Наталия Московских - Нити Данталли (СИ)

— Хорошо. Скажи, когда пришла повитуха из соседней деревни, ты видел госпожу Беату?

— Да. Мельком.

— Это она была укрыта этим одеялом, или Мальстен Ормонт зачем-то накрылся им сам?

— Нет, не сам. Он положил его на ноги хозяйке, — покачал головой мальчик и осекся на полуслове, когда кузнец заметно вздрогнул. — Но ничего плохого он не делал, клянусь богами, господин!

— Хорошо, — Колер улыбнулся, заметив, что лицо Грегора стало заметно бледнее. — Это все, что я хотел узнать. Благодарю за ваше время.

Отвернувшись, жрец Культа неспешно направился обратно к своим спутникам. Грегор громко захлопнул дверь.

Бенедикт вновь повернулся к дому, достал из-за пояса небольшую флягу и быстро разлил содержащуюся внутри масляную жидкость вдоль порога и стены.

Кузнец прошел через сени, потянув Ильдвина за руку.

— Мастер, я что-то сделал не так? Я ведь сказал, что ничего плохого не случилось, как вы и велели…

Грегор тяжело вздохнул, взглянув на дверь.

— Ты ни в чем не виноват, Ильдвин, — покачал головой он. — Но теперь нам нужно скорее уходить. Возьми Элли на руки, она у тебя не плачет, и выходи на задний двор. Никаких вещей не бери, веди себя тихо, понял? Я пойду за Беатой.

Мальчик испуганно посмотрел на Грегора, несколько раз моргнув.

— Но почему, мастер?

— Думаю, что сейчас эти люди подожгут наш дом…

Бенедикт неспешно приблизился к двум другим всадникам и с прискорбием прикрыл глаза.

— Имма̀р, — обратился он к одному из них. — Стреляй. Все эти люди — пособники данталли, демон завладел их душами, им уже не помочь.

Второй всадник, услышав приказ, спешился и принялся бегло рыться в дорожной сумке. Тот, кого назвали Иммаром, подготовил лук и стал ждать. Бенедикт покачал головой и тяжело вздохнул.

— Целая семья. Подумать только! Этот демон никого не щадит.

— Не думаешь, что они могут успеть уйти? — нахмурился лучник. — Может, лучше поймать их и допросить, как подобает?

— Назови меня сентиментальным, брат, но все-таки в этой семье ребенок, которого, возможно, воля демона коснулась не так сильно. Кузнец и его супруга порабощены, это ясно, а мальчик… он просто напуган и говорит то, что ему велели. Если на то будет воля богов, ему удастся спастись. Если же нет… в любом случае, сегодня в Прите будет полыхать.

Кивнув, Иммар поджег специально подготовленную стрелу и пустил ее в порог, за ней отправил вторую и третью. Бенедикт с искренней скорбью смотрел, как занимается пламя.

— Да будут боги милостивы к вашим душам, — прикрыв глаза, прошептал он, вновь забираясь в седло.

Вальсбургский лес, Гинтара.

Пятнадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.

Аэлин проснулась от осторожного, но настойчивого прикосновения к своему плечу. Она резко раскрыла глаза, ее рука сразу же потянулась к парангу, однако, узнав Мальстена Ормонта, охотница облегченно вздохнула и расслабилась.

— Тише, это всего лишь я, — улыбнулся притский кукольник. Аэлин виновато усмехнулась в ответ.

— Простите. Привычка, — чуть хриплым спросонья голосом сказала она. — Моя смена?

— Уже утро, — качнул головой данталли.

Вопреки ожиданиям спутника, Аэлин сурово сдвинула брови к переносице и недоверчиво огляделась вокруг. Убедившись, что в лесу действительно светает, она обожгла мужчину взглядом.

— Вы не стали меня будить?

Увидев искреннее удивление в ответ на свое недовольство, охотница покачала головой и предпочла пояснить свою позицию:

— Мальстен, нам стоит оговорить несколько правил. Перво-наперво, вам необходимо позабыть, что я женщина, и перестать давать мне послабления с этой же минуты! Раз уж нам предстоит идти вместе, отдыхать должны оба. Как я могу быть уверена в вашей внимательности и реакции, если вы не спали всю ночь и будете теперь клевать носом?

Данталли нервно усмехнулся: пожалуй, не на такую реплику он надеялся поутру. Впрочем, он и сам не знал, на что надеялся, когда решил не будить свою спутницу для караула.

Аэлин поднялась, стряхнув с одежды налипшие листья.

— Что ж, положим, позабыть о том, что вы женщина, довольно непросто, учитывая вашу внешность. Простите за столь неумелый комплимент, — хмыкнул кукольник, бегло окидывая охотницу взглядом. Аэлин вернула собеседнику нервную усмешку.

— А, надо сказать, вы наглец, Мальстен Ормонт.

— Виноват, — нарочито смиренно кивнул данталли, так и не сумев подавить улыбку. — Но спешу оговориться, леди Аэлин, что не будить вас я решил не из-за послаблений.

Охотница заинтересованно посмотрела на Мальстена, и тот, кивнув, продолжил:

— Видите ли, мне не спалось. Я совершенно точно не уснул бы, даже если б вы все же стали караулить. Как итог: я не проспал бы и минуты, а вам досталось бы лишь полночи сна, и тогда днем внимание было бы несколько рассеянным у обоих. Учитывая это, я дал вам выспаться, чтобы днем вы сумели быть внимательной за нас двоих. Так что, если вам так угодно, то да, сейчас ваша смена.

Несколько секунд Аэлин, прищурившись, глядела на данталли; пыталась придать лицу строгое выражение, однако ей это не удавалось. С самого начала этого спора она и сама поддержала форму игрового сражения. Теперь ей оставалось лишь признать, что победа осталась за кукольником из Прита.

— Что ж, это меняет дело, — повела плечами молодая женщина, поднимая с земли свои вещи. Мальстен сделал то же и кивнул.

— Кстати, леди Аэлин, сегодня ночью вам предстоит караулить первой, — бросил он напоследок и, как ни старался, так и не сумел придать выражению лица должную серьезность.

Вальсбургский лес, окрестности деревни Гофтен, Гинтара

Пятнадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.

Николас Фалѐтт, завидев летящую фигурку размером с сокола с широкими перепончатыми черными крыльями, выставил руку в заученном положении и подождал, пока эрева̀льна приземлится. Существо выглядело сонным, долго мигало и протяжно зевало, щедро обдавая Николаса неприятным запахом своего дыхания, однако тот ни на секунду не покривил лицом.

— Ну, здравствуй, дорогая. Устала? Ну, ничего, передашь сообщение и поспишь вдоволь, это я тебе обещаю, — улыбнулся капитан Фалетт, ласково потрепав эревальну за оттопыренным острым ухом. Существо издало приятный мурлыкающий звук и ненадолго прикрыло глаза. Разумеется, эревальна не поняла ни слова из того, что сказал мужчина, кроме «сообщения».

Николас с детства испытывал теплоту к этим созданиям.

Эревальны были широко распространены на Арреде. Рождаясь в гнезде, они на всю жизнь закрепляли телепатическую связь со своими сородичами, это их качество сделало эревальн незаменимым инструментом связи между регионами и королевствами.