Анна Этери - Похищение зеленой хризантемы

На полированной столешнице из нежно-розового дерева, на которой лежали его руки, а мгновеньем раньше и голова, стояла чашка, изукрашенная позолотой, а в ней содержался янтарный остывший чай, наполовину выпитый. Шензу оглядел пустую комнату со стенами обитыми светло-сиреневой тканью, и триптихом картин изображающих летний, осенний и зимний пейзажи одного и того же места, а именно данного особняка. Юноша решительно не помнил, как здесь очутился, но добрел он, похоже, досюда сам, ибо кому бы пришло в голову усадить его за стол. Облегченно вздохнул, отметив, что в комнате никого кроме него не наблюдается, и потянулся к чашке чая, осознав, что выпить чего сейчас было бы не плохо. Раздраженное шипение со стороны того, что поначалу принял за ни то оставленную кем-то мягкую игрушку, ни то позабытый кусок меха, заставил его нервно подпрыгнуть на стуле и замереть. В белой пушистой кучке угрожающе вспыхнули голубой и золотой глаза, вздыбился хвост, да и сам страшный зверь, в данный момент, отдаленно напоминающий кота, весь распушился, став едва ли не в два раза больше.

Кровожадное урчание прокатилось по комнате, когда Шензу пошевелился и неловким движением перевернул чашку. Перед глазами промелькнула лапа с длиннющими когтями, — по крайней мере, Шензу был в этот момент твердо уверен, что каждый коготь был длиной как минимум с мизинец. Струйка жидкости стекла со стола на пол, и выдыхая напряжение, парнишка разглядел, что это никакая не кровь, которая, вполне, могла принадлежать ему, а самый что ни на есть душистый напиток, случайно им разлитый.

Странное существо кошачьей наружности издало утробный рык, угрожающе надвигаясь. Шензу прянул назад, не помня, что сидит на стуле, за что и поплатился, больно припечатавшись спиной об пол, и развалив несчастный предмет мебели. Поспешно вскакивая на ноги, едва ли увернулся от вездесущих когтей, услышав звук раздираемой ткани. Он попятился к двери с единственным желанием скорее найти выход, и не только из ситуации, но и из дома. Сердце то стопорилось в груди, то внезапно переходило в дробный режим.

Богиня Удачи, — хотя некоторые утверждали, что не богиня, а бог, — была сегодня крайне неблагосклонна к юноше. Возможно, ему стоило почаще петь гимны в ее честь и приносить цветы и вино к алтарю. Вожделенный выход из комнаты был уже близко, но резко распахнувшаяся дверь лишила его надежды выбраться отсюда без потерь и заодно наградила неминуемой шишкой на лбу и синяком под глазом. Оказавшись распластанным на полу, в состоянии даже в чем-то приятного головокружения, Шензу с некоторым злорадством отметил, что котоподобный белый монстр вместо него вцепился когтями в вошедшую сумрачную особу с топориком для разделки мяса. Стоп. Топориком? И… какого мяса? Уж не его ли…

— Молодой человек, а что вы здесь…? — начала дама, обратив внимание на запутавшегося в подоле кота, как сзади ей в затылок со всего маху врезался непонятный предмет, породив звук соответствующий столкновению двух пустых тар хозяйственной принадлежности.

Особа, не ожидая предательского удара, устремилась вперед, раскинув руки, и живописно растянулась, выпустив в полете из рук опасное оружие. Топор просвистел перед самым носом ошалевшего Шензу, и глухо вошел в стену. Юноша опасливо покосился на топорище, стараясь даже не представлять какие кровавые последствия его могли ждать, стоило сей ужасающей штуковине пролететь немного ближе…

В воздухе закружило странное нечто, в котором, обмирая сердцем, почтальон, успевший подзабыть о своей священной миссии, узнал кухонное жестяное изделие, а точнее чайник… живой?!

— Ну, проклятущая утварь, ты меня сегодня достала хуже пареной репки! — поднимаясь с пола и отдирая от подола кота, злобно произнесла дама, собираясь по-видимому предпринять акт расправы над своенравной жестянкой, с весело подрагивающей крышкой.

Шензу решил, что он близок к потере рассудка и поэтому, как можно меньше привлекая внимания, пополз к распахнутой двери. Надо было воспользоваться предоставленным шансом на спасение, пока есть возможность. Неизвестно чего и куда вздумает прилететь в следующий момент. Стараясь не прислушиваться к оставляемым позади звукам возни и ругани, он выполз в коридор и с трудом поднялся, рассудив, что ползком будет удаляться от опасной комнаты дольше. Ноги подгибались, и Шензу одной рукой держась за обитую темными панелями стену, а другой за голову, с наивной надеждой, что так перед глазами будет меньше кружиться, сделал первый нерешительный шаг к свободе и безопасности. Хорошо хоть страх частично прошел, и юноша смог сориентироваться — три коридора простирались перед ним, и тот, что слева вроде бы должен вывести его к холлу.

Шажок. Еще шажок. Стройные ножки, обутые в коротенькие полусапожки, белое платье с красной отделкой, серые волосы, падающие на глаза. Постойте-ка, он уже это видел, и более того… Сосредоточив все свое внимание на знакомой девчушке, представшей перед ним, он, наконец, узрел еще одну истину: ее руки удерживали на уровне головы отточенный клинок, застывший в поисках жертвы… Шензу внезапно понял, что живым ему отсюда уже не уйти.

— Э-э… Лайн, аккуратнее, он нам еще пригодится, — послышалось откуда-то справа.

Шензу дернулся на голос и, холодея, признал в говорившем давешнего бледного, окровавленного мальчишку. Тот спеша приближался, как и раньше облизывая перепачканные пальцы. Улыбка также кривила губы, а голубые глаза озорно блестели. Не иначе как в предвкушении добычи. Боги!

Юноша шагнул назад, с ужасом переводя взгляд с вооруженной девчонки на рыжего мальчика, мельком заметив, как на пороге появилась странная женщина с топориком и висящим на подоле белым котом. Он прянул назад, но… сзади тоже кто-то был. Шензу стало стремительно дурнеть. С обреченностью он поднял голову и… О злые духи! Его окружили. Обворожительная улыбка, окрашенная росчерком крови, совсем лишила нечастного паренька ощущения реальности.

— Я же говорил подождать меня в холле. Но ладно, раз уж ты все равно здесь, то ничего не поделаешь, — как-то печально выдохнул мужчина, который может быть, и был тем самым Анемоном Арахуэнте.

Шензу задрал голову, ища спасения хотя бы там, наверху, но при одном взгляде на украшенный лепниной потолок, как и последняя надежда оставила его: полупрозрачная призрачная дива, улыбаясь, приветливо помахивала ему оттуда белоснежной ручкой. — «Нужно срочно менять работу» — прорвалась откуда-то издалека первая дельная мысль за сегодняшний день. Кстати, у него же осталось незаконченное дело…

— Господин Арахуэнте, вам посылка. Получите, распишитесь, — объявил он во всеуслышание. — «А теперь пусть делают что хотят…»