Стас Бородин - Погребальные костры - Книга полностью

- Малефик! - мускулистый немет с раскроенной головой цепляется за мои колени, пытаясь повалить меня на землю, однако я одним ударом ломаю ему позвоночник, переступаю через труп, и врезаюсь в новую группу варваров, сбившихся под развевающимся на ветру бунчуком.

- Мортада! - кричит брызжущий слюной воин, размахиваясь молотом, но я с легкостью парирую страшный удар и контратакую. Цепляясь вывалившимися наружу внутренностями за острия копий, варвар описывает в воздухе высокую дугу, и исчезает из виду.

Кровь ухает в голове так, будто два воина варда попеременно лупят меня молотами по затылку. Кровь из рассеченной брови заливает глаза, на губах пузырится липкая пена, а в груди что-то мерзко клокочет, причиняя жуткую боль при каждом вдохе.

Схватившись за край щита, я тяну его на себя, выдергивая воина из строя. Резкий удар, и трофейные доспехи на груди варвара взрываются фонтаном горячих брызг. Со всех сторон бородатые лица, вытаращенные глаза и оскаленные зубы. Сверкают мечи, дымится шестопер и крики, и ругань, и проклятия.

- Малефик! Мортада! - неметы, асакары, варды, вадаги гибнут один за другим. Падают мне под ноги, дергают за кольчужную юбку, словно пытаясь утянуть меня за собой в бездны Аннувира.

"Где же Аш! Где капитан Жосу? Что с ними случилось?" - я сбиваю с ног очередного безликого варвара, и добиваю его рукояткой шестопера. - "Хорошо, что у меня не меч. Давно бы сломался..."

Мысли скачут, ни на чем нельзя сконцентрироваться дольше, чем на мгновение. Еще немного, и все!

Шестопер вспыхивает у меня в руке, варвары в ужасе визжат, валятся на колени, закрывая руками глаза, а я все иду, продолжая мостить перед собой дорогу мертвыми телами.

И вдруг, словно ушат холодной воды на голову! Мои руки наливаются тяжестью, ноги словно пускают корни, а из глаз ручьями льются слезы. Что случилось? Неужели это конец?

Я опускаю пылающий шестопер, и гляжу назад, на кровавую просеку, проделанную в армии варваров. Прошло всего несколько секунд, а мне показалось, что целая вечность!

Сгрудившиеся у засеки миносцы опустили мечи, и вытянули шеи, будто прислушиваясь к чему-то. Варвары тоже замерли, их разъяренные лица внезапно смягчились, глаза потускнели, а на губах появилась блаженные улыбки.

Я встряхнул головой, прислушиваясь. Сквозь шум крови в ушах пробились какие-то звуки. Не лязг металла и предсмертные хрипы, не боевые кличи и не проклятия...

Мои пальцы разжались, и шестопер с шипением вонзился в кровавую грязь. Я сделал глубокий вдох, и багровая пелена, застилающая глаза начала потихоньку рассеиваться. Я увидел солнечный свет, столбами низвергающийся сквозь резные древесные кроны, я увидел колеблющуюся на ветру паутину, и капли нектара на лепестках цветов.

Воины застыли, слушая чарующую музыку, льющуюся меж древесных стволов, точно из-под сводов кафедрального собора в Пааре!

Вступили арфы, перебором серебряных струн, загудели медноголосые трубы, отозвались всхлипом скрипки, и лес затопили величественные звуки органа.

Голос певца, чистый и прозрачный как кристалл горного хрусталя, то взлетал, до самых небес, зовя и увлекая за собой, то низвергал в самые смрадные бездны Аннувира, наполняя душу трепетом, а сердца скорбью. Звенящие переливы вибрировали, заставляя воинов содрогаться и сопереживать. Пальцы сами собой разжимались, оружие падало на землю, а по небритым щекам, покрытым шрамами и боевой раскраской, катились слезы.

Что это? У меня даже мурашки побежали по спине. Какая-то боевая магия? Я попытался сделать шаг, но безуспешно. Ноги словно налились свинцом, приковывая меня к месту не хуже чем цепи из тевалийской стали. Кто это? Наши или варвары?

Я вспомнил, как зонтракийский маг Теларис напустил на нас похожий морок при Пасти Мистар, и волосы встали у меня на голове дыбом от ужаса!

Верхушки деревьев заколыхались, и в воздухе закружила настоящая метель из сорванных зеленых листьев.

Я собрал всю свою волю в кулак, вновь переключаясь на шум крови в ушах. Яркие краски полудня разом поблекли, а в ноздри ударил тяжелый смрад, окутывающий поле боя подобно толстому одеялу.

Высоко-высоко что-то блеснуло. Тонкая серебристая нить манны, перечеркнувшая на мгновение темные верхушки деревьев.

С громким хрустом желто-голубой стяг миносцев переломился, а с остроконечной скалы, нависшей над лесом, брызнул целый фонтан каменных осколков.

Принц Северино покачнулся, сделал шаг, и его отсеченная голова свалилась с плеч, и покатилась с холма, подпрыгивая на ухабах.

Глава 9.

Певец замолчал, прервав песню на высокой вибрирующей ноте. Прекрасная иллюзия мгновенно рассыпалась, раскололась на тысячу осколков, оставив внутри у слушателей лишь пустоту и разочарование.

Варвары тихонько переговаривались, тыча пальцами в сторону укрытого желто-голубым стягом холма, вокруг которого поблескивало серебряное кольцо миносских шлемов.

Лица у воинов были усталые и хмурые, весь боевой задор разом куда-то улетучился, а алкогольные пары испарились. Драться больше никто не хотел.

- Малефик... - верзила немет скользнул по мне безразличным взглядом. - Эн танна Зарит мортара... Декатур нае...

Пожав плечами, воин тяжело вздохнул, и заковылял прочь, волоча за собой по грязи "старца с именем".

Я попытался стереть текущую по лицу кровь, но лишь расцарапал себе нос латной перчаткой. Пальцы ни в какую не желали разгибаться, серебряные пафлины поблекли, эмалированные розы растрескались, а металл почернел и спекся, превратившись уродливую железную коросту.

Подул свежий ветер, и кроны деревьев закачались. Листья затрепетали, поблескивая на солнце точно золотые монетки в заскорузлой ладони варда. Я стоял, закрыв глаза, и слушал шорох листьев в вышине. Думать не хотелось. Не хотелось думать о мертвом принце, о мертвом мастере Лопе, о всех тех, кто сегодня нашел свою смерть вдали от дома.

Я опять оказался беспомощен. Несмотря на свою новую силу, я так и не смог ничего изменить, не смог никого защитить...

В глубине леса загудел сигнальный рожок. Потом еще один, и еще, и еще! Земля внезапно задрожала под ногами, послышался треск, лязг металла и топот тысяч конских копыт.

Слишком поздно! Из-под деревьев на поле боя выплеснулись стальные колонны бронированных всадников. Длинные копья опущены, кольчуги и упряжь ритмично позвякивают, а на ветру развеваются сотни разноцветных флажков и плюмажей. Конница принца Гойо.

Застигнутые врасплох варвары побросали оружие, и покорно опустились на колени. Неметы, ареманы, бракары, вадаги, варды, асакары, их все еще было много, по крайней мере, несколько тысяч, однако их боевой дух был сломлен, и они принимали поражение с фатализмом присущим одним лишь северным племенам.