Всеволод Болдырев - Болдырев Всеволод

— В старинных рукописях говорилось, что темные создания боятся живого огня, — пояснил он. — Голова у меня в силу возраста дырявая, многое забываю…

Я припомнил свою схватку на четвертом уровне и мысленно согласился. Призраки — а именно так я именовал мерзких старух! — не боялись моего факела, но и пламя не гасло от их присутствия, как это происходило с осветительными лампочками или фонарями. Так что можно было только похвалить профессора за находчивость.

Лестница опасно заворачивала, и первый шаг предстояло сделать в неизвестность…

Хромов, не раздумывая, швырнул факел за угол. Тишина. Карпов осторожно сделал шаг вперед, а я прислонился к противоположной стенке и двинулся за ним. Все-таки в подземельях, подобных этому, я чувствовал себя увереннее, нежели на улицах самого города. Конечно, мне не всегда нравились закрытые помещения, но приступы клаустрофобии накатывали только тогда, когда бездействовал, а сейчас мой разум был настолько напряжен и занят, что для подобной чепухи не оставалось времени. Улиц боялся потому, что там слишком много открытого пространства, глазом не охватишь, зато здесь все как на ладони… Да и со спины надежно прикрывают, так что можно целиком сосредоточиться на цели. Вот и вылез вперед других — а, точнее, вперед Карпова! — ведь не дело это: когда один постоянно на острие, а остальные отсиживаются за его спиной.

Блики от факела выплясывали на стенке уродливое подобие джиги. Воздух здесь знакомо уплотнялся, становилось жарче, на языке появился чуть заметный привкус гари. Я услышал, как тихо выругался Карпов. В его голосе горечи было больше, чем в самом ядреном перце. Он даже автомат опустил, бедняга… Я вышел из-за угла и слово в слово повторил его реплику: на первом уровне властвовала непроглядная темень. Было такое ощущение, что смотрю не в широкий дверной проем, а прильнул глазами к знаменитому «Черному Квадрату».

— Хромов! — негромко проговорил я. — Что-то мне расхотелось в пультовую идти.

Шаги сзади ускорились, быстро приблизились. Вскоре послышался сдавленный стон профессора и напряженный мат Алексеева. Последний всю дорогу отчаянно трусил, но старался сдерживать себя. Скорее всего, в кровавом саду парень схлопотал психологическую травму.

— Мы… должны пройти! — голос Хромова дрожал, срывался на писк, но все-таки он смог выговорить эту фразу.

Я стиснул зубы. Помирать не хотелось, бежать тоже… Да и некуда. Куда из города свалишь? Неизвестно, выбралось ли все ЭТО за пределы Н или нет. Хотелось помочь людям, но только так, чтобы самому при этом уцелеть. А потом награды, государственные выплаты, пенсия хорошая…

— Вы чего, совсем охренели?! — взвился Алексеев. — В эту темень? Сюда? Нет, точно из ума выжили.

— А выхода другого нет! — со здоровой долей фатализма заметил Карпов. — Через шахту теперь не спустимся, платформа заблокирована здесь. Доктор говорит, что питание на минимуме… Или сюда, или пуля в висок. Выбор невелик.

Алексеев заткнулся, насупленно переводил взгляд с меня на Хромова и обратно. Потом смачно плюнул, вытер рукавом взмокший лоб, сказал:

— Давайте тогда все факелы запалим, что ли? Света они дадут много, может, и успеем добежать куда.

— Хорошая мысль! — поддержал его Игорь. — У меня в КПК есть подробный план этого уровня. Запомните его как следует…

Я минут десять пытался впечатать у себя в мозгу кратчайший маршрут к пультовой комнате. Нужно было пробежать по коридору до Т-образной развилки, повернуть направо и бежать до самого упора. Дверь в пультовую всегда открыта. На консоли возле северной стены есть рубильник, активирующий системное питание. все это поведал нам Хромов:

— Никто не даст гарантии, — говорил он стальным голосом, — что я добегу до пультовой живым. Поэтому, чтобы потом вы не лупали друг на друга удивленными глазами, объясню вам, как активировать систему жизнеобеспечения в городе…

Воздух от факелов раскалился еще сильнее. Мы замерли, словно бегуны на дорожках в ожидании сигнала к старту. У каждого солдата было по два чадящих свертка, у меня один — в правой руке блестел нож. Факел не достался только Хромову — он хотел, чтобы одна рука постоянно была свободной, в другой он сжимал пистолет.

Я взглянул на часы: половина второго ночи. Самое время для бодрой пробежки по черному коридору в окружении нечисти.

— Ну, с Богом! — выдохнул Хромов, и мы побежали.

Горячий воздух засвистел в ушах. Глаза и разум выхватывали обрывки антуража: раскиданные по полу вещи, стреляные гильзы, сухие пятна крови на полу…

— Осторожно, стол! — заорал бежавший передо мной Карпов.

Подскочил, нелепо вскинув зад и подобрав под себя ноги. Из середины низкого стола торчал отвратительный скелет с кусками гнилой плоти на ребрах и начисто обглоданной головой. Он словно врос в дерево, умоляюще воздев застывшие руки к потолку… Я рухнул на пол под аккомпанемент какого-то леденящего душу воя. Кто-то ухватил меня за шиворот, вздернул вверх и несильно пнул под зад. Я усердно заработал ногами. Вой разросся, затмив собой все остальные звуки.

Внезапно передо мной из темноты выросла стена. В глазах вспыхнуло, из носа потекли вязкие капли. Размазывая по лицу кровь, рванул в сторону пультовой комнаты. Чуть впереди маячила камуфляжная спина Карпова. Грохнули пистолетные выстрелы, вой на мгновение стих. Я на бегу обернулся — профессор несся за мной с перекошенным от ужаса лицом, следом едва поспевал Алексеев. Солдат уже бросил факел и теперь отчаянно сжимал в руках бесполезный автомат.

Мы практически одновременно вломились в пультовую комнату. Пока Карпов и Алексеев спешно заваливали вход стульями и пододвигали массивную тумбу, Хромов подлетел к консоли и дернул нужный рубильник…

Гулко заурчали невидимые генераторы, заскрипели петли. Какой-то высокий дребезжащий звук наполнил комнату. Лампы над головой едва заметно начали светиться. На огромной консоли поочередно загорались какие-то лампочки, кнопки. Включилась подсветка непонятной шкалы. В самом низу пластикового прямоугольника появился желтый кубик.

— Питание пошло! — сипло выкрикнул Хромов.

Появился второй кубик, немного темнее предыдущего. Свет в комнате стал ярче. Третий кубик по цвету был ближе к красному. Я почувствовал, что из небольшого окошка под потолком дует прохладный воздух. Последний кубик стал на свое место, и шкала заполнилась ровным красным цветом. Кубики пульсировали, на самом верху появилась синяя надпись: МАКС.

Свет, вспыхнувший в комнате, на секунду ослепил меня. Затем все звуки в один момент стихли. Лишь негромко гудела вытяжка, а пультовую комнату наполнял прохладный воздух.