Терран - Книжные дети (СИ)

Но она сказала «может быть».

В этот момент мне было плевать, какие там планы строит мой босс на «Горн и Молот» — важно было только то, что я мог вернуть себе старого друга.

— Знаешь… — первой нарушила молчание Милана. — Сегодня утром я была на могиле Стэна и обнаружила, что там уже кто-то побывал до меня…

Я только кивнул, отвечая на ее невысказанный вопрос.

— Если ты объяснишь мне, почему не вспоминал о нас больше полугода, я подумаю над тем, стоит ли давать тебе второй шанс.

— Я боялся, — крепко сжав под столом ладошку Каны, сознался я. — Прости меня, пожалуйста.

Больше я ничего не сказал — не видел смысла. Думаю, Милана и сама понимала причину моих не совсем благовидных действий и просто хотела, чтобы я признал свои ошибки вслух. Так же я был уверен, что она уже все для себя решила.

— Ладно, — она молчала всего секунд пять, но по моим личным часам прошло не менее года. — Я дам тебе второй шанс.

И улыбнулась той самой открытой улыбкой, которую я помнил. А я улыбнулся в ответ.

И чего я, спрашивается, так боялся?

А дальше пошел обычный треп на темы, неизбежные для встречи старых, но давно не видевшихся друзей. Я поделился историей, как дошел до жизни такой, что теперь являюсь одним из самых могущественных людей Айнкрада (самому не верится), она поделилась своей историей.

А оказалось все довольно просто. Когда я принял решение вернуться на передний край, Милана, чтобы заработать себе на хлеб с маслицем, начала подрабатывать наемничеством. Ее основными клиентами стали ремесленники, ищущие себе надежных напарников на время рейдов за материалами для крафта. И, надо сказать, она не бедствовала — строчка в резюме «полгода на переднем крае» гарантировала вал клиентов.

Ну а потом, когда «горнякам» надоело пользоваться услугами наемников и они решили озаботиться формированием собственной команды, по многочисленным рекомендациям возглавила тогда еще сырую команду малознакомых друг с другом людей. Я мог гордиться своей подругой — на нижних уровнях всерьез обсуждался вопрос: «кто сильнее, Горняки или Проходчики?».

Кана только хмыкнула на это заявление. Прекрасно ее понимаю — как бы ни была сильна команда «Горна и Молота», но передний край — это передний край. Милана, судя по всему, и сама это прекрасно понимала, потому что только поморщилась на столь явное проявление скептицизма, но вслух ничего не сказала.

— А у тебя молчаливая подруга… — вместо этого заметила она. У меня по коже даже мурашки пробежали, когда я заметил озорной блеск в ее глазах. — Учти, на этот раз священником буду я!

Мне удалось удержать морду кирпичом только потому, что в последние пару месяцев пошутить на эту тему считало своим священным долгом все сообщество Проходчиков в полном составе. Хотя у остальных хватало инстинкта самосохранения не отпускать подобные шуточки в присутствии моей напарницы… что вынуждало меня проводить с ней еще больше времени. Все-таки даже в плохой репутации можно найти свои плюсы…

— Итак… — протянула Милана, явно разочарованная отсутствием бурной реакции на свое заявление. — Предлагаю все таки вернуться к официальной части нашей встречи? Вы не против, милорд?

— Только за, леди Милана, — кивнул я.

Вообще, если бы кто-то года полтора назад сказал мне, что меня будут на полном серьезе называть «милордом», я бы только покрутил пальцем у виска и отмахнулся от подобного бреда. Но прошло чуть больше года с тех пор как мы оказались в этом мире и вот — обращение «милорд» или «миледи» уже не воспринимаются глупой шуткой. Бытие определяет сознание, да… Все официальные встречи теперь велись именно в такой смеси современного языка и древних обращений.

— Говорят, Армия уже не та… — индифферентно начал я.

Хитклиф мне всю плешь проел на тему правил ведения переговоров. То не говори, это скажи так, а не эдак… Ничего не говори напрямую… А вы же уже в курсе, что я предпочитаю действовать в лоб, не так ли?

— Ничто не вечно под луной, — в том же стиле ответила Милана, хитро поблескивая карими глазами. Знает, зараза, как я не люблю эти выкрутасы…

И, кстати, как мне вообще понимать сказанное ею? Что союз между армейцами и горняками приказал долго жить? Или она вообще ничего не значит, а эта заноза просто надо мной издевается?

Я тяжело вздохнул. В общем-то, лично мне сразу было ясно, что великого дипломата из меня не выйдет.

— Значит так, господа товарищи, — я состроил суровое выражение лица (ну, попытался) и внушительно (опять же — я старался!) рубанул ладонью воздух. — Я простой солдат, акадимиёв не кончавший, — на лице Миланы появилась довольная улыбка. — Прямой как моя шпага и такой же, мать ее, надежный. Простой пролетарий, можно даже сказать, — улыбка стала шире, а в уголках глаз появилась тоненькая сеточка морщинок. Это когда она успела их заработать? — Поэтому поставлю вопрос ребром, — театральная пауза. — Ну что, капиталисты забугорные, будете с нами дружить, или как?

Сначала она рассмеялась. Хорошо так рассмеялась, секунд на тридцать, да так заразительно, что я, изначально намеревавшийся прикинуться живым воплощением фразы: «одна извилина — и та от каски осталась», не выдержал и присоединился к ней.

Если бы на месте Миланы был кто-то другой, то я, конечно, наступил бы на горло своей песне и доиграл бы этот спектакль до конца. Но, к моему счастью, это была Милана. Я доверял этой женщине свою жизнь и свято верил в то, что это что-то да значит в этом мире.

Спокойной осталась только Кана, которая, следуя изначальному плану переговоров, изображала из себя безмолвную статую и идеального телохранителя, но даже она как-то подозрительно затряслась и закашлялась в чашку с кофе.

В общем и целом, клоунаду можно было считать успешной.

— Беру свои слова назад, ты совсем не изменился, — признала тяжело дышавшая представительница «забугорных капиталистов». — И лидер заранее дал предварительное согласие на встречу с вашим «Паладином», так что я рада, что мы избежали этого безобразия, по ошибке именуемого «деловыми переговорами». А то я в них тоже как корова на льду, знаешь ли.

Седрик, Лидер «Горна и Молота», кстати, очередная легенда Айнкрада, наравне с Кобертом и моим боссом. Правда, прославился он вовсе не как «герой войны», а совсем даже наоборот. В его профиле нет и никогда не было ни единого боевого навыка. С самого начала игры он выбрал для себя путь торговца и ремесленника и никогда не сражался за свою жизнь. Кто-то им восхищался, кто-то презирал, остальные — дико завидовали.

Я облегченно вздохнул. Мое задание можно считать успешно завершенным. В сущности, и работенка-то была плевой — договориться о встрече «на высшем уровне» и произвести хорошее впечатление и, кажется, с обоими пунктами я справился. «С нами лучше или играть честно, или вообще не играть» — собственно, это и был тот посыл, который я хотел донести до Седрика своим вдохновенным монологом.