Иар Эльтеррус - Пробуждение

Кот вернулся по прошествии получаса. Выглядел он довольным и сытым. Кенрика передернуло от мысли, что ел зверь — ему ведь и человека сожрать не проблема. Пересилив себя, юноша заставил себя подойти к коту и посмотрел ему в глаза.

«Порядок, — проинформировал тот. — Поблизости засад не осталось. Садись на меня, держись руками за шею».

«На тебя?! — изумился Кенрик. — Но…»

«Твой брат, когда подрастет, тоже тебя возить будет — мы намного быстрее двуногих бегаем».

На память юноше пришел герольд, ехавший на огромном коте, только пятнистом и однохвостом. Но кот того был оседлан, Кенрик хорошо помнил странного вида сбрую, которая и помогала герольду держаться в седле. А ему как удержаться? За шею, как говорит кот? Поди удержись тут…

Однако выбора не было, и Кенрик нерешительно подошел к разлегшемуся на промерзшей земле коту — пока он стоял, влезть на него было совершенно невозможно. На полторы головы выше самого юноши! Лестница нужна. С трудом взобравшись на спину коту, он хотел было устроиться в указанной котом позе, но вспомнил о котенке за пазухой. Раздавит ведь! Немного подумав, Кенрик вынул недовольно мяукнувшего малыша и сунул его в свой дорожный мешок, который тщательно завязал после этого. Затем лег на живот, обхватив руками шею кота, а коленями бока. Он очень надеялся, что удержится, видел как быстро носится этот зверь.

Кот недовольно рыкнул, но не стряхнул Кенрика, хотя легко мог это сделать, а быстрым движением поднялся на ноги. Вот он лежит — и вот уже стоит, юноша даже не заметил как это произошло. Зверь мгновение постоял и сорвался с места. Кенрик только сдавленно замычал от изумления, увидев, как кусты вокруг превратились в туманную полосу. Только через некоторое время он заметил, что кот, несмотря на скорость движения, бежит очень мягко. Тряски не было вообще, так, легко покачивало. Никакого сравнения с ездой на тирсе, не говоря уже об упрямом ульхасе!

Потому, кстати, так и ценились карайны — с их помощью можно было за несколько дней пересечь страну, не особо устав. Они преодолевали за час порой до восьмидесяти миль. А при использовании других средств передвижения дорога растягивалась на много месяцев.

Немного пообвыкнув, Кенрик принялся с интересом вертеть головой по сторонам. Кот несся вперед длинными, мягкими прыжками, перепрыгивая через овраги и ручьи. Холмы он явно старался миновать, держась низин. Сориентировавшись по солнцу, юноша понял, что кот постепенно забирает к северо-западу. Дорогу они пересекли только однажды. Позже юноша узнал, что они прошли между Ойнером и Страйном, двинувшись вокруг Круглого озера по направлению к Кейду. Местность между озером и западными прибрежными городами полуострова была очень мало населена. По очень простой причине — в этих поросших колючим кустарником холмах мало кто мог прокормиться. Только охотники на пушного зверя и фермеры, держащие огромные стада неприхотливых овец, жили там, а еще кое-где стояли небольшие городки вокруг рудников, в которых добывали железо и медь.

Размеренное покачивание навевало сон, и Кенрик в конце концов сам не заметил, как уснул. Проснулся он оттого, что кот остановился. Юноша понятия не имел, сколько проспал, сколько они проехали и где находятся сейчас — карту Игмалиона видел только однажды, в кабинете допросчика. Кот улегся на снег — да, севернее уже лежал снег — и Кенрик слез с него, принявшись разминать затекшие ноги. В мешке за спиной зашевелился котенок. Юноша поспешил достать малыша — не хотелось, чтобы тот обделал его небогатые пожитки. Черныш радостно мяукнул и тут же пристроился под ближайшим кустиком. А затем был тщательно вылизан котом, от чего недовольно зашипел.

— Что, брат, не любишь мыться? — рассмеялся Кенрик. — А зря! Дело нужное.

Кот явно понял его слова, так как ухмыльнулся. После чего подошел к юноше, приглашая к разговору.

«Слушаю тебя, — мысленно произнес тот. — И спасибо!»

«Не за что, — с хорошо заметной иронией ответил зверь. — Мы уже далеко от засад. Двуногий, к которому я тебя везу, живет за озером, в предгорьях. К ночи, если быстро бежать, будем у него. Но быстро без упряжи не побежишь, ты свалишься. У тебя есть желтые кругляши, которые двуногие отдают за еду?»

«Деньги, что ли? — переспросил Кенрик. — Немного есть. А что?»

«Невдалеке отсюда городок, там можно найти упряжь, я знаю где. Мой брат однажды покупал ее здесь. Скажешь мастеру, что ты из Невидимок. То же самое говори на воротах. Раз я с тобой, поверят и ничего не спросят — такие, как я, есть только у Невидимок и еще у одного двуногого. Веди себя уверенно и спокойно. Свое имя забудь, назовись любым местным».

«Откуда мне знать, какие в Игмалионе имена?»

«Тарн ло'Крейди, хотя бы, — раздраженно подсказал кот. — Как же вы, двуногие, глупы! Мой брат тоже по глупости своей погиб! А послушал бы меня…»

В его ментальном фоне четко ощущалась грусть, видимо, он и до сих пор тосковал по человеку, который был ему ближе всего на свете.

«Попробую…» — поежился юноша, очень надеясь, что его невеликих денег хватит на упряжь.

«Садись».

Кенрик быстро спрятал котенка в мешок и снова уселся на кота. На сей раз тот двигался значительно медленнее и вскоре выбежал на мощеный камнем тракт, не слишком оживленный, но всадники на ульхасах и запряженные ими же телеги навстречу попадались. Люди, завидев кота, поначалу настораживались, однако, заметив на нем всадника, сразу успокаивались. Видимо, такая картина была им привычна, что говорило о многом.

Через некоторое время впереди показалась невысокая стена какого-то городка. Она, судя по запущенности, давно не ремонтировалась. Ничего удивительного, ведь в этой каверне только одна страна, воевать просто не с кем. В его родной все иначе — там крепостные стены содержат в должном порядке, если хотят жить. Подбежав к воротам, кот остановился. На него с интересом уставились трое пожилых стражников.

— Благословение Трех, молодой да-нери! — заговорил один из них. — Кто вы и по какой надобности в Шайде?

— И вам их благословение, — буркнул в ответ Кенрик, попытавшись выглядеть надменно. — Я Тарн ло'Крейди, из отряда Невидимок. Заехал за упряжью, моя порвалась.

Стражник удивленно вздернул брови и задумчиво покачал головой, не слишком поверив в услышанное — мальчишка слишком молод для Невидимки, в этом элитном отряде состояли матерые, иссеченные шрамами волки, прошедшие огонь и воду. Однако двухвостый карайн говорил сам за себя. Вполне возможно, что мальчишка — ученик. Каким-то чудом запечатлел этого великолепного черного зверя, вот его и взяли на обучение. Такое, по слухам, изредка случалось.