Степан Мазур - Вектор Пути.

А рыжий смотрел. Смотрел, как на товар. Ну, максимум, как на щенка. И словно гадал, получится ли из собачки боец или пёс на привязи у дома — верхняя планка?

— Ты ещё что за рыжий чёрт? — обронил Сёма, устав от этого взгляда.

— Хм, давно меня так не называли. Гавкать научился. А укусить?

Сёма без сомнений показал средний палец. Влезать в личное пространство уже нарушение, а ещё и вредить, когда вредить не позволяет сам хозяин тела — за это мироздание подразумевало ответный выпад. Ещё с самого посещения гиперборейского форпоста где-то глубоко окопалась мысль, что баланса никто не отменял. Скорп пытался открутить пару винтиков, разбалансировать какие-то механизмы, так винтиком прилетело в самый лоб.

— В другой раз. На кой ляд ко мне в мозг залез? Только я собрался наведённый сон посмотреть, подбирая сюжеты, как на тебе — явился…

— Видишь?

— Я уже достаточно взрослый, чтобы осознавать состояние пространства-времени. Канал между сознанием и подсознанием расширить не сложно. И прекрасно понимаю, что тело моё лежит в лесу на крыльце, а ты создал удобное место в тонком мире и затащил меня сюда, чтобы пообщаться тет-а-тет. Только без спроса. Так что не диктуй условий.

— Смотри-ка, и зубы выросли, — обронил что-то своё, непонятное рыжий. То ли действительно сравнивал со щенком, то ли свои тараканы в голове.

— Назовись или я просыпаюсь, — отрезал Сёма.

— Ты и так просыпаешься… Быстрее, чем я думал. Причём вне созданного эгрегора. Я бы даже сказал, что начинаешь формировать свой.

— Имя!

Рыжий усмехнулся. И без того зыбкий, нечёткий мир, стал растворяться.

— Миромир, — услышал Сёма перед тем, как открыть глаза.

«Брат отца Скорпиона? Сын Меченого? Точно, такую силу можно накопить только за какие-то сорок тысяч лет странствий… Интересно, с кем бы я за это время научился сравнивать людей?»

Блондин приподнялся на локте, аккуратно спуская ноги со стеленной медвежьей шкурой широкой лавки. Ещё не открывая глаз, обронил:

— И давно ты безрукавку на рубахи сменил?

Вопрос предназначался брату, которого ощутил раньше, чем открыл глаза.

— Проснулся? Так быстро? Погоди, не вставай. — Скорпион подошёл, склоняясь над ним с разведёнными руками. Ладони, не касаясь тела, прошлись несколько раз от макушки до пят.

«Помогает себе руками? Не иначе как полный анализ? На глаз что ли не видит?», — подумал Сёма.

Бровь Скорпиона поползла вверх.

— Странно, ты залатал тонкие тела гораздо быстрее, чем я думал.

— Ты не прокачивал меня?

— Нет. Я только обозначил форму тел. Чтобы ты не расклеивался, не растекался по пространству, а быстрее аккумулировал свою энергию в заданных рамках.

— Тогда это он, — Сёма поднялся с лавки и пересел за стол. Тело мучил зверский аппетит и на самовар и горы печёного под марлями смотрел подозрительно. Хотелось мяса. Прямо с костра. Чтобы сок капал, и обжигало пальцы.

— К тебе ещё и гости заходили?

— Один. Рыжий.

— Рыжий, значит.

— Не просто рыжий. Таким рыжим может быть только твой дядя.

— Дядя… — потрясённо протянул Скорпион. — Я его никогда не видел.

— Я видел. Мельком. После той битвы в небоскрёбе в Нью-Йорке, только толком не рассматривал. Не то состояние было, чтобы глядеть по сторонам. Ты только возродился и помчался вниз, а я был слишком подавлен, чтобы смотреть по сторонам.

— Теперь ты понял, почему я поставил барьер от всех и от своих в том числе?

— Это не повод пропускать мои день рождения! — Сёма повертелся вокруг стола, поднимая покрывающие тарелки тряпицы, но мясного ничего не нашёл. — У тебя в холодильнике мяса случаем нет?

— У меня нет холодильника.

— Отшельник! Зверь, дикарь и вообще без Интернета!

— Руснэта?

— Ну, это внутренний ресурс страны. Антисистема не стала выводить его за пределы страны.

— И кто из нас дикарь?! Снова все изобретения в стол? Ждёте, пока перекупит кто-нибудь из западных предпринимателей? А потом вопросы: «Почему это первыми изобретаем мы, а используют они»?

— Ты на кого кричишь? У меня молния понимаешь, внутри сидела с самой командировки. А он… Никакого сочувствия больному. Выходи из леса и кричи на Совете, сколько влезет… — Сёма стянул последнюю тряпку — ух, вареники с картошкой. — Где мясо?!

Рысь появился как из сказки — из ниоткуда. В руке на большой тарелке исходили паром жаренные телячьи отбивные в собственном соку, облитых соусом и приправленных специями.

— На, только не кричи. Гармонию всю распугаешь.

Сёма получил тарелку в руки. Она оказалась горячей, обжигающей. Ойкая, меняя пальцы, поставил на стол, взглядом пошарил в поисках ножа, вилки. Хмыкнув, подхватил обжигающее мясо пальцами и чуть подув, впился зубами в сочную, нежную мякоть.

Скорпион смотрел не то, чтобы как на щенка пару минут назад Миромир, но во взгляде было что-то и от этого. Сёма не обращал внимания, усердно услаждая животные инстинкты.

«Наверное, с таким аппетитом так и завтракали отец с дядей среди лесов, гор, полей. Тысячи лет? Десятки тысяч? Кто из них первым отказался от мяса и отказался ли вообще?», — подумал Скорпион.

Рысь повёл плечами, словно брат задал вопрос вслух. Поглядывая на чавкающего блондина, хмыкнул:

— У каждого своя дорога к Творцу.

— Мне порой кажется, что дойдя, мы снова идём по кругу.

Дверь дома распахнулась. Ёруш важно встал на крыльце, оценивая обстановку и действую по ситуации. Ведь сзади уже нагоняла мать, пытаясь хоть что-нибудь одеть, чтобы бегал под солнцем, не боясь сгореть так, что после облазить.

Сёма о чём-то глубоко задумался, ритмично жуя. Первый голод прошёл, и организм теперь вяло спрашивал, зачем ему эта тяжесть в животе? Строй мыслей пробежался на ускорении, уточняясь, детализируясь. Отрывок времени словно вырезали ножницами. Очнулся, когда пальцы зашарили по пустой тарелке, рот жгло и жутко хотелось пить. За столом завтракали Владлена с Натальей. Скорпион куда-то ушёл, а Ёруш сидел на коленях отца и внимал каждому слову его длинного монолога. Тот был больше похож на сказку на слух непосвящённого человека. Видимо, сын и воспринимал сей рассказ, как сказку. Но не смел перебить, и внимал, внимал, давая возможность Наталье немного отдохнуть и нормально позавтракать.

… Тогда и Сахара цвела плодороднейшими землями, север Африки цвел, как райский сад, о засухе не было и речи, Гренландия и та была покрыта зеленью, оправдывая своё название. Климат был мягче. Гиперборея расположилась от берегов Северно-Ледовитого океана до Чёрного моря. К югу от Гипербореи, цвела малая империя Атлантов. Большая же часть Атлантов жила в другой части света, на большом острове, ныне затопленном. В Африке была империя Лемурии.