Сергей Ким - Смерть Красной королевы

– Злюка ты, Алиса, – буркнул лис.

– Не ной, пушистый. Лучше скажи, ты данные по смертности в Эдзо за последние годы раздобыл?

– Да зачем они нам?

– Ты настолько хочешь рыться в подшивках газет за предыдущие годы, выискивая новости о преступлениях и несчастных случаях? – насмешливо подняла я бровь. – Мы составляем карту зон действия кишинов, но картина ещё не полная – у нас есть только оперативные сводки, а не стратегическая информация. Кто даст гарантию, что при прохождении Фокуса зоны атак не сместятся?

– Это задача для целого аналитического отдела!

– А я виновата, что ваш вонючий Кружок не озаботился созданием такового? Так что с данными?

– Я запросил данные в местном центре статистики…

– И?

– Лавинообразный рост по всем группам. Через пару дней обещали дать разбивку по районам.

– Ясно… – я задумчиво начала грызть печенюшку. – А власти ещё не насторожились, от такого количества кровавых смертей? Вряд ли они такие идиоты, что не почуяли неладное…

– А мне почём знать?

– Логично. Но хоть что-то они должны делать?

– Насколько я знаю, в прошлые периоды прохождения Фокуса поднимали в ружьё армию и полицию, и вводили в городах патрули и комендантский час в связи с угрозой совершения террактов…

– Иди ты! Это ж не Кавказ – откуда тут повстанцы?

– А тут не повстанцы – тут «Хакогун» есть.

– Это ещё что за зверь?

– «Фракция Красной армии». Раньше вроде бы по мелочам гадили… А потом взяли на себя ответственность за всё творимое кишинами. Идиоты.

– Хм… Вот уж не думала, что такой как ты хоть немного интересуется политикой…

– Я просто в стрелялку играл про них, – после некоторых колебаний, признался оборотень. – «Церберы-3» – слыхала?

– Извиняй, но из стрелялок я только в «контр-страйк» играю.

– Мне жаль тебя…

– А мне тебя, – я уже привычным движением поймала шею Песца сгибом локтя и начала сосредоточенно натирать ему макушку сжатым кулаком.

– Алиса! Пусти! Ну, больно же!

– Что ты знаешь о боли, морда? Ты же даже эпиляцию никогда не делал. А это самая что ни на есть болючая боль…

– Алиса, ну почему ты такая легкомысленная? Будь хоть немного серьёзнее!

– Уже, – закивала я, не прекращая экзекуции. – Прямо на глазах бегу становиться серьёзной-серьёзной. Теряя по дороге части одежды и нормы морали. Песец, если мои мысли легки, то стальной лом плавает в воде!

– Стальной лом в воде тонет, – пробурчал лис, сосредоточенно дёргаясь и пытаясь вырваться. – А вот в ртути и правда плавает… Но зато в ртути утонет лом, сделанный из урана…

– Сам топи урановые ломы в ртути!

– Алиса, ну хватит уже!..

Лис взбрыкнулся особенно сильно и случайно заехал ногой по стене, на которой висела карта.

Мы с ним тут же замерли с самым искренним офигением пронаблюдали, как стена с жалобным скрипом рухнула и подняла огромнейшее облако пыли. Дружно закашляли… Но я почти сразу же замолчала, потому что кашляли почему-то ТРИ голоса.

Пыль слегка осела, и стало видно, что за рухнувшей стеной находится ещё одна квартира.

Старый диван, компьютерный стол с, собственно, компьютером. Куча каких-то аляпистых плакатов на стенах; разный хлам, описываемый ёмким термином «всякая хрень».

За компьютером на обшарпанном крутящемся стуле сидел худой парень немного постарше меня с всклокоченными тёмными волосами и совершенно круглыми глазами смотрел на нас.

Ох уж это неловкое чувство, когда случайно ломаешь стену в доме…

– Здрасте, – кивнула я, всё так же держа оборотня за шею. – А я тут по-соседски решила наведаться в гости… Потому что вонючие ублюдки не сказали, что здесь стены из картона!

– Ааааээээ… – невнятно промычал сосед. – П-привет… А ты кто?

– Человек. А ты?

Ну да, ну да – ничего оригинальнее мне в голову не пришло. Впрочем, и этого совершенно невинного вопроса оказалось достаточно, что поставить парня в тупик и заставить его вновь замолчать, продолжая хлопать глазами, глядя на нас с…

– Моя карта! – завопил Песец, вырываясь из моего захвата и бросаясь к оказавшейся теперь на полу стене. – Я над ней неделю работал!!!

– Сочувствую, – я шагнула в чужую квартиру и начала оценивать масштаб катаклизма. – Но тебе делать всё равно нечего, так что повторишь – не облезешь…

Честно говоря, ситуация была аховая. Во-первых, стенка и так держалась на одних лишь соплях и похоже, что на волшебном скотче. А сейчас она выломалась очень уж скверно, так что придётся повозиться…

Проблема номер два заключалась, что я люто ненавидела любые формы ремонта. И мне было жутко в лом делать хоть что-нибудь. Скорее уж занавесочку повешу, и всё… Один чёрт комната не моя, а моего невесть откуда появившегося названного хвостатого братика.

Так, стоп. У нас же есть хозяин земли, на которую мы совершили непреднамеренное вторжение!..

А ничего так парень – симпатичный. И не дохляк вроде бы, но и не качок. Только какой-то зашуганный больно… И всё смотрит. Не мигает даже вроде бы… Шок у него, что ли?

– Ну и что ты так смотришь на меня, отец родной? – упёрла руки в бока и сурово-ласкового взглянула на соседа. – На мне узоров нет и цветы не растут.

– Гхм, – прокашлялся парень, кажется, приходя в себя. – Извини, но просто ко мне не каждый день в дом вламываются незнакомые девушки.

– Можешь отметить этот день красным в календаре. Слушай, старина…

– Дарий.

– Ч-чего? – моментально сбилась я с мысли.

– Меня зовут Дарий, – тяжёло вздохнул сосед.

– Прими мои искренние соболезнования по поводу кошмарного имени, – бесстрастно произнесла я. – Меня сейчас, правда, волнует кое-что другое…

– И что же?

– Что ты делаешь сегодня вечером?

У парня моментально отвисла челюсть.

– Если ничего, то вот тебе моё предложение… Починишь стену, ОК?

– Это ещё с какого перепугу? – взгляд соседа из обалдевше-мечтательного стал весьма и весьма хмурым.

– Ну, мне недосуг… – скорчила я лёгкую гримаску.

– И мне не до них, – хмыкнул Дарий. – Вот только стену ломала ты вместе с этим пацаном. Кстати, я до сих пор не знаю, кто вы такие.

– Алиса Корнилова, – вежливо представилась я. – Можно просто Алиса Сергеевна. А это… ммм… мой младший и почти бесполезный братец… эээ… Слышь, морда, как тебя там зовут-то, а?

– О, времена! О, нравы! – горестно возопил Песец, воздевая руки вверх и обращая лицо к небесам. – Стены падают, цена на баррель нефти растёт, а эта женщина смеет называть себя моей старшей сестрой, но даже не помнит моего имени!