Игорь Федорцов - Крыса в чужом подвале

Закончив разговор, Мобас почтительно поклонился и ушел, не забыв прихватить денежный презент. Кайрин хотела налить себе напитка, но въедливый запах пота и цветочной воды отбил охоту. Она глянула в сторону Ифиа. Тот коротал время в одиночестве, забавляясь бросанием астрагал*. Любопытно, зачем он здесь? Кайрин припомнила последние сплетни. Тан Ифиа напросился на дуэль с кентархом* дворцовой гвардии Сэроном. Должно быть, дуэлянт подыскивает кандидата заменить его в безнадежном поединке.

Кайрин спустилась к черному ходу. Одно из преимуществ ,,Святых Путников", он, имея один вход, обеспечивал посетителю сразу три выхода. Один в район Воинского кладбища, где уже давным-давно хоронили столичных бродяг и попрошаек и откуда легко выбраться за стены города. Второй выход чередой проходных дворов выводил к Грязным Порогам, району заселенному приезжими, решившими обосноваться в Тайгоне и где кануть в безызвестность легче легкого. Третий на задний двор гирокомии - императорской богадельни для увечных и неимущих, занимавшей целый квартал. От гирокомии прямая дорога в Старый город, обширный район, куда не любили соваться виглы*, а равдухи появлялись только в случаях острой необходимости.

Перевернув касулу* на левую сторону, теперь она была не столь нарядна, Кайрин вышла в третий выход. Её уже поджидал легкий фургончик. Она быстро забралась внутрь.

Ехали шесть кварталов. Затем Кайрин покинула фургончик. Сейчас никто бы не признал в ней девушку, вошедшую в трактир ,,Святые Путники". Касула полностью скрадывала фигуру. Большой капюшон затенял лицо и разглядеть под ним что-то возможно только заглянув под него. В руках девушка несла маленькую корзинку, которую обычно носят нищенки, подрабатывающие в носокомии* Святого Армора. Сопровождал Кайрин огромный детина в кожаном камае* и вооруженный тесаком под стать себе.

Пройдя квартал, девушка повернула в улочку на спуск. Конечно в карете или в кабриолете удобней и быстрее, но в Старом городе так никто не перемещался. Максимум что мог позволить себе здешний обитатель проехаться на телеге запряженной волом.

В конце улицы, оглядевшись, Кайрин подвернула капюшон. На отвороте ясно обозначился угольный знак Рыбы. Сэм до этого державшийся в отдалении, приблизился. Теперь их разделяло не более двух шагов. Кайрин свернула за угол и уверенно пошла дальше, ловко перепрыгивая лужи, канавы с нечистотами, прорехи в мостовой. Булыжник без зазрения совести растаскивали по хозяйственным нуждам. Печь поправить, в качестве гнета соленья придавить, ну и швырнуть в недруга - куда же без этого!

Из замызганной капилеи*, дверь настежь в окнах дыры, в след Кайрин свистнули и отпустили сальную шуточку. Ржали до колик. Сэм предостерегающе положил руку на тесак. Хохоту еще больше! Иди милый пока тебе эту железку в глотку не засунули.

Улочка, зажатая обветшалыми хибарами, сползала по холму. Впереди базарчик. Народу не много. В основном у столба Экзекутора. Прикованный цепью преступник отличная забава. Мужики дразнили голодного едой, бабы скулили над ошметками вырванного члена (лиходей насиловал девиц). Детишки бросались камнями и кизяками. Обезумивший от голода клефт, под хохот и ругань, жрал конский навоз.

Кайрин прошла самым краем базарчика, купив на фолл большое красное яблоко. Яблоко стоило дешево, но торговке повезло. Мелок товар да с прибытком! Кайрин больше ничего не требовалось, а меньше монеты в империи просто не чеканили.

У Черного ручья, ручей действительно черен, дубильщики сливали в него всякую дрянь, Сэм помог Кайрин перебраться по шаткому мостку. Его и мостком трудно назвать. Так. Толстая плаха переброшенная с бережка на бережок.

Чем дальше они забирались вглубь Старого города, тем больше Сэм проявлял беспокойство. От развалин церкви, двое удальцов проследовали за ними целый квартал и отстали. Затем прицепился старикашка, грязный и опаршивевший. Опираясь на костыль, он провожал их сотню шагов, шельмуя рукой в мотне. Потом исчез. Куда? Сэм не заметил. Словно сквозь землю провалился. Затем на встречу попалась троица. В угольно черной коже, на поясах длинные тесаки. По сравнению с их оружием тесак Сэма ножик для фруктов. Да и сам он выглядел рядом с черными безобидной деревенщиной. Сэм, было сунулся вперед, как никак в его обязанности охранять бьянку. Но троица почтительно раскланялась с Кайрин и пошла дальше. Сэм облегченно вздохнул.

Наконец они достигли цели. Кайрин оглядела улицу и постучала в дверь медной ручкой.

Открыла дородная женщина. Круглое лицо в желтых пятнах проходящих синяков.

− Благородная, бьянка, − поклонилась женщина.

− Дилис? Опять? - грозно спросила Кайрин.

Женщина тяжко вздохнула и не ответила.

Вошли во дворик, сплошь завешанный белой тканью. Ремесло белошвейки считалось хлопотным и малоприбыльным, но, тем не менее, способным прокормить семью. В вольере затявкали щенки. В Старом Городе многие держали собак в качестве добавки к рациону. Некоторые не брезговали кошками, да и меньшей живностью тоже не особенно гнушались.

Кайрин пересекла дворик, обходя бельевые завесы. За ней тенью Сэм. Дилис тщательно заперла двери и тут же словно запамятовав, закрыла ли? проверила все запоры.

Девушка подождала белошвейку. Дилис трусцой забежала вперед распахнула дверь.

− Прошу вас, бьянка, входите!

Комната первого этажа чиста и опрятна. У окна стол с аккуратно стопкой сложенной тканью - выполненной работой и еще большей стопкой с предстоящими трудами. Столько же лежит на табурете. На подоконнике рядом с цветком тяжелый утюг. На печи в глубокой сковороде, попыхивая парком из-под крышки, томятся бобы. За печкой отгорожен закуток для мытья. На узкой лавке пристроено ведро с водой и черпак. В самом светлом углу комнаты, на стене, висит шкафчик со слюдяными вставками. В приоткрытую дверку видна расписная тарелка и сложенная нарядная скатерть. Тростниковая дорожка на полу протянута к входу в спальню, завешанному накрахмаленной занавеской, и началу лестницы на второй этаж. За лестницей спрятан веник и савок.

− Где он? - спросила Кайрин.

Женщина бросила умоляющий взгляд. Но он Кайрин не тронул.

− На верху, бьянка, - пролепетал женщина.

Кайрин стремительно поднялась на второй этаж.

Мужчина коротал время за выпивкой. Аромат Такая легок и весел. Пить такое вино жителю Старого Города не по карману. Однако в семье белошвейки его почему-то пьют.

При виде Кайрин, мужчина вскочил и поклонился.

− Всех благ, бьянка! Всех благ и здравия!

− Ты, кажется, плохо понял мною сказанное?

Мужчина зыркнул в сторону жены. Наболтала, бог весть что дура!