Александра Смирнова - Днем и Ночью

Я метался в чужом сознании, как в клетке, ища выход, но меня как будто не замечали.

Незнакомое мне тело, внутри которого я застрял, встало, Жрица помогла дойти до уголка, где расположились вампиры.

— Лешек, проверь, пожалуйста, пострадавшего, — попросил Анарий, и рыжий маг недовольно обернулся на старика, неохотно подошел к моему телу, лежащему на столе и начал проводить какой-то ритуал, лихо закручивая потоки энергии. Глазами чужого тела я видел их так четко, как никогда в жизни!

Матушка Ефалья усадила тело на диван, сама уселась рядом, чуть приобняв за плечи. Вампиры сидели в креслах, а старый маг с усталым видом оперся на спинку кресла, на котором сидел Данте.

— Ева, что случилось, ты можешь рассказать? — осторожно попросил он, и я почувствовал, как губы зашевелились:

— Кто он? Этот вампир?

— Он? — Данте махнул рукой за спину. — Колдун Треме. Ты знаешь, существует такая семья, вернее, существовала, семья Драко?

— Майя Драко Треме… — выговорило чужое тело, подняло глаза на вампира

— Да, Ева, он последний из этой семьи, — ответил за ламию маг. — Как получилось, что вы с ним столкнулись?

— Савва встретил его на улице.

— Особняк сгорел, — сказал Талаль. — И книга тоже сгорела, Савва остался там и проверил. Нам опять не повезло, — Талаль бросил взгляд на Данте, и Шарша скривился.

— Это все замечательно, но мне интересно, откуда он узнал? Может ли быть так, что он догадался? Что ты, Ева, где-то оставила след?

— Нет, — ответил Шарша, таким тоном, будто был в этом уверен на столько, что это вообще вещь самая правильная, и неуверенным в этом быть просто невозможно. — Сами подумайте, Еву по определению не возможно отследить.

— Каждый совершает ошибки… — прошептало тело.

— Это что-то на грани фантастики, — отмахнулся Данте. — Я думаю, что он мог догадаться о кое-чем, но там ему просто повезло. Я слышал от Габриеля, перед тем, как он уехал, что Элизар посетил Нону Носфетару. Я не думаю, что кто-то, даже такой телепат, как он, может понять техники Евы, но насторожить это может. Он их не поймет, но обнаружить вполне способен. А его дружок, Мирон… настоящая заноза пониже спины, говорят, он знает все про всех! Габриель ему доверяет, он всегда обращается за информацией к нему. Этот вампир способен просчитать ходы и догадаться про Книги, в конце концов, тот сам их собирает. Тот факт, что Элизар пришел к Милле и Марку, ясно говорит о том, что Мирон тут лапку приложил.

— Простого везения не достаточно, чтобы с первого раза наткнуться на вас! — отрезал Анарий. — Куда отправился Габриель?

— В Париж, к… о, дьявол! — выдохнул Данте, Талаль нехорошо усмехнулся, тело порывисто выдохнуло, я почувствовал, как резко участилось сердцебиение, а матушка с левого бока от меня удрученно покачала головой. — Нет, он не мог!

— Не мог? — Анарий сосредоточено наморщил и без того морщинистый лоб. — Вот он как раз мог. Сам знаешь, у него есть тысяча и одна причина ненавидеть Еву…

— Мастер Анарий, — подала голос та самая Ева, и судя по всему, именно в её теле я находился! — Я не думаю, что это верно…

— Ева, — спокойно проронил Талаль, — не обманывай себя. Габриель прекрасно знал, куда ты отправляешься, и знал, что Элизар — идеальная кандидатура…

— Он знал, что даже ему меня не убить, — чуть громче сказала она. — Габриель не настолько глуп, чтобы своим другом жертвовать! Я ведь…. Я ведь могла и…

— Ева, успокойся.

Мой взгляд переместился на дрожащие руки девушки, — она сама на них смотрела. Чуть скрюченные пальцы, гладкая белая кожа с тонкими линиями на ладони; но я все еще помнил, как у нее вместо кожи были мышиные крылья, и эта картинка не шла у меня из головы. Руки Евы сильно тряслись, и безымянный палец левой руки сам собой дергался. Внезапно что-то черное упало на ладонь, я не сразу понял, что это за теплая капелька. Потом вторая, третья… руки матушки сильнее сжали плечи. Ева плакала черными слезами вампира, теплой проклятой кровью, и в жилах её текла алая кровь человека! Живое сердце, живое тело, живая кровь, живая девушка с потрясающими глазами… немыслимое бессмертное чудовище…

— Я правда не хотела… я не виновата! Я пытаюсь, я… почему он так со мной?!

— Ева… — Анарий потер переносицу. — Мы обсуждали это с тобой сотню раз.

— Мастер Анарий! — спохватился Лешек. — Тут это, ну оно, расползается!

— Ты нормально изъясняться можешь?! В чем проблема?

— Я не могу заделать брешь, вот в чем! Может, вы подойдете?

Вместо этого встала Ева, скинув и руки матушки, и рубашку Данте. Вампиры синхронно закрыли глаза, Талаль слегка прикусил губу. Девушка быстро пробежала между кресел до стола, и я увидел себя вблизи. М-да, я в бытность, во время стычек с Саббат, в лазарете лучше выглядел! Я выглядел как мумия в анфас и чуть лучше в профиль! Серая пергаментная кожа плотно обтягивала череп, губы превратились в одну тонкую линию, и даже нос слегка провалился внутрь, кожа глубокой складкой собралась у крыльев.

Девушка как будто захотела коснуться моего носа, даже протянула руку, но пальчик замер в паре сантиметрах.

— Лешек, шприц, — коротко приказала она, и протянула ему другую руку.

Маг с сомнением оглянулся назад, на Анария, пожал плечами и протянул девушке шприц. Она покачала головой и выгнула руку в локте так сильно, что образовался приличный угол и кость слегка выперла под кожей. Маг ловко вонзил иглу в вену, но укола я не ощутил. Странно.

— Данте, ударь сзади, — сказал Ева и закрыла глаза. Я, соответственно, тоже перестал что-то видеть.

Внезапно я испытал сильнейший удар между лопаток, будто тупым дрыном, который тем не менее, глубоко вошел в плоть. А потом я почувствовал еще один укол, на этот раз в шею, в яремную вену. Бог мой, как я был рад ощутить потоки магии в теле, тяжелые удары сердца и все тело, которому не нужен воздух!

Первое, что я увидел, продрав глаза, это сложенную в стандартную печать руку. Я перевел глаза выше, ожидая увидеть бледную девчонку, но наткнулся на рыжую шевелюру.

— Ева, выйди.

— Конечно…

— Рубашку захвати, я уже привык, а вот матушку Цисану хватит инфаркт.

— Шарш… Данте!

Зло хлопнула дверь. Похоже, на язвительное замечание Шарша Ева обиделась. Ему все же виднее, я девушку со стороны обнаженной не видел, наверное, там есть, на что закрывать глаза.

— Он очнулся, — сказал рыжий.

— Прекрасно, — согласился кто-то, похоже, Данте. — Талаль, слушай, хватит…

— Заткнись!

Опять хлопнула дверь.

— Анарий, Рафаэль на связи, ты знаешь? Что мне сказать ему?