Скотт Линч - Обманы Локки Ламоры

— Вы слишком добры, госпожа. — Локки смущенно откашлялся. — А теперь, дон Сальвара…

— Прошу вас, зовите меня просто Лоренцо.

— Как вам будет угодно, дон Лоренцо. То, что я собираюсь показать вам сейчас, имеет самое непосредственное отношение к цели моего визита.

Из второго саквояжа Локки извлек еще один сосуд, очень похожий на первый. Его этикетка была помечена единственной стилизованной буквой «А» внутри виньетки из виноградных лоз.

— Это образец того же сорта прошлогодней перегонки, — пояснил он. — «Пятьсот пятьдесят девятый».

Дон Сальвара выронил из рук емкость с «Пятьсот вторым». С проворством девочки его жена подставила правую ногу и перехватила драгоценный сосуд в воздухе. Это своевременное движение спасло бочонок — вместо того, чтобы треснуть, он глухо стукнулся о палубу и остался лежать там невредимый. Однако, потеряв равновесие, донья София, в свою очередь, уронила бокал с коктейлем, который полетел за борт и с легким всплеском ушел под воду. Супруги Сальвара помогли друг другу устоять на ногах, после чего Лоренцо наклонился и трясущимися руками поднял «Пятьсот второй».

— Лукас, — с трудом произнес он, — скажите, что вы шутите.

Локки не слишком-то нравилось завтракать, наблюдая, как джериштийский кальмар рвет на части дюжину несчастных, оказавшихся в воде. Но он благоразумно решил, что торговцу из Эмберлина за время его многочисленных плаваний, скорее всего, приходилось наблюдать и не такое. Поэтому Локки взял себя в руки и мужественно продолжал есть с невозмутимым выражением лица.

Полдень миновал. Покаянные Бои закончились, настало время для Испытания Случаем. Этим изящным иносказанием, по сути, именовалась казнь опасных преступников — убийц, насильников, поджигателей и торговцев рабами — на потеху развлекающейся публики. По идее, жертвы снабжались оружием, следовательно, у них сохранялся какой-то шанс уцелеть. Но их оружие было столь смехотворным, а тварь, с которой им приходилось сражаться — столь ужасной, что так или иначе все сводилось к верной и мучительной смерти.

Кальмар имел двенадцатифутовые щупальца, еще столько же составляло в длину само колышущееся черно-серое тело. Он находился внутри шестидесятифутовой клетки, которую теперь разместили вплотную к неустойчивым плотикам с преступниками. Крича и беспорядочно молотя руками, несчастные жертвы рано или поздно оступались и падали в объятия хищника. Их жалкие кинжальчики позволяли продержаться в воде не более секунды-другой. Мало того, специальные охранники с арбалетами и пиками в руках патрулировали внутренний периметр и сталкивали обратно тех преступников, которые в панике пытались вскарабкаться обратно на плоты. Время от времени ужасное чудовище высовывалось из вспененной кровавой воды, и Локки ловил взгляд огромного круглого глаза, размером напоминавшего столовую тарелку.

— Еще, мастер Фервит? — за спиной Локки появился Конте с большой супницей, где в охлажденном томатном бульоне плавали белые пальчатые креветки Стального моря, приправленные луком и перцем. Похоже, у супругов Сальвара было весьма извращенное чувство юмора.

— Благодарю вас, Конте. Очень любезно с вашей стороны, но я уже и так вполне удовлетворен пребыванием здесь.

Локки поставил свою тарелку рядом с начатым бочонком «Пятьсот пятьдесят девятого» (на самом деле это был всего-навсего скромный «Пятьсот пятидесятый» стоимостью в пятьдесят крон, щедро разбавленный самым лучшим ромом, какой удалось раздобыть Жеану) и отхлебнул янтарной жидкости из своего бокала. Невзирая на сомнительное происхождение напитка, вкус у него был отменный. Грауманн в предупредительной позе замер за спиной супругов Сальвара, которые восседали за отдельным маленьким столиком из серебряного дерева. Донья София задумчиво ковыряла ложечкой в блюдечке с засахаренными апельсиновыми дольками, которые были затейливо уложены в виде лепестков цветка. Дон Лоренцо недоверчивым взглядом пожирал свой бокал с фантастическим напитком.

— Простите, но это кажется мне каким-то святотатством! — произнес он. Отбросив переживания, он сделал изрядный глоток — и на лице его отразилось блаженство. В этот момент за его спиной из воды вылетело нечто, весьма напоминающее по виду разодранный человеческий торс. Он взмыл в воздух и с громким всплеском упал обратно. Толпа восхищенно взревела.

Всем известно, что после очистки и купажа аустерсхолинский коньяк выдерживается не меньше семи лет. До истечения этого срока получить доступ к бочке практически невозможно, особенно неспециалисту. Агентам дома бел Аустеров запрещалось даже упоминать товар, еще не готовый к продаже. Места, где происходила выдержка и отстой коньяков, держались в строгом секрете. Если верить слухам, хозяева коньячных линий не останавливались даже перед убийством, дабы сохранить тайну своего производства. Не удивительно, что дон Лоренцо так поразился, получив в подарок вожделенный «Пятьсот пятьдесят девятый». И уж совсем добило его сделанное небрежным тоном предложение гостя откупорить драгоценный бочонок за завтраком.

— Вы недалеки от истины. — Локки усмехнулся. — Коньяк и впрямь является религией дома Аустеров, мы относимся к нему с трепетом. Масса правил, ритуалов… и наказаний! — Посерьезнев, он красноречиво провел пальцем поперек горла. — Вполне возможно, что мы с вами — единственные люди в истории, которые сподобились попробовать невыдержанный коньяк за тарелкой супа. Надеюсь, вы получили удовольствие, дон Лоренцо?

— О, несомненно! — Сальвара покрутил в руке бокал, зачарованно наблюдая за колыханием янтарно-карамельного напитка. — И сгораю от любопытства по поводу планов, которые вы лелеете.

— Что ж… — Локки тоже покачал свой бокал театральным жестом. — За последние двести пятьдесят лет имели место три вторжения на территорию Эмберлина. Скажем прямо, престолонаследие в Королевстве Семи Сущностей гораздо чаще связано с оружием и кровопролитием, чем с пирами и благодеяниями. Когда между графами разгорается война, Аустерсхолинские горы становятся нашим единственным щитом, превращаясь в поле боя. И эти сражения… — Тут Локки умолк на миг и сплюнул. — …неминуемо переливаются на восточные склоны гор — прямо на виноградники дома бел Аустеров. На сей раз Черный Стол собирается вновь обрушить на нас это бедствие. Тысячи лошадей и вооруженных людей пройдут по нашим землям, вытопчут драгоценные виноградники, разграбят все поселения. Сейчас, когда у нас появилось горючее масло, все может окончиться еще более плачевно — через каких-нибудь полгода наши виноградники превратятся в пепелище.