Антон Темхагин - Чувства и тени

Протер глаза правой рукой, левой придерживая за пазухой сову. Платформа остановилась, люди по очереди сходили на берег. Маг-паромщик стоял на прежнем месте с колокольчиком в руках.

— Приплыли, парень, — сказал он мне и улыбнулся в усы. — Пора и на берег.

Я кивнул, поправил рюкзак за спиной и слез с парома вслед за остальными. Когда ноги ступили на твердую землю, я почувствовал облегчение. Все же не привык я еще к плаванию.

Поселок под названием Айл практически не отличался от Приводного, что не удивляло, поскольку оба поселения исполняли одни и те же функции. Буквально в нескольких шагах от берега появлялись первые торговые лотки. Они были победнее и поменьше приводновских, и я даже догадывался почему. Правила вывоза товара из Теркса наверняка были не такие строгие, как правила ввоза, поэтому в Айле несчастных торговцев было меньше. Но все же некоторые имелись, что, впрочем, для меня не имело значения — покупать я пока ничего не собирался. С этого самого момента, я был полностью на своем собственном попечении, так что надо дорожить каждым медяком. Когда еще денег заработаю?

Меж тем паромщик уже созывал народ в обратное плавание, используя все тот же колокольчик. Вот как у него сил хватит?

Сова заерзала под курткой, высунула клюв наружу. Повертела головой, зевнула и посмотрела на меня. Я вынул ее, усадил обратно на рюкзак. На берегу было не холодно, да и ветер стих. Птица особо не протестовала при переезде на новое место.

Задерживаться в Айле смысла не было. Я пересек небольшой рынок, прошел мимо трактира, направляясь к выходу из поселка. У ворот торговых караванов я не заметил, не было даже маленькой повозки с товарами. Жаль, это значит, что пока придется идти одному. Это немного усложняло ситуацию, но ничего, справимся. Пора привыкать делать все самому.

Прижавшись на всякий случай к обочине, я пошагал по Имперскому тракту по направлению к Терксу. Даже обидно было, что в столице побывать не удастся, если уж меня Лин так впечатлил, то что же случилось бы в резиденции Императора? Ух, точно что-то невероятное. Вот как устроюсь, думал я, да если будет свободное время — обязательно туда съезжу.

Местность не сильно отличалась от той, что осталась по другую сторону великой Ксены. Разве что сам тракт был пошире. С обочины дороги, испугавшись меня, в высокую траву шмыгнул жирный уж.

Сова, кажется, заснула, хотя по-прежнему крепко держалась за рюкзак. Ее немного покачивало, но она, по всей видимости, была не против. Вот что мне с ней теперь делать, а? Странное, все-таки, существо. Хоть и забавное.

Птица будто прочитала мои мысли, открыла глаза и что-то курлыкнула. Наверняка создание умное. Посмотрел на нее силовым зрением и тут же вернулся к обычному. Яркость сияния ее силы выбивала из глаз слезу. Откуда в птице столько? Кстати, Меркис что-то говорил про накачивание ручных животных энергией. Мол, чтобы потом можно было использовать как ходячую подпитку твоего запаса. Вдруг она была чей-то? Отбилась от хозяина, убежала или потерялась. Хм, эта версия определенно имела право на существование.

На душе как-то посветлело. Ну а правда, чего бояться-то? Впереди меня ждал буквально новый мир. Столько знаний! И, что самое важное, огромный, просто гигантский шаг к моей мечте. А пока я к ней приближаюсь, это значит, что все идет как надо.

Впереди по дороге кто-то активно и громко бранился. Больше половины слов я даже не понимал, но по интонациям было ясно, что использовались особо вывернутые ругательства.

На перекрестке стояла запряженная лошадьми крытая тентом повозка, накренившись на левый бок. Около нее с красным от злости лицом прыгал низкорослый толстячок с большой проплешиной на макушке. Рядом, прислонившись к дереву у дороги, наблюдал за происходящим молодой парень с каштанового цвета волосами. Во рту он держал травинку, руки сложены на груди. Краснолицый же яростно сотрясал кулаками воздух и пинал повозку, что-то доказывая своему спутнику.

Мне были малоинтересны причины нервного срыва толстяка. Даже если это были торговцы, то я все равно к ним соваться не собирался — это было бы глупо. Еще под раздачу попаду. Старательно делая вид, что ничего не замечаю, я принялся обходить повозку стороной.

Меня бы и не заметили, если бы в дело не решила вмешаться сова. С какой-то дури она решила подать голос, да не просто подать, а «ухнуть» во всю силу.

— У-у-х-у-у, — заголосила вредная птица.

Краснолицый обернулся. Окинул остолбеневшего меня взглядом и сплюнул на землю.

— Чего уставился? Шел мимо, так и валяй! — прохрипел он, сорвав голос от долгих ругательств.

— Хараб, перестань. Уж на людях то зло не срывай, — отреагировал парень с травинкой во рту. Затем обратился ко мне. — Не обращай внимания, у нас просто небольшие неприятности.

— Небольшие? Небольшие? — запрыгал толстяк на месте, как мячик. — Совсем, черт возьми, небольшие! Нам всего-то ночевать на дороге придется, если кое-кто не соизволит взять свою задницу в руки и сходить в город! А-а-а, да все равно уже поздно!

Я посмотрел на причину красноты лица захлебывающегося яростью толстяка. Повозка покосилась лишь потому, что одно колесо у нее треснуло и теперь валялось в пыли.

— Я взял запаску, говорил ты, доедем вовремя, говорил ты, — продолжал злиться толстяк, тряся толстым указательным пальцем, похожим на сардельку, под носом у своего товарища. — И где мы теперь? А?

— Что случилось, то случилось, — философски ответил парень, пожав плечами. — Не мельтеши, Хараб.

Толстяк хотел было возразить, но, видимо, потерял дар речи от возмущения. Он просто сел на дорогу, обхватил голову руками и застонал.

В голове появилась идея. Эта ситуация может сложиться мне на пользу. Рискнуть или не стоит?

— Извините, — решился я, — могу помочь, если вы не против.

Хараб ничего не ответил, продолжая постанывать, а парень у дерева оценивающе на меня посмотрел.

— Как же ты нам поможешь? — недоверчиво спросил он. — Если у тебя в кармане не завалялось лишнее колесо, то ты ничего сделать не сможешь. Извини, парень.

Ну, его можно было понять. Чем может помочь какой-то подросток? Обычный не смог бы, а я вот решил попробовать.

Перешел на силовое зрение и впился взглядом в колесо. Голова закружилась, а колесо стало в несколько раз больше. Так, пока, значит, делал все правльно. Энергетические нити засветились у меня перед глазами. Как их много-то! Куда больше, чем в той веточке, которую давал мне чинить Меркис.

Ага, треснули две спицы. Если продолжать ехать на таком колесе, то скоро оно развалится полностью. Ну что же, можно попробовать что-то сделать.