Ричард Кнаак - Королевство тени

Вижири не поднял головы при приближении Кентрила. Старик бормотал себе под нос что-то неразборчивое, а выражение морщинистого личика колдуна заставило капитана остановиться. Он и раньше видел, как коротышку-колдуна захватывала какая-нибудь навязчивая идея, но теперь Цзин походил на человека, свихнувшегося окончательно. Глаза его не моргали, взгляд торопливо перескакивал с книги на пергамент и обратно. Широкая ухмылка, которую раньше Кентрил видел лишь на лицах трупов, искажала мелкие черты мага, придавая Цзину очень странный вид.

Кентрил кашлянул.

Ссутулившаяся фигурка не подняла глаз, а лишь нацарапала новую строку на уже почти полностью исписанном и заляпанном кляксами листе.

— Цзин.

Сделав огромное усилие, птичье личико повернулось в его сторону.

— В чём дело, Дюмон?

Яд, которым Вижири пропитал каждый произнесённый звук, заставил Кентрила и Горста попятиться. Капитан даже не осознал, когда его рука успела стиснуть эфес меча, и быстро отдёрнул её, пока Цзин не заметил его жеста.

— Я пришёл посмотреть, как продвигается дело.

— Оно бы продвигалось куда быстрее, если бы меня постоянно и бессмысленно не прерывали всякие типы вроде тебя, кретин! — Квов Цзин стукнул кулачком о стол, залив руку и нижний уголок пергамента чернилами. — Вы приходите, и цепляетесь, и болтаете, и выспрашиваете, все вы, и как раз тогда, когда я на грани открытия! Неужели ваши ничтожные жидкие мозги не способны постичь важности того, над чем я бьюсь?

Отшвырнув перо, замаранная чернилами рука потянулась к магическому посоху. Глаза Цзина налились злобой.

Кентрил отступил ещё на шаг, едва не налетев на Горста.

— Полегче, Цзин! Ты что, спятил?

Рука Вижири стиснула посох так, что побелели костяшки пальцев. Серебристо-серые глаза старика метали молнии, перескакивая с помешавших ему людей на покрытый рунами жезл и обратно. Несколько секунд он боролся с искушением уничтожить незваных гостей, но всё-таки отложил посох в сторону и с великим усилием вернулся к своей работе.

Не глядя на солдат, он прошептал:

— Вам лучше уйти.

— Цзин, я думаю, тебе надо немного отдохнуть, и когда ты в последний раз ел что-нибу…

Костлявые руки чародея напряглись, пальцы сжались в кулаки. Не отрывая глаз от книги, он повторил с напором:

— Вам лучше уйти.

Горст потянул Кентрила за плечо, и они, пятясь, покинули библиотеку. Наёмники не сказали ни слова, пока не сделали несколько шагов по коридору — отсюда, наверное, Цзин их не услышит.

— Когда ты в последний раз его видел, он выглядел так же? — осведомился капитан Дюмон у своего помощника.

— Нет… ну, в любом случае, он был не так плох, Кентрил.

— Я знал, что у крошки-мага скверный характер, но Цзин едва не убил нас, ты ведь понял это, да?

Гигант поднял на капитана тяжёлый задумчивый взгляд:

— Понял.

— Я должен поговорить с Джарисом Ханом. Никому не будет пользы, если старый Цзин совсем спятит. Он может кому-нибудь причинить вред.

— Может, ему просто надо вздремнуть.

Кентрил скривился:

— Что ж, если кто-то и способен заставить его прилечь, так это только Хан. Ты же видел, как колдун прислушивается к моим предложениям.

— Хочешь, чтобы я приглядел за ним?

— Только если будешь держаться на расстоянии. И не сейчас. Пусть опять погрузится в работу да просидит час или два. Так будет лучше.

Где-то во дворце запела флейта, и Кентрил потерял всякий интерес к выходкам Вижири. Он знал лишь одного человека в святая святых Хана, играющего на флейте.

— Может, Этанна сумеет лучше объяснить все отцу. — Эти слова сами вылетели изо рта капитана. — Да, это наверняка правильнее всего.

Ухмылка вернулась на широкое лицо Горста.

— Наверняка.

Кентрил почувствовал, что краснеет. Он повернулся, но всё-таки добавил:

— Ты только будь осторожен, Горст.

Ухмылка не стёрлась.

— И ты тоже.

Флейта продолжала наигрывать все ту же навязчивую мелодию, которую он слышал в тот первый зловещий день. Капитан Дюмон шёл навстречу музыке по бесчисленным извилистым коридорам. Ему казалось, что он снова возвращается в библиотеку. Но привели они Кентрила не к балкону, не в одну из просторных дворцовых комнат, а к распахнутым воротам внутреннего двора под открытым небом, двора, в котором раскинулся сад.

Впрочем, сказать просто «сад» означало бы сильно преуменьшить действительность. Перед капитаном встал небольшой лес — или, скорее, джунгли — из экзотических деревьев и необычных растений, высоких, крепких, в самом соку, которых Кентрил никогда ещё не встречал. Живописная картина поражала буйством красок — тёмно-зелёных, пронзительно-алых, ярко-жёлтых, огненно-рыжих. С ветвей свисали лианы и огромные цветы, некоторые больше головы человека. В таком саду легко можно было заблудиться, Кентрил в этом ничуть не сомневался.

А у тропы, ныряющей в заросли, на каменной скамье сидела Этанна и играла на флейте. Струящееся шёлковое платье с длинной и тонкой юбкой скорее подчёркивало, чем скрывало её хрупкую, но гибкую и очень соблазнительную фигурку. Длинные каштановые локоны обрамляли лицо, лаская так и притягивающее взгляд глубокое декольте. Девушка не сразу заметила солдата, но когда он шагнул к ней, зачарованный музыкой и зрелищем, Этанна вдруг подняла взгляд.

Глаза её так сияли, что Кентрил едва устоял на ногах. Этанна, однако, быстро взяла себя в руки и поднялась.

— Кентрил! Надеюсь, ты хорошо спал.

— Очень. Ты прекрасно играешь, Этанна.

Молодая женщина сразу превратилась в застенчивую девочку.

— Думаю, что нет, но мой отец разделяет твоё мнение.

Не зная, что ещё сказать, капитан с трудом оторвал от неё взгляд и обвёл рукой сад:

— Никогда не видел ничего подобного.

— Тебе нравится? Это моё любимое место. Я провела здесь едва ли не всю свою жизнь, и большую часть нашей ссылки.

— Это… необыкновенно.

Этанна потянула его за собой:

— Ты должен рассмотреть все поближе! Несмотря на яркую раскраску цветов и растений, сад имел несколько зловещий вид. Кентрил заметил это только тогда, когда хозяйка повела его по бегущей по миниатюрным джунглям тропе. Красота и чудо вдруг уступили место тревоге. Теперь окружающие заросли напоминали наёмнику те джунгли, сквозь которые они прорубались, те самые, которые забрали четверых из его отряда.

— Что случилось? — спросила дочь Джариса Хана.

— Ничего.

Прогулка постепенно успокаивала его. Это не тот свирепый лес. Это просто причудливый сад, посаженный для правителя знаменитого королевства. Какая опасность может таиться здесь, в этом укромном уголке?

— Мне тут нравится, — промурлыкала девушка, — Здесь я уношусь от мира, в который поймана, как в ловушку, здесь я представляю, что я далеко-далеко, совсем в другом краю, и сейчас встречу прекрасного незнакомца.