Елена Лобанова - Предел

— Раз так, то — беру! Фирна! Фирна, иди сюда! И ты тоже, чума болотная! Шевелитесь!

То ли дядя и хозяин был зверь зверем, то ли нужда заставила, но и племянница и работник ринулись по лестнице бегом. Работник так даже чуть сапог не потерял.

— А закажет ли почтенный Сорэад ужин?

— Позже. Вот запру девку, и сойду вниз. Ключи, пожалуйте. Да вина сразу на стол поставьте! Я желаю сесть за тот большой стол! Тот, что посередке!

Понятное дело, деревенское тщеславие требует всего самого большого, даже, если оно это большое не в силах ни вместить, ни объять, ни заглотить. И почтенный Малк пошел отдать распоряжение кухарке, чтобы подавала гостям еду на самых больших тарелках, не скупясь на украшения из травы, капустных листов и прочих не слишком питательных, но очень объемных продуктов.

Пелли блаженно согнулась пополам. Нэрнис шевелил пальцами ног, а руками, урча, растирал уши. Поэтому оба они почти не слушали, что им вещает свистящим шепотом Даэрос, пока, наконец, он не оформил мысль:

— Я просто обязан узнать, кого они ждут! — он перестал жестикулировать и выжидающе уставился на Нэрниса.

— Даэр, ну зачем тебе эти гномы?!

— Нэрьо, ты слышал, что я сказал? Это же Мастер Гвалин! Тот самый!

— Спасибо ему, конечно! Ну, давай закажем ему пива!

Даэрос, аж поперхнулся от возмущения.

— Да ты что!? Скажи спасибо, что они меня пока не узнали! Ясно… В общем, вы не вмешиваетесь! Пелли внизу долго делать нечего. Поклюет быстренько как птичка — и спать. Меч — под тюфяк и пошли вниз. Пелли, держи спину ровно, а то никто не поймет, что это ты так сникла. Нэрьо, хватит массировать уши, давай я опять подтяну сетку.

Народу внизу не прибавилось. Даэрос усадил свою «племянницу» и «работника» так, чтобы гномы могли созерцать только их спины. Сам же занял позицию «боком» и «поковырял» мизинцем в ухе — некультурно и по-деревенски. Но зато раздвинул накладные волосы, приготовившись слушать, о чем говорят достойные наследники Кайла и Зубила. Несмотря на тонкую и деликатную работу гранильщиков, клан Мастера Гвалина, до сих пор носил герб своих древних предков: грубые орудия труда каменотесов.

Гномы сидели молча. Но невозможно же все время молчать. Да еще при таком количестве пива.

Даэрос уже отправил наверх Пелли, и Нэрнис принес «хозяину» ключ, которым якобы запер комнату с «девкой». Получил взамен ключ от внешней двери и ушел обратно наверх. "Спать вдоль, охраняя". Стол, уставленный огромными блюдами, опустел наполовину, а гномы все молчали. Но терпение — вещь вознаграждаемая. Наконец, темно-рыжий гном, сидевший справа от Мастера Гвалина, втянул с шумом пивную пену и забасил шепотом — тихо шептать гномы не умеют:

— А позволю себе спросить мудрого Мастера Гвалина, а не считает ли мудрый Мастер, что мы зря здесь сидим?

— А не пошел бы мудрый мой помощник, Мастер Твалин, проверить обоз и посты. — Глава гильдии даже не разозлился на своего брата. Судя по имени — родного.

Когда не последний в гильдии мастер возмущенно протопал к двери, проверять лично то, что проверять не имело смысла (гном никогда не заснет рядом с грузом немалой стоимости, даже если ему лично этот груз не принадлежит), Гвалин вздохнул и обратился к оставшемуся спутнику.

— Что думает Мастер Дройн?

— Думаю, что раз встреча была назначена от заката до полуночи — надо ждать. Конечно, дело — невероятное. Но городские врата рядом. Люди не рискнули бы выманивать гномий обоз так недалеко от города. Да и цена такова, что утащить, а потом бегать с таким весом золота не под силу даже весьма большому отряду грабителей. Да и у наших мастеров топоры заточены. Не просто у нас отнять. Недолго жить тому, кто посягнет. — Седой Дройн стал распаляться и заговорил громче. — Мой брат не мог ошибиться, он видел его собственными глазами!

— Тише, мастер. Сам знаю. Столько раз об этом говорили. Но… невероятно. Не будь я Гвалин — если здесь обман, расплата настигнет лжецов, кто бы они ни были.

— Не угодно ли будет…

Как некстати этот Малк! Ох, как не кстати! Даэрос сидел в обнимку с кувшином и "клевал носом".

— Не угодно ли будет почтеннейшему пересесть за другой стол в уютное место! На подходе большой обоз. Не хотелось бы, чтобы всякая деревенщина тревожила моего уважаемого гостя!

Даэрос притиснул к себе кувшин, грузно поднялся и перекочевал за стол, по соседству с гномами. Если в зале начнет шуметь толпа обозников, с тайной придется проститься.

— И еще вина! — Даэрос пьяно жестикулировал кувшином. И мой ужин — сюда! — теперь он весьма удобно оказался к гномам спиной. Главное — время от времени «просыпаться» и пить. Чтобы заботливый хозяин не проводил наверх раньше времени. До полночи было еще далеко.

Постепенно трактир заполнялся разношерстным людом. Зашли выпить по кружке даже два орка — грязные и зловонные как всегда. Даэрос слушал молчание за соседним столом, прерываемое лишь звуками наливаемого и распиваемого пива, и наблюдал от нечего делать за виртуозной работой Малка. Орков трактирщик умудрился «поселить» на крыльце. Но сделал это так, что они остались довольны.

Большинство из тех, кто ел и пил в трактире, не останутся здесь на ночь, а уйдут ночевать к обозам. Самые торопливые уже отогнали свои «караваны» под стены города, а сюда вернулись выпить и закусить. Завтра рано утром, они растормошат работников и первыми войдут в Восточные ворота. И вся эта публика никак не напоминала единую банду переодетых разбойников, которые отважились спланировать нападение на гномий обоз. О том, чтобы атаковать гномов отдельной группой в двадцать человек, а эта была самая большая компания за центральным столом — не могло быть и речи.

До полуночи оставалось совсем не много, когда в трактир вошли четверо. Все — люди, все — в пропыленных, некогда черных плащах. Четверка немедленно отправилась к столу гномов, куда хозяин, видимо по предварительному уговору, никого не пытался подсадить. Перед Даэросом к этому времени уже сидел удобный собеседник. Мужчина лет сорока пяти был явно из соседней деревни и приходил сюда выпить всякий раз, после очередной ссоры с женой. Об этой ссоре, о жене-язве он сейчас и рассказывал подвыпившему чернобородому слушателю. Слушатель временами «засыпал», временами мычал, а иногда не к месту вставлял фразу: "Никогда не женюсь! Разорение!". Но несчастному мужу недостойной женщины это очень нравилось. Даэрос в очередной раз пробасил «обещание», и в который раз добавил про себя: "Еще не родилась та эльфийская дева, которая согласиться выйти за меня замуж. И вряд ли родится". А трактирщик уже нес бочонок пива для гномов и кувшины вина для прибывших гостей. Эльф призвал на помощь все свои слуховые возможности.