни. Мы ведь сам знаешь, на другой закваске замешаны. И обман, да мороки как сквозь воду видим.

Дед нахмурил брови и добавил:

— А что, немец ты — так я и так вижу. Да ты, не робей. Чай не ты один, в эту бойню не по своей воле попал. У нас тут и похуже быват.

Фридрих попытался что-то сказать, но тут дед остановил его жестом и сказал:

— Помолчи пока. Не время лясы точить. Тебе силушку поберегти надобно. Дорожка для тебя тяжеловата будет.

Неожиданная находка

Илья поднял пухленькую кожаную книжицу. Спрятал её за пазухой и пошёл быстрым шагом, выискивая место, где не было так многолюдно. Он повернул налево, пересёк трамвайные пути и вышел на не сильно оживленную улочку. Это были, скорее всего до революционные двух этажные строения, которые теперь превратились в административные и коммерческие учреждения, с малогабаритными, тесными и очень не уютными комнатками. Улица была не такой уж и длинной, и по ходу следования, впереди Илья смог увидеть реку. Вот туда он и направился. Там-то, он точно сможет найти уголок, укрытый от постороннего взгляда.

Выйдя на берег Оки, Илья сразу ощутил приятную свежесть и лёгкое веяние прибрежного ветерка. И хотя его всеобъемлюще поглощало чувство дикого голода, всё же любопытство оказалось сильнее. Мальчик не стал искать место на лавке в небольшом зелёном парке. Так как заглядывающие сюда в небольшие кафе посетители, нет-нет, да и останавливались посидеть передохнуть здесь, под тенью деревьев.

Он пристроился поодаль в кустах, усевшись на треснувший пластиковый ящик из-под пива, выброшенный за ненадобностью, одним из кафе. Оглядевшись по сторонам, мальчик вытащил из-за пазухи бумажник. Бережно погладил приятную на ощупь кожу и раскрыл его. В бумажнике лежали крупные пятисотрублевые купюры, их было три. Ещё там лежали две зелёные банкноты, достоинством в двадцать и пятьдесят долларов. Красивая пластиковая карточка с надписью Альфабанк, и несколько визитных карточек. Судя по тому, что все они были одинаковыми, Илья догадался, что, скорее всего на них была отражена информация о владельце.

Конечно, в руках мальчика находился фантастический капитал. Не то, чтобы для беспризорника, но даже для средне обеспеченного человека, такие деньги кое-что, всё- таки значили. Испытывая вожделенный соблазн, стать единовластным хозяином всего этого богатства, Илья твёрдо решил: НЁТ!

За всё последнее время… пожалуй, с того самого момента, как он потерял любимых родителей, ещё ни один человек, не был к нему так бескорыстно щедр. И если за его добро, он, Илья, сейчас отплатит такой неблагодарностью…

Из сознания выползла незаметно и тихо, как змея, чёрная мыслишка:

— Но ведь никто не видел… А для тебя, это же целое состояние!.. Подумай!.. Ты можешь купить себе новую одежду, еду… Да и….

— Хватит! Нет! Я сказал. Ну и пусть, что никто не видел. Но кем тогда для себя, я стану, сам для себя, если так подло поступлю перед своей совестью? Это будет означать что я, оказавшийся среди самых отбросов общества, окажусь ещё и прогнившим внутри. И тогда всё. Конец. Не будет никаких шансов на избавление. Зачем мне будет такая свобода. Это будет свобода червя. Я так не хочу.

— Глупец, — засмеялась, чёрная мысль в его подсознании. — Если ты не воспользуешься этим сейчас, ты ещё долго будешь с сожалением вспоминать мои советы. Когда будешь подыхать от голода и обиды. А всем будет наплевать на тебя.

— И всё-таки, нет. Может так и случиться, что я буду подыхать с голоду. Но за то, я буду, спокоен за то, что был честен. Не перед кем-то, а хотя бы с самим собой.

Он был твёрдо настроен и стал изучать информацию на визитке. На карточке, плотного мелованного картона, на матово бежевом фоне, красивым тёмно голубым шрифтом значилось: «Антон Ветров. Тренинги, тестирование, консультирование». Дальше следовали, номер телефона и адрес электронной почты.

Илья спрятал бумажник, засунув его в рукав, своей не по размеру большой джинсовой куртки. Он плотно застёгивался на манжете чеканной медной пуговицей. Так будет надёжней. Потерять не принадлежащие ему деньги, а тем более, позволить украсть или забрать, что вполне могло с ним случиться, он не мог себе позволить.

Теперь пора было бы и поесть. Потом он надеялся искупаться в реке и тщательно вымыться. После разыскать какой-нибудь секонд хенд, и купить по возможности новые брюки и футболку. А уж после, обретя относительно приличный вид, можно будет, и попросить позвонить, откуда-нибудь, не шокируя людей своим нынешним видом.

Зайдя в ближайший павильончик кафе, мальчик стал изучать витрину, еле сдерживая свой разыгравшийся аппетит.

— О… явление Христа народу, — проворчала дородная официантка. Тебе чего здесь надо мальчик?

— Мне бы поесть, — растерянно произнёс Илья.

— Поесть ему… — официантка выставила амбразурой тяжёлую грудь и подбоченилась. — А деньги то у тебя есть? Гаврош… А то, мы ведь не при коммунизме… бесплатных обедов не подаём.