Ник Лаев - В поисках красного

— Сделайте так, чтобы он поскорее очнулся, — холодный голос привел его в чувства быстрее, чем выплеснутая в лицо кружка ледяной воды. Мэтр открыл глаза и посмотрел прямо в темно-синие, с бирюзовым отливом глаза императора. Он никогда не видел его лица так близко. Миго Гарено прищурился, всматриваясь в сетку глубоких морщин, избороздивших высокий лоб.

— Твой человек пришел в себя, — Рейн IV отошел на шаг, и выглянувшее из-за широкого силуэта солнце мгновенно ослепило мэтра, заставив его инстинктивно зажмурится. Он вытер рукавом мокрое лицо и попытался встать. Голова закружилась, и Гарено снова мешком повалился на жесткие булыжники.

— Вставайте Миго, — могучая пятерня схватила его за плечо и без каких-либо усилий поставила на ноги. Мэтр повернулся и увидел канцлера затянутого в длинную, до колен кольчугу. По блестящей поверхности толстых грудных пластин бегали солнечные зайчики. — Расскажите, что там случилось.

Страшно хотелось пить. Гарено облизал пересохшие губы. Он старался не смотреть в сторону императора — Я струсил Ваше Величие. — Мэтр вновь опустился на колени и покаянно склонил голову. — Я бросил своих людей. Со мной было несколько человек из канцелярии почти полсотни стражников и…

— Меня не интересуют Ваши сопровождающие. Мы все равно их больше не увидим, — Гарено не поднимал головы, но кожей чувствовал принизывающий взгляд императора. — Меня интересует, как Младший Владыка смог выбраться и устроить этот переполох. — Он раздраженно кивнул на бегавших по Тюремной площади солдат, среди которых изредка мелькали красно-фиолетовые коты Стражей.

— Это моя вина, — вперед выступил канцлер и, вслед за Миго преклонил колени. — Я приказал привести мессира Эверарда в Зал Наказаний.

— Зачем? — голос Рейна IV был мрачен.

— Предполагалось, что они никогда больше друг друга не увидят. Кроме того, если бы Первый Рыцарь увидел, какое наказание постигло его отца в другой раз он тысячу раз подумал бы…

— Теперь он уже ни чего не подумает, — прервал Липа император. — Он запустил ладони в редеющие волосы. — Это было глупо Берт. — Канцлер молчал. — Очень глупо. Теперь нам не удастся ни чего скрыть. Живой Эверард был так нужен. — Было заметно, что Рейн IV с трудом сдерживает негодование. — А сейчас у нас не остается другого выхода, как убить Норбера. — Мэтр Гарено опустил голову еще ниже, понимая, что слышит непозволительное. — Пухлая ладонь с нанизанными на ней перстнями с досадой хлопнула по тихо звякнувшим плечевым спайлерам. — Этим ненужным свиданием, ты сам лишил себя козырей. В тебе что, проснулись родственные чувства? — В царственном голосе слышалась откровенная издевка.

Канцлер продолжал молчать. Император негодующе посмотрел на склоненные головы и запоздало бросил, — Вы мэтр можете идти. — Торопливо поднявшись с колен, Миго Гарено поспешил убраться, оставив своего Патрона наедине с недовольным монархом. Рейн IV задумчиво глядел вслед проворно уходившему в сторону ремесленных кварталов советнику канцлера.

— Ты ему доверяешь?

— По большей части, — Торберт Лип поднял глаза на стоявшего перед ним повелителя Торнии. — Он не смельчак, конечно, но умен и хитер как ласка. И еще он предан.

— Неужели? — император с сомнением бросил еще один взгляд в сторону сутулой фигуры.

— Он предан не мне, — канцлер улыбнулся, видя с какой скоростью, прихрамывающий мэтр стремился уйти из опасного места. — Этот прохвост верит в империю и, как и многие фиолетовые, ненавидит Смелых. И Матрэлов в особенности.

— Ненависть порой только мешает. — Император повернулся к Липу и проворчал: — Вставай уже, а то в своих кольчужных шоссах дырку протрешь. Сколько у тебя людей?

— Приблизительно восемь сотен. Плюс еще три-четыре сотни стрелков.

— Надежные?

Канцлер неопределенно мотнул головой.

— Я спрашиваю надежные, — с нажимом переспросил Рейн IV.

— Всякие, — с неохотой признал его собеседник. — Но это все, что оказались под рукой. — Торберт Лип с вызовом взглянул в синие глаза, — И сейчас мы других не найдем.

— Сколько он уже там лютует. — Император кивнул в сторону нависавшего здания тюрьмы.

— Часа полтора. И по идее должен уже выдохнуться. Мы заперли все входные двери, дополнительно укрепив их.

— Это его не удержит. — Император внимательно рассматривал главный донжон тюремного замка, с четырьмя квадратными башнями по углам.

— Нет, конечно, но, по крайней мере, на какое-то время притормозит. Нам повезло, что убегавшие стражники догадались запереть за собой решетки и внутренние помещения. Даже обезумевшему Младшему Владыки пришлось с ними повозиться.

— Если бы он вырвался из тюрьмы сразу, то боюсь, мы бы его встречали не здесь. — Император выдохнул так, будто сбрасывал с плеч тяжелый груз. — Как думаешь его остановить?

— Я расставлю во втором ряду Стражей из красных. На случай если он прорвется. — Канцлер досадливо крякнул. — Но их так мало. — Он скосил глаза на выкрикивавших команды капитанов и сержантов. — Главное чтобы арбалетчики и лучники выстрелили одновременно.

— А они будут стрелять? — напряженно поинтересовался император.

— Я надеюсь.

— Ты надеешься? — зло прошипел Рейн IV. — Я останусь здесь и прослежу, чтобы все вложенные в тетиву стрелы, все болты, вставленные в арбалетное ложе попали в этого негодяя. Я заставлю их всех не просто выстрелить, они будут целится так, как если бы на кону стояла жизнь их собственных детей.

— Это не поможет. — Торберт Лип досадливо поморщился. — Когда Владыка вырвется наружу, они не смогут в него выстрелить. Даже если Вы их заставите своим Даром. Это будет святотатство.

— Пусть выстрелят хотя бы некоторые, — нетерпеливо закричал император.

— Вы забыли про его Зов. Даже простых красных непросто убить в такой момент. Что же говорить про Матрэла. Его кожа может выдержать с десяток попаданий. После Призыва она становится поистине каменной.

Император беспомощно огляделся. Его взор метался по высокому, с торчащими деревянными балками зданию. Задержался на сложенной неподалеку поленнице. — Тащите бочки со смолой. Всякий хлам, что горит и дымит одновременно. Быстро! — Широкое лицо скривилось в отвратительной гримасе. — Если мы не можем его застрелить, то может, получится сжечь. Огонь сильнее стали. Внутри башне старые деревянные перекрытия и загорится она быстро.

— Вы собираетесь сжечь Его Смелость?

— Я собираюсь спасти всех нас, — Рейн IV нетерпеливо отмахнулся.

— Ваше Величие, — подбежавший подкапитан был молод и бледен. — Владыка Норбер, — юнец судорожно сглотнул, — он, кажется, скоро вырвется. Главные двери трещат и скоро не выдержат.