Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— Зачем? — удивилась я.

— Он просил передать тебе, что это большая честь для него, принять у себя…. Лисицу. Просил не отказать! Пойдем. Пожалуйста, а то нам и так влетело за тебя.

— Пойдем, — вздохнула я, а сама подумала, что опять вляпалась куда-то.

Бесы жили в мире теней, вечного сумрака. Отец дружил со Старшим, и не раз рассказывал мне о нем. По словам Белого Тигра, все Владыки подозревали, что к появлению шершей, приложили свои лапки бесы, уж больно некоторые черты характера были у них похожи, а именно — самозабвенная лень, хитрость, мелкое коварство, стремление получить чужое, любвеобильность. Разница была только в том, что бесы беспрекословно подчинялись законам Верховных духов. И умели вовремя остановиться.

Оказавшись в небольшом селении, состоявшем из покосившихся домов, отдаленно, напоминающих дома людей земли, только запущенных, я тут же приняла человеческий облик. Осмотрелась. Небо серое, трава серая, ни цветов, ни плодовых деревьев. Бесихи сидели на каменных, низких, кое-где развалившихся заборчиках и, лузгая семечки, переругивались. Но увидев меня, вдруг подобрались как-то и окружили нас.

— Зачем, женщину привели? — ревниво спросил они у моих провожатых.

— Старшой велел, — огрызнулись они. Нас тут же окружила толпа бесенят.

— Уродина, уродина, — кричали они, дергая меня за штаны, — ни копыт, ни хвостика! Уродина!

Я с ними не спорила, для них я, действительно, выглядела странно! Но вот мы подошли к самому большому дому, который стоял на площади, и вошли внутрь. Мне навстречу поднялся пожилой седой бес, голова его обвязана полотенцем.

— Ну, здравствуй, Мэриэлла, дочь Белого Тигра! Обдурила моих внуков!

— И ты здравствуй, Старшой, — приветствовала я его, и тут же предложила, — давай помогу. Головную боль сниму.

— Будь ласка! — кивнул он. — С утра маюсь. Устал от крика этих бесенят, расплодились на мою голову.

— А кто постарался?

— Ух, злыдня, вся в отца пошла!

Я подошла к нему, приложила руки к его голове, вытянула боль через виски, бросила ее на пол. Она съежилась, закрутилась червяком и пропала.

— Легче?

— Благодарствую, дивчина, — сказал Старшой, и предложил мне сесть.

— Зачем звал? — я тут же перешла к делу, — мне спешить надо. Сам знаешь, никто не должен знать, кто я такая. Потому должна вести себя тихо и незаметно.

— Ага, незаметно, — заржал он, — наш мир уж слухами полниться, Дара с Энлилем из плена выпустила, вчера шершей до обморочного состояния довела, они из дома твоего отца на четвереньках выползали. Вот только не пойму, тебя же Дар в жёны взял и к себе в Даалад унес. Как ты здесь оказалась?

— Сбежала, — честно призналась я.

— От Дара? От Черного Дракона? Ну, дивчина, ну удивила!!!!

— А все-таки, Старшой, что тебе нужно от меня?

— Да, вот хотел посмотреть на тебя своими собственными глазами, на ту, какая ты есть на самом деле, и должок вернуть.

— Да, ты мне ничего не должен!

— Нет, Мэриэлла, ты моих паскудников пожалела, в честном споре вокруг пальца обвела, чужую душу вернула, а себе ничего не взяла. Сама знаешь, доброе дело обязывает к благодарности.

— Старшой, давай не будем об этом! Вон Дара спасла, а он вместо благодарности, меня к себе в замок потащил против моей воли! Боюсь я благодарности. Ничего мне не надо! — с горечью ответила я.

— Вон, оно что?! — старый бес почесал затылок, — теперь понимаю, зачем к кузнецу пришла — меч получить. Хочешь к амазонкам поддаться. У тебя же опыт воина большой? От Дара хочешь спрятаться? Так вот помогу тебе дивчина! Помогу так спрятаться, что никогда он тебя не найдет, коли сумеешь сидеть тихо как мышка, и ни в какие передряги не вмешиваться.

— Старшой, я буду век тебе благодарна, помоги! — вскричала я.

— А!!! Сама вон как заговорила. Долг — платежом красен! Дивчина! Так что слушай сюда.

Вернешься к кузнецу, скажи правду, что меч ищешь. Он поведет тебя к себе в кузницу. Встань и проговори заветные слова: «Ищу друга по руке и характеру». Меч сам к тебе и придет. Правда, не для тебя его ковали, для другой женщины, но она оказалась стервой, и меч отказался ей служить, в кузницу вернулся, где из огня родился. Но знаю, это — твоя судьба.

Кроме того, дам тебе вот эту беретку, — он вынул из кармана, и протянул мне старый, выцветший красный берет с нелепым петушиным пером, — оденешь его, мальчиком будешь выглядеть, родной отец не узнает, пока в глаза твои не заглянет.

Я взяла в руки берет, а в ней оказалась маленькая берестяная коробочка. Открыв ее, увидела темно-коричневую мазь. Понюхала, чем-то знакомым пахло. — Я удивленно посмотрела на Беса: — Что это?

— Это твоя защита. Мазь из сока цветов огнепляски. Там же должны быть и кисточка, а вот она. Наложишь веснушки по всему лицу и шее. Магии никакой, и внешность менять не надо! Никто на тебя не взглянет! Поняла?

А в придачу вот эти ножны. Видишь, старые они, бесовской магией заговорены. Ни один маг ее не почувствует. Меч вложишь в них, и никто не позарится на твое сокровище, потому что смотреться он будет в них, как старый ржавый клинок. И еще, кольцо обручальное, прицепи к ручке меча. Оно и перестанет на пальце у тебя образовываться, и при тебе будет, и никто его не увидит.

Ну, и последнее, не ходи к амазонкам. Именно там тебя искать и станут. Ты пойди туда, где меньше всего тебя ожидать будут. Есть у меня на примете, одна танцовщица, Занья, из рода ветров, жадная, лживая, скверная бабенка, но мастер танца. Ее еще твой Дар, когда она только начинала, обхаживал…

— Не мой он, — поправила я Старшого…

— Не придирайся, дивчина, к словам, ну вырвалось! Так вот, она сейчас стоит со своими танцорами около города Нитум, это в трех днях пути от Лагулы, приди к ней, а уж я постараюсь, чтобы она тебя приняла. С ней и пойдешь по земле. И защита, какая-никакая, и от недобрых глаз в сторонке.

— Старшой, а ты можешь сделать, чтобы Дар забыл обо мне?

— Нет, дивчина, это даже мне не под силу. Только вот что скажу тебе, если год пересидишь, не узнает он тебя, кольцо само исчезнет, и будешь ты свободна!

— Старшой, миленький, — я бросилась ему на шею, расцеловала его щеки, расправила морщины руками, и завела пальцем прядь волос около левого рога. — Ты самый лучший бес на свете! Самый красивый! И самый умный!

Он рассмеялся: — Хитрюга, уйди от греха подальше! В тебе же сила, какая! Мужик я все-таки! Давненько я не чувствовал себя таким молодым!

Я отпрянула от него.

— Иди, Мэриэлла, иди, возвращайся!

Я схватила старые ножны, беретку и выскочила на улицу. В дверях показался Старшой: