Терри Донован - Повесть Вендийских Гор

Горкан пожал плечами, подтверждая все невысказанные мысли Конана.

Серзак вдруг перестал бормотать.

— А там какая-то большая птица, — спокойно и ясно сказал он, удивляя быстрой сменой состояний. — Смотрите, прямо позади черного бассейна. — уточнил он, чем поверг Конана и Горкана в неописуемое изумление.

Они одновременно взглянули в указанном направлении. Ветви персикового дерева шевелились. Несколько листьев закружились в воздухе.

— Очень большая и странная птица, — продолжал Серзак. — Я только что видел, как она высунулась из листвы. У нее голова крупная, как у человека, нет клюва, нет перьев, и, похоже, нет даже крыльев. Такая совершенно голая птица. Хотя нет, во что-то она одета.

Горкан направился к дереву, обнажая меч с самым решительным видом. Послышался человеческий вскрик и жалобный голос взмолился:

— Не надо, я сам выйду. — Из ветвей показалось лицо вендийского воина. Самого маленького воина из всех, кого прежде довелось встретить в крепости Гириша. — Не убивайте меня…

— Мы тебя не убьем, — почти ласково обратился к нему Конан. Вот, кто им нужен! Вот, кто выведет их из крепости без лишних хлопот! Слава Крому, он догадался спрятаться и они его не пришибли в пылу боя, этого безобидного человека, годного разве что охранять листья от гусениц. — Иди сюда!

— Я выведу вас из крепости, — сказал маленький воин. Он оказался весьма догадлив, и получил за это добродушную улыбку Горкана, при виде которой покрылся красными пятнами.

— Не мешкай, — пожурил Горкан.

Человек устремился к выходу из сада. Серзак предпочел снова впасть в невменяемое состояние, на этот раз — молча.

Они переступили через два трупа, поверженных один на другой, лежащих на пороге с открытыми глазами. Белые хвосты яков были буры от запекшейся крови.

— Учти, — не преминул напомнить Горкан. — Если что…

Но человек и без того дрожал как осиновый лист и вряд ли осмелился бы на обратное предательство. Он видел, что произошло с его соратниками, видел, как эти двое демонов в человеческом обличье расправляются с людьми. Он думал только о том, чтобы поскорее выполнить обещанное, и вел демонов самыми глухими коридорами, заброшенными казармами, полуразрушенными лестницами и пустыми тюрьмами, останавливаясь иногда, чтобы переждать проходящие патрули. В таких случаях меч недоверчивого Горкана оказывался у его горла и давил, пока опасность не миновала.

Тревога, как ни странно, не поднималась. Похоже, все были уверены, что пленники висят в темнице, надежно прикованные к стене цепями, если вообще знали о существовании пленников.

Гириш словно провалился в преисподнюю. Иначе, как считал Конан, крепость уже превратилась бы в растревоженное осиное гнездо и им снова пришлось бы проливать чужую кровь, а может быть и пролить свою.

По лестнице, где пахло лошадиным навозом и было темно как в аду, добровольный проводник привел их в конюшню.

Лошади беспокойно заржали.

28

Сингх, главный конюший Гириша, повинуясь его воле приказал заложить две боевые колесницы. Одну в личной конюшне, другую — в общей. Все было готово. Сингх закончил осмотр в личной конюшне и направился в общую. Он знал, что вчера прибыли странные гости, и воины шептались между собой, что гости эти — не люди, они чудовища в человеческом облике и питаются только человечиной и вином. Главный над ними — карлик с желтыми глазами. Он великий колдун, раз заставил служить себе таких могучих демонов. Раджа тоже оказался околдован и принял черного колдуна за своего большого друга, и всячески старался ублажить его. Сингх не сомневался, что воины преувеличивают, но слухи не возникают на пустом месте.

Рабы встретили Сингха лежа животами на земле, смешанной с соломой и навозом. Лошади ржали в своих стойлах и громко фыркали. Чадящие факелы не способны были полностью разогнать мрак у стойл и стен. Главный конюший кивнул, поднимая на ноги рабов и пожелал осмотреть приготовленную колесницу.

Колеса в шесть спиц поддерживали легкий кузов, покрытый кожей с металлическими накладками. К спицам были прикреплены ножи с зазубринами — вторгаясь в толпу вражеских воинов такая колесница молола их как мясорубка, кромсала их тела с усердием хищной птицы. По бокам кузова были прикреплены два колчана с длинными стрелами. Тугие луки и большой прямоугольный щит находились в подставках из сверкающей меди.

Колесница была запряжена двумя рослыми мощногрудыми конями черной масти. Они нетерпеливо перебирали сильными ногами. Острые, прямо поставленные уши выделялись над длинной гривой. Кони скалили зубы и сверкали огненными глазами.

Сингх с удовлетворением провел ладонью по статной шее одного из животных. Конь яро, нервно дернулся, ударив в землю копытом, и угрожающе оскалил зубы.

— Хорошо. Я доволен вами, — сказал Сингх, обращаясь к рабам.

— Благодарим вас, господин, — заголосили рабы, целуя конюшему обувь. Он с раздражением отдернул ноги от их грязных ртов.

Оставалось последнее, самое важное. Такую работу Сингх всегда выполнял сам. Он вытащил из-за пазухи кожаный мешочек, развязал его и извлек белый, подобный облаку, кусочек хекену. который тотчас стал таять в его руках. Аромат распространился по конюшне.

— Зажмите носы! — приказал Сингх и рабы повиновались.

Главный конюший принялся наносить на колеса, кожаный покров и дно колесницы мазки хекену. Кусочек кончился. Сингх вытер пальцы об одежду и смилостивился.

— Ладно, дышите через нос, — добродушно сказал он.

— Благодарим вас, господин, — снова заголосили рабы.

Лошади в стойлах беспокойно заржали.

— Что такое? — испуганно вскинулся Сингх. — Волки? — Перед его глазами мысленно возник грозящий толстым пальцем Гириш, спрашивающий «Ну что же, как там мои кони?», а рядом с ним обнаженный по пояс палач с жутким инструментом в руках — щипцами для отрезания маленьких кусочков кожи.

— Ловите! — сразу взвизгнул Сингх.

Рабы поднялись на ноги и, схватив палки, забегали по конюшне. Раздался звук разрубаемого мяса и из темноты на свет упал безголовый раб. Следом выкатилась его голова с выпученными глазами. Сингх завопил как свинья на бойне.

Другие рабы, выдернув из стоек факелы, бросились разгонять мрак. Лучше бы они этого не делали. Сингх с ужасом увидел демонов, о которых говорили солдаты. Теперь они околдовали еще и вендийца. Воин показывал на конюшего пальцем и что-то говорил. Ледяной холод охватил все существо Сингха, начавшись в щиколотках, он быстро поднялся к плечам и в следующее мгновение уже сжал голову железным обручем.