Мария Ермакова - Странствия Варлафа

Я медленно поднялась на ноги. Прошла мимо Варлафа и вышла наружу. Достала из кармана зажигалку и подпалила полог шатра Ацуцы. В моей голове не было ни единой мысли. Затем я села на землю, не сводя глаз с останков волшебного стекла. Ослепшее зеркало смотрело на меня поджаренным оком. Связь с моим миром утрачена навсегда. Меня хотят убить и те и эти. Я больше никогда не увижу свою девочку…

Я сидела на земле, обхватив руками колени, и рыдала, размазывая слезы по грязному лицу. За спиной трещал огонь, заглатывая полотнища шатра с жадным гудением. Раздался треск — это подломились опорные столбы. С шумом и жаром шатер рухнул, погребая под собой содержимое.

Вокруг шел бой не на жизнь, а на смерть. Люди Ацуцы были хорошо обучены и серьезно вооружены, но орков было больше, и они явно недостаточно ценили свои жизни. Над моей головой просвистела стрела, а я продолжала безучастно сидеть, не делая попыток спрятаться или бежать. Мне казалось — мир кончился, осталась только почерневшая оплавленная рамка.

Рядом кто-то присел, глухо и тяжело кашляя. Я покосилась на него и с удивлением увидела Варлафа. Он был живой и относительно здоровый, только весь покрытый копотью и пеплом. Искры кое-где еще тлели на его одежде. Он ладонью прибил их и, криво усмехнувшись, посмотрел на меня. Я опустила голову. Я понимала, что сейчас он убьет меня — я прочитала свою смерть в его глазах в тот миг, когда он вошел в шатер и обнаружил лежащую у моих ног обездвиженную ведьму. Мне хватило бы, даже если бы он ударил меня своим мечом плашмя, а не острием.

— Будь ты проклята, чужестранка! — отдышавшись, заговорил он. — Это я должен был убить ее!

Я не поверила своим ушам. Точнее, сначала я просто не услышала его. Я уже представляла, как меч прославленного героя разрубает меня надвое, прибавляя мой труп к тем, что усеяли его путь.

Рядом что-то взревело. Варлаф поднялся, коротко ударил, подтащил к нашим ногам тело орка, чьи широченные плечи укрыли нас словно щит. И снова присел рядом. Взял мои руки в свои, вложил в них эльфийский кинжал. Только тут я заметила, что рядом с ним лежит посох Ацуцы, верхушка которого крепко замотана какой-то тряпкой. Я изумленно посмотрела в его осунувшееся лицо. И как я раньше не замечала, что он похудел?

— Прощения просить не буду! — рявкнул он, отворачиваясь. — Даже и не думай!

С все возрастающим изумлением пыталась я поймать его взгляд, который он, как и прежде, прятал от меня. Наконец, я подняла руку и дотронулась до его щеки, заставив поднять голову. Мне показалось, или его темные заросшие щеки окрасил румянец?

— Ты не предавал меня? — тихо спросила я. — На все была причина?

— Была, — глухо признался он. — Мы не прошли бы мимо холмов. Пробуждение Черных богов вызвало к жизни силы, сокрытые в древних развалинах. Злые духи, охраняющие их, пропустили бы только того, кто обладал одним из семи древних артефактов. Ацуца обладала сразу двумя. Посохом и черным кинжалом. Тем самым, которым она собиралась пустить тебе кровь на жертвенном камне в урочище Черных богов. Я услышал об этом случайно, пока ждал ее аудиенции в тот день, когда мы решили переплыть реку. Не было времени возвращаться и делиться с тобой моим планом. К тому же, ей уже доложили, что я жду ее. И я отдал ей и тебя и зеркало. Представил все так, словно я специально привел тебя к ней. Я сказал ей, что ты могущественная волшебница, и что, изучив тебя, она сможет забрать твою силу и воспользоваться твоими знаниями. Но ей нужна была твоя кровь. Чужеродная кровь существа из другого мира. Ведь Боги дали бы ей силу бОльшую, чем ты!

Слушая его, я ощутила, словно в моем сердце забурлил кипяток, возвращая ему силу и цвет. Словно ледяная рука, доселе сжимавшая его, растаяла, открыв доступ жару, жизни, радости бытия, которые окрасили мир яркими красками, исчезнувшими в ту минуту, когда Варлаф предал меня.

— Была и другая причина, по которой я не предупредил тебя даже тогда, когда ты оказалась в клетке, — продолжал он. — Ацуца была умна. Она легко отличила бы настоящие эмоции от поддельных. А твоя ненависть ко мне была неподдельной! — Он улыбнулся, глядя на меня. — Я даже пожалел, что ты поклялась на крови не использовать свою силу! Было бы на что посмотреть!

— Не на что там было бы смотреть! — буркнула я, убирая свою руку от его лица и отворачиваясь. — Неприглядная получилась бы картина!

— Догадываюсь, — со смешком согласился он. — Я намекнул ей, что у меня дело в этой части Улльской долины. Она была не против причислить меня к своим людям. За время в пути я постарался убедить ее, что она не разочаруется.

'И как часто ты убеждал ее? — хотелось съязвить мне. — Пять, шесть раз за ночь?'. Он так спокойно, с усмешечкой, говорил об этом! Мне уже не было больно, нет, я была в бешенстве! Действительно, жаль, что моя сила не при мне! Тратясь на дорогие лекарства, этот герой-любовник еще долго вспоминал бы свое постельное приключение!

Я с удивлением взглянула на внезапно замолчавшего Варлафа. Он снова смотрел перед собой, и глаза были огромные, темные, пугающие.

— Когда мы были с ней вместе, — с трудом, словно язык отказывался повиноваться ему, произнес он, — я увидел…

Чья-то рука прижала к моему лицу приторно пахнущую ткань. Теряя сознание, я успела увидеть, как вскинулся и грузно осел на землю мой собеседник. 'Кто мог подкрасться к НЕМУ незамеченным? — было моей последней мыслью. — Кто это может быть?'. А затем наступили темнота, тишина и бездвижие.

***

Мягкое тепло, ласковый свет и голоса, журчащие и переливающиеся, как струи весенних ручьев… Ах, я наверное, в раю? Орочья шипастая стрела вонзилась в мою плоть, разорвав ее связь с душой, отпустила, наконец, странницу домой, заставила покинуть эту юдоль, столь же полную горя и ненависти, как и та, откуда я родом? Почему же я не могу пошевелиться? Отчего не разведу прозрачные крылья и не полечу любоваться горним миром?…

Я приоткрыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света. Неподалеку горел костер, подобного которому я прежде не видела. Языки пламени величиной в человеческий рост цвели так ровно и ярко, что наводили на мысль о колдовстве. Тихая мелодичная музыка — лесные флейты и колокольца — пели на разные голоса, и в такт им огонь волновал собственные одежды, изгибался, стелился по земле, не обжигая сидящих вокруг людей. Людей? Я не была в этом уверена. Пламя ярко освещало их неестественно длинные фигуры, неправдоподобно пышные волосы, слишком тонкие руки, слишком чуткие пальцы. Когда они говорили друг с другом, то, поворачиваясь в профиль, позволяли мне разглядеть нечеловечески огромные, чуть раскосые, глаза, мерцавшие, как звездное небо в безлунную ночь. Боже мой, кто же это? Неужели инопланетяне добрались и сюда? Или программа WINDOWS опять совершила непоправимую (или какую там еще?) ошибку, и перебросила меня в очередной мир?