Татьяна Рябов - Гоша Каджи и Алтарь Желаний

И только теперь они оба вспомнили о том, зачем же собственно сюда и пришли. Выбор волшебной палочки.

— Дайте-ка, я гляну, — старик протянул руку вперед, — кто же вас выбрал…

Парнишка протянул ему волшебную палочку, после посоха показавшуюся очень простой, обычной, без изысков. Но уже какой-то родной. Даже на время отдать ее в чужие, уже чужие, руки, которые собственно ее и сделали, Гоше показалось кощунственным. Это говорило сердце. Разумом же он прекрасно понимал абсурдность своих чувств: нет ничего страшного в том, что Мойша оценит его выбор. Ведь он же специалист в этом.

Старик внимательно изучил палочку, разве что не обнюхал.

— Вы меня в гроб вгоните своими чудачествами, — задумчиво прошептал он, а потом глубоко и прерывисто вздохнул. — Пойдемте, молодой человек.

И, как-то сгорбившись, словно неимоверно устал, Выудуман направился к выходу из зала. Но палочку так и не вернул, продолжая всю дорогу в задумчивости вертеть ее в пальцах, слегка поглаживая, как будто прощался с ней. Мальчишка припустил за ним следом.

Как только они вернулись в зал, Мерида, явно обеспокоенная их долгим отсутствием, тут же вскочила на ноги и устремилась к ним. А когда Гоша вышел из-за стойки, то привлекла брата к себе, и от радости взъерошила ему волосы. Кстати, свой парадно-выходной костюм Карениной она уже успела махнуть на обычное платье темного цвета, и обзавелась мантией в тон ему же. А прическа опять стала похожа на лохматое безобразие, рассыпавшись светлыми локонами по плечам.

— Ну? — коротко поинтересовалась сестра, и на большее даже у нее фантазии не хватило.

А Каджи вообще только пожал плечами.

— Мерида, достаньте, пожалуйста, вашу палочку, — попросил Мойша.

Девушка сделала то, что ей сказали.

— Можно на минутку? — Мэри протянула ее старику.

Тот бережно положил волшебную палочку на стойку и поинтересовался:

— Вы, конечно же, помните ее описание наизусть?

— Ну да. Ивовая, особо гибкая и легкая. Внутри перо феникса…

— Внутри половинка пера феникса, — поправил Мойша и окончательно разлохматил седые волосы, запустив туда пятерню. — Я вам тогда не сказал об этом, чтобы не огорчать. Вы были еще маленькая, слишком уж импульсивная и легко могли обидеться на старика. Видите ли, Меридушка, в иву затруднительно уместить целое перо. А оно всего лишь усиливает ваши собственные магические способности. Так вам больше и не нужно было. Скажите как на духу, Мерида, часто ли вы сейчас пользуетесь палочкой, или вообще можете без нее обходиться?

— Ну нет, совсем без нее я не могу, конечно. Но так использую редко, только когда нужно сделать что-то очень уж серьезное.

— Вот видите! — обрадовался Выудуман словно ребенок. — Я же это знал…

Он подумал чуть-чуть, что-то вспоминая. А потом решительно тряхнул седой гривой.

— Так вот, жалко было выкидывать вторую половинку пера, которое я разделил пополам вдоль. А голова у меня в тот день разболелась неимоверно. И я решил особо не мудрствовать, а сделать две одинаковые палочки. Так конечно редко поступают, но почему бы и нет? Тоже своего рода эксперимент. Правда, потом про нее даже забыл, полагая, что она никогда в ближайшее время не обретет хозяина. В крайнем случае, пока вы, Мерида, живы, пусть это будет вечно…

Мойша положил на стойку рядом с палочкой Мериды ту, которая выбрала Гошу. И обвел всех присутствующих пристальным пытливым взглядом.

— Мэри посмотри на эти палочки. Какие ты в них найдешь отличия?

Девушка внимательно их изучила. Зацепилась за что-то взглядом, но потом скользнула дальше. Наконец она выпрямилась и пожала плечами.

— А их и нет! Они абсолютно одинаковы, словно близнецы. Нет, даже не так. Скорее как одно целое. Не странно ли? Может быть, кто-нибудь из присутствующих сможет мне, старику, всю жизнь изготавливающему волшебные палочки, объяснить, что же происходит? Вот лично я — так ничего не понимаю. Так просто не бывает!

Никто объяснить не смог. Только Гоша с Меридой обменялись еще более непонимающими взглядами.

— Сколько с нас за палочку, — после затяжного молчания поинтересовалась Мэри, и голос ее звучал глухо и тихо.

— Один грош.

Брови сестры тут же удивленно взлетели вверх.

— У меня денег в достатке, — спокойно ответил Мойша, небрежно махнув рукой. — Да и не в них счастье, поверь мне, золотце. Мне интересно посмотреть на то, что же дальше будет…

Гоша с Меридой покинули лавку притихшие, и задумавшись каждый о своем. О чем? Мы, как и вы, тоже не знаем. Об этом они нам, к сожалению, почему-то не стали рассказывать, а узнать и самим интересно. Что же дальше будет?

Глава 7. А ночи здесь тихие…

Ночь полновластной хозяйкой распоряжалась на улице. Фонари отбрасывали длинные блики на стены близлежащих домов. Шум и гам, которые царили на проспекте днем, исчезли без следа. И потому шаги редких прохожих в наступившей тишине звучали звонко, рассыпаясь эхом во все стороны как горошины. Один раз их обогнала карета, которая двигалась сама по себе, без лошадей или чего-то похожего. Звук ее колес, катящихся по брусчатке, раздался особенно громко. Во многих домах окна мягко светились, и было слышно, как там весело и беззаботно люди проводят время.

Мэри шла не спеша, словно на приятной вечерней прогулке с кавалером, когда возвращаться домой совершенно не хочется, и можно так бродить по притихшим городским улицам хоть до самого утра. Вот только в роли кавалера выступал одиннадцатилетний брат, которого она осторожно держала за руку.

Они молчали. Мерида не сказать, что была задумчива, скорее опечалена чем-то. Это Каджи понял сразу, стоило только искоса на нее взглянуть, пока сестра рассматривала вывески, что-то одной ей известное выискивая среди них. И даже не столько по лицу, которое размылось в полумраке, была видна ее печаль, а скорее по волосам. Гоша уже чуть-чуть уловил принцип, по которому они живут сами по себе. Сейчас волосы девушки стали короткими, не доставая даже до плеч, оставаясь лишь чуть волнистыми, а не кудряво-лохматыми. И самое главное — поменялся их цвет. Теперь он был темно-пепельный.

— Мы пришли, — тихо прошелестела сестра и постучала в дверь.

Вывеска над дверью была такой же древней, как и сам одноэтажный дом, сложенный из крупного грязно-серого булыжника и расположившийся в одном из темных проулков невдалеке от Заячьего проспекта. «Поиск и доставка артефактов, древностей и странностей». И никакой тебе подсветки, мигающих огоньков и прочей мишуры, как на многих других, что парнишка видел сегодня вечером.