The Killers - Уроки Окклюменции

Эпилог. Уроки жизни

Все закончилось странно и удивительно — Волдеморт погиб от Авады, выпущенной своей же палочкой — Старшей Палочкой, опровергая все физические и магические законы!

Наверное, будь в живых профессора Снейп, Дамблдор и Николас Фламель, они тут же пустились бы рассуждать о загадочном поведении и странной природе взаимодействия Экспеллиармуса и Авады Кедавры, но, увы, никого из вышеперечисленных рядом с Гарри Поттером не было.

Дамблдор погиб год назад от смертельного заклятия Снейпа, которого он просил как о величайшей милости, потому что желал безболезненно покинуть этот неспокойный мир и дожидаться Гарри на тихом пустынном вокзале Кинг–Кросс, Фламель захотел умереть сам, вместе с женой, потому что устал жить и наслаждаться радостями бытия, а вот Снейп…

Вся его жизнь была сплошным серым туманом, из которого не было выхода. Волей судеб он стал одним из участников того действа, что запустило механизм Пророчества на полную катушку.

А началось все с летнего солнечного дня, когда маленький худенький черноволосый мальчик встретил рыжую девчонку–ведьму и ее вредную сестру. Гарри подумал, что, наверное, жизнь и судьба Северуса Снейпа были бы совершенно иными, если бы на пути у него не встала яркая, как солнечный луч, Лили Эванс.

Затем учеба в Хогвартсе, друзья–слизеринцы, ненавистные Мародеры, роковая ссора у озера, поход под Иву, оборотень, покрывательство гриффиндорцев директором, выбор дальнейшего пути…

Все это складывалось в какую‑то нелепую жизненную мозаику, люди думали, что составляют ее сами, однако каждый раз калейдоскоп жизни выводил новые и новые картинки, и далеко не радужные.

Если бы Северус не стал Пожирателем Смерти, не попал в тот вечер в бар Аберфорта, не увидел входящего в грязный кабак сиятельного Дамблдора, который смотрелся там также нелепо, как Снейп, вдруг одевший белую мантию, если бы он не пошел в удивлении за бывшим директором и не услышал ужасающий металлический голос Трелони в пророческом трансе…

И если бы потом он не поспешил обратно к Лорду с предупреждением, что его жизни угрожает какой‑то грядущий Избранный… если бы не понял, что охота идет на маму Гарри, старую подругу Снейпа Лили, в замужестве Поттер, которого он ненавидел смертельно…

Если бы Снейп, рискуя своей жизнью, не осмелился просить Волдеморта и Дамблдора сохранить жизнь Поттерам…

То как бы сейчас выглядела бы магическая реальность, магический мир? Победил бы Волдеморт, если бы не кинулся в приступе паранойи разыскивать мифического младенца–врага? А его родители были бы живы и скрывались в подполье, или же были бы убиты в какой‑нибудь стычке авроров и членов Ордена Феникса и Пожирателей смерти?

После просмотра воспоминаний, отданных Снейпом перед смертью, после короткого ожесточенного боя, и после оплакивания погибших, Гарри Поттер хотел, наконец, подумать о том, что он увидел в думосборе. Было до смерти обидно, что Дамблдор до последнего скрывал важную информацию о его судьбе, черт возьми! Ведь это его жизнь, а директор распоряжался ею, как своей собственной вещью, им самим — как любимой куклой, марионеткой, перекладывая, меняя, направляя его, куда ему вздумается.

Хотя… не он один был куклой. Снейп на протяжении многих лет оставался рядом с Дамблдором, верный своему слову сделать все, что угодно, чтобы отомстить убийце Лили, единственной подруги, которая относилась к нему более–менее хорошо. Но и она бросила его на полпути, у нее не хватило ни сил, ни терпения заставить его свернуть с избранного пути.

Гарри подумал, что его друзья, что бы ни происходило в их школьной жизни, никогда не подводили его и всегда–всегда были рядом. Даже Рон, ревнуя или завидуя, в конце концов, приходил с повинной, и они опять становились знаменитым Гриффиндорским Трио. Почему же его мать не стала бороться за друга? Только потому, что он попал на Слизерин? И ей все выговаривали, что не стоит общаться с представителями змеиного факультета? Наверное, все дело в этом. Или в том, что настоящей дружбы‑то и не было. Когда один смотрит снизу с обожанием и любовью, а другой только благосклонно принимает знаки почитания и внимания, не может быть никакой крепкой дружбы…

Если бы Гарри и Гермиона захотели быть друг с другом, то Рон ушел бы навсегда… Но сейчас Рон с Гермионой, а Гарри с Джинни, и это не помешает им продолжать дружить и дальше, возможно всю жизнь.

Гарри вконец запутался в дружбе, любви, ненависти и прочих нюансах человеческих отношений. Он разберется во всем на досуге, через несколько дней. Сейчас были более важные дела, которые следовало сделать безотлагательно. И главное — отдать последние почести тому, кого все долгое время считали убийцей и предателем.

Он пробрался сквозь толпу к Кингсли и попросил его послать несколько человек в Визжащую Хижину, принести в Хогвартс тело Снейпа и положить рядом с погибшими защитниками школы. Сам он дико хотел спать и надеялся, что Кричер сможет принести ему в гриффиндорскую спальню несколько бутербродов.

Шеклбот, собиравшийся отбывать в Министерство занять должность временно исполняющего обязанности Министра, незамедлительно послал пару авроров в указанное место. Но через полчаса они вернулись ни с чем. Тела профессора Зелий в Хижине не оказалось, лишь большая лужа черной засыхающей крови медленно впитывалась в пыльные прогнившие за столько лет доски пола. Не обнаружена была и палочка зельевара. Все присутствующие, скорбно покачивали головами, уверенные в том, что труп забрал кто‑то из оставшихся на свободе Упивающихся. Правда, никто не мог сказать, зачем именно. Может быть, Малфои? Надо было потом разыскать святое семейство и расспросить, что же случилось с телом друга семьи.

Наконец Гарри устало сел на свою кровать. Целый год он не был в спальне мальчиков и сейчас чувствовал, как будто после долгого отсутствия вернулся в родной дом.

Раздался хлопок и в воздухе нарисовался старый Кричер с любимым медальоном, болтающимся на тощей груди. Размахивая огромными сморщенными ушами, он выкладывал на тумбочку тыквенный сок и бутерброды, попутно визгливо рассказывая о том, как эльфы задали жару этим ничтожным Пожирателям смерти, как те трусливо бежали и какие потери понес сказочный народец в войне против Темного Лорда. Поттера вдруг осенило.

— Послушай, Кричер, на кухне должен быть один эльф, Джимси его зовут… Не слышал? Может, разузнаешь, где он и что с ним, я хотел бы поговорить с этим домовиком.

— Конечно, хозяин Гарри, Кричер все сделает! Незамедлительно отправится и притащит маленького негодника к вам, во что бы то ни стало! — подобострастно проквакал Кричер, любовно поправляя медальон Регулуса.