Александр Турбин - Метаморфозы: таракан.

- Кроме тяжелых фигур на поле битвы находятся и легкие, быстрые отряды. Главные среди них - мастера меча - стремительные, молниеносные, неожиданные. Они легче вооружены, и опасны при атаках с флангов. Они ходят на поле на любое количество клеток, но только по диагонали, - и я достал из коробки две фигуры Алифи, в кольчугах, плащах, с парными мечами в руках.

- Первый мастер меча - Уничтожающий Тьму - ходит только по черным полям, - фигура мечника с перечеркнутым черным кругом на плаще была выставлена на поле.

- Второй мастер меча - Ревнитель Света - уничтожает всех врагов, посмевших встать на белые клетки поля.

- Есть в армии света и люди. Это легкая конница и пешие копейщики. Конница опасна для врага, ее удары неожиданны, но ее нельзя отправлять одну на поле боя. Эта фигура ходит углом, две клетки вперед и одну в сторону, это позволяет ей проникать за ряды построений врага, нанося ущерб и без потерь возвращаться, - две фигурки всадников в кожаных доспехах с кривыми мечами.

- И наконец, копейщики, слабые, но многочисленные. Их больше, чем кого-либо еще на поле битвы. Они выставляются перед более ценными фигурами и первыми принимают бой. В ход, когда они вступают в битву, на волне эйфории они могут шагнуть и на две клетки. Однако потом, растеряв энтузиазм, они ходят лишь на одну клетку, только вперед, а атакуют только по диагонали во фланг. Они слабы, они - разменные фигуры, но если такой копейщик попадает в крепость врага, - я показал на последнюю горизонталь. - Они становятся героями, прошедшими путем Света до конца, способными превратиться в кого угодно, в рыцаря света, мастера меча, всадника или даже в мастера Битвы. К сожалению, только в исключительно редких случаях люди способны на такой подвиг.

Я достал восемь простых незатейливых фигурок с простой резьбой, с нечеткими лицами, с небольшими копьями в руках. Времени тщательно вырезать все фигуры не было. Мы сэкономили его на людях.

- К сожалению, силы тьмы сильны и находят противодействие любой отдельной фигуре сил света. Племенной шаман, осадные башни, сотники. У них есть свои всадники и свои пешие воины, - я достал фигуры черного воинства и расставил их на поле боя.

- Но главными фигурами являются правители. Белый Владыка и Черный Вождь племени, - я достал две самые большие, красивые фигуры и поставил их на расчерченную доску. - Битва продолжается, пока живы правители и заканчивается, когда правитель погиб. Он не может позволить себе бросаться в гущу боя и не может бежать, поэтому он ходит только на одну клетку, но в любую сторону. Его нужно защищать, потому что именно он душа и сердце армии.

Я перевел дыхание и продолжил, заметив, что слушатели скорее рассматривают фигуры, чем вникают в суть сказанного. Скука - главный враг, но дать представление об игре я был должен. И наказание за ошибку - смерть.

- За один ход можно сделать только одно перемещение одной фигурой. Командующие делают ходы по очереди и стремятся уничтожить правителя войска противника. Кому это удастся, тот победил, если не удастся никому, проиграют оба, - легкая корректировка показалось уместной, поскольку это общество непримиримых.

- Игра проста и невероятно сложна. Она требует мысли и понимания боя. Это война стратегов, Высшие.

Толариэль поднялся с кресла, подошел к столу, взял фигуру белого короля, внимательно осмотрел и скептически отметил.

- Шесть видов фигур, одинаковое расположение, предопределенные правила движения... Она не выглядит ни сложной, ни интересной.

- Я сыграю с любым из вас. Первые три партии просто так, чтобы вы освоили правила. А потом проведем схватку за мою жизнь, если вы не против. Кто будет играть, Высший?

Скука царила в тронном зале. Нет, не этого они ждали, совсем не этого.

- Ну же! Вы - самые умные, самые сильные. И вы не покажете мне мое место?

Шепоток легким ветром пробежал по залу, и именная могила на безымянном острове стала еще ближе. Встал Наташа:

- Допустим, я могу попробовать. Это, конечно, посложнее игры в кости, но не думаю, что мне понадобится много времени.

Мастер слова взял белые фигуры, восприняв информацию, что они ходят первыми, как само собой разумеющееся. Уточнил некоторые аспекты правил и пошел копейщиком на правом фланге на одну клетку. Начало ради начала. Прочие Алифи остались сидеть, скучая, переговариваясь и поглядывая на доску. Первая партия закончилась быстро. Воспользовавшись такой осторожностью противника, я занял центр поля, активизировал фигуры и проведя финальную атаку поставил мат королю, с тем лишь исключением, что концепция шаха и мата не вписывалось в систему битвы до последнего конца, когда победа любой ценой, а все, что ни победа - поражение. Поэтому я просто сбил Владыку и закончил игру. Вторая партия отличалась лишь деталями, а в третей Натаниэль резко изменил стиль игры и пошел в атаку. Эта партия тоже продолжалась недолго. Отсутствие опыта и непонимание особенностей игры делали свое черное дело. Или в моем случае - светлое. Я, может, тоже не ахти какой игрок в шахматы, но на первом турнире, где ставкой моя жизнь, никто не мог помешать мне стать чемпионом.

Натаниэл встал, поправил камзол и повернувшись к остальным сказал:

- Может кто-то еще?

К этому времени обстановка в зале изменилась. Три поражения подряд пусть в новую, но все-таки в интеллектуальную игру слегка обеnbsp; Толариэль поднялся с кресла, подошел к столу, взял фигуру белого короля, внимательно осмотрел и скептически отметил.

скуражили Алифи. И дело тут не просто в том, что Высший без вариантов проиграл низшему. Дело было в том, как он проиграл. Все три раза войска света были наголову разбиты силами тьмы. Алифи стояли и всматривались в ситуацию на доске, обсуждая возможные варианты.

Вперед вышел Ориоллан, рыцарь света, высокий, мощный воин с надменным взглядом.

- Я готов отправить этого зарвавшегося ублюдка на его место в долине голосов.

Эллио обратился ко мне:

- Было бы справедливым дать ему возможность также пройти несколько тренировочных схваток.

- Что такое справедливость для обреченного, Высший? Но я пойду навстречу Вашей просьбе и дам ему одну схватку, но при условии, что сражаться за мою жизнь будет именно он.

- Я не просил тебя, смертный. И ты не в том положении, чтобы ставить условия. Приступайте.

Ориоллан первую партию проиграл, запутавшись в правилах, по несколько раз возвращая ходы, и постепенно темнея лицом. После чего заявил:

- Это не игра, а надувательство. Он оставляет первый ход свету, а сам выжидает и подстраивается. Он не только невежда и лгун, но еще и мошенник, милорд.

- Я готов ходить первым, это не имеет значения, Владыка.

В шахматах положено просто менять цвет, здесь этого сделать было нельзя, вряд ли бы этот напыщенный Годзилла согласился воевать за легион тьмы, тем более, если силы света поведет в бой такой негодяй, как я. Поэтому свою решающую партию я начал первым, но черными фигурами. Непривычно, но абсолютно непринципиально.