Джон Мур - Принц быстрого реагирования

Эту лесенку построили еще более узкой, чем служебную. Прекрасному пришлось подниматься по ней, развернувшись боком. Но ее ступени в отличие от грубо обтесанного камня предыдущей лестницы оказались тщательно отполированы, и Принц приободрился. Вслед за ними тянулся дым, а воздух стремительно нагревался.

– Лестница работает как печная труба, – внезапно произнес Венделл. – Сир, мы можем оказаться не в состоянии спуститься обратно.

Принц упрямо пробирался вперед, ощупью находя дорогу в темноте и дыму. Он держал за руку Энн, та ухватилась за плечо Венделла. Они преодолели пять полных витков, когда вытянутая вперед правая рука Прекрасного нащупала массивные резные доски, а затем и дверную ручку. Принц повернул ее, и вся компания, окутанная клубами серого дыма, ввалилась в незнакомое и, на их счастье, незапертое помещение. Венделл захлопнул за ними дверь, и дым быстро рассосался.

Они попали в одну из угловых башен, круглую комнату около десяти футов в поперечнике. Четыре больших окна, ориентированные по сторонам света, обеспечивали хорошее освещение и приток свежего воздуха. Принц открыл одно окно и высунул голову. Внизу серебрился ров с водой. Легкий ветерок унес большую часть дыма, открыв взглядам изящную, покрытую розовым лаком мебель и разбросанную по полу или развешанную на стульях нарядную одежду. Небольшой карандашный портрет молодого человека хранился в рамке на туалетном столике рядом с вазой, где стояли высохшие и поблекшие розы. На одном из подоконников обнаружились изысканный кувшин восточной работы и раковина для умывания. Вода давным-давно испарилась, а яркая зелень и киноварь приобрели пастельный оттенок из-за толстого слоя пыли.

Низкую квадратную кровать с массой рюшечек и кружев на покрывале закрывал розовый полог.

На кровати лежало нечто.

Энн опустилась на колени.

– Смотрите, – тихо произнесла она. – На ней свадебное платье.

Принцесса печально разглядывала высохшие останки юной девушки. Она была одета в белый атлас, лицо закрывала кружевная белая фата, а вокруг раскинулся шлейф платья. Почерневшая и потрескавшаяся кожа обтягивала скелет. В местах сочленений проглядывали желтые кости. Губы сморщились и не закрывали зубы, образуя жутковатую улыбку смертной маски, а незрячие пустые глазницы все еще смотрели вверх. Только толстая золотистая коса казалась не тронутой временем.

– О, трупешник!

– Заткнись, Венделл, – нахмурилась Энн. – Ничего печальнее я еще не видела.

Шею покойницы охватывала тонкая золотая цепочка с медальоном, покоившимся на иссохшей грудной клетке. Принцесса отщелкнула крышку. Внутри оказался миниатюрный портрет красивого молодого человека.

– Ее принц. Интересно, где он?

– Вероятно, внизу, в куче костей, – предположил Прекрасный.

– На тебя похож, – заметил Венделл.

– Я выгляжу лучше.

Принц, нахмурив брови, не отрываясь смотрел на тело. Казалось, он никак не может разобраться с какой-то серьезной проблемой.

Паж сунулся на лестницу. С таким же успехом он мог забраться в кузнечный горн. Мальчик торопливо захлопнул дверь, на пол осел влетевший пепел.

– Сир, думаю, нам пора выбираться отсюда.

– Я не собираюсь этого делать! – внезапно и громко прозвучал голос Прекрасного.

– Чего не собираешься?

– Целовать девушку. Я не собираюсь этого делать.

– Разумеется, нет, – согласилась Энн. – А почему ты решил, что это необходимо?

– Поцеловать принцессу. Разрушить чары. Что там Мандельбаум говорил?

– Ой, ради бога! Она же мертва. Она не спит, Прекрасный. Какое бы заклятие на нее ни наложили, снимать его уже давным-давно поздно.

– Верно. – Тем не менее в голосе Принца не хватало уверенности. – Она мертва. Безжизненный мешок костей. Высохшая оболочка. Такую не оживишь. Правильно, Венделл?

– Ну-у, – протянул Венделл, – Мандельбаум говорил…

– Я вас обоих не понимаю, – проворчала Энн. – Вы, должно быть, действительно больные, если способны даже подумать о том, чтобы поцеловать эту… штуку.

– Да, конечно, – кивнул Принц. – Идиотская мысль. Да, наверное, нам лучше выбираться отсюда.

Однако он не двинулся с места. Венделл тоже.

– Ну и чего мы ждем? Пойдемте.

– Но это же мой долг.

– Не дури.

– Ты-то в любом случае не хотела, чтобы я ее целовал, верно? Ты ревновала.

– Ой, да сколько угодно! – Энн вскочила и отошла от кровати. – Уверяю тебя, сейчас я не ревную. Давай уже, целуй эту проклятую штуковину. Это слишком отвратительно, чтобы продолжать обсуждение.

Принц приблизился к ложу и опустился рядом с ним на колени. Он склонился над трупом. На него уставились пустые глазницы. Зубы безрадостно скалились. Прекрасный поджал губы и опустил голову.

– А что, если она и впрямь проснется? – поинтересовался Венделл.

– Абсурд. Совершеннейший бред, – фыркнула Энн.

Принц вздернул голову.

– Это моя работа. И ты не делаешь ее легче. Представь, что на кровати лежишь ты. Ты бы хотела, чтобы я отступил, не испробовав для спасения все возможные средства?

– Я не собираюсь на это смотреть.

Девушка отвернулась и уставилась в окно.

– Замечательно.

Прекрасный сделал глубокий вдох, задержал дыхание, закрыл глаза и прижал губы к трупу.

В то же мгновение костлявые руки обвились вокруг его шеи и намертво зафиксировали голову.

– Мммммммммффф! Ммммфф!

Принц в панике замахал руками, лицо его оставалось прижатым к лицу мумии. Он ухватился за плечевые кости и попытался оттолкнуться. Скелет держал его железной хваткой.

– Мммфф!

– О, ты никак входишь во вкус, да? – Энн все еще стояла спиной к нему. – Я с самого начала знала, что ты извращенец…

Скелет обхватил Принца ногами за талию и со сверхъестественной силой поволок на ложе. Венделл тоже прыгнул на кровать и принялся отдирать костлявые пальцы от шеи Прекрасного. Принц сгреб в кулак золотую косу и чуть оттянул мертвую голову от своего лица. В ответ челюсти покойницы разомкнулись, между зубов высунулось нечто мокрое и извивающееся и полезло ему в рот.

– Ооооомфф!

Обезумев от омерзения, он скатился с кровати, увлекая за собой Венделла и скелет. Все трое кучей повалились на пол. Венделл в самом низу, Прекрасный рухнул на него, а самого Принца оседлала светловолосая девушка.

Светловолосая девушка. Она выпустила юношу, и Прекрасный, мгновенно приняв сидячее положение, успел разглядеть последнюю фазу восстановления.

На бледные щеки вернулся румянец; глаза сделались красными, затем белыми, затем светло-голубыми, губы набухли и порозовели, волосы заблестели, а под платьем налилась плоть. Все произошло в одно мгновение, и Принц обнаружил, что смотрит в глаза юной, красивой и очень даже живой принцессы Авроры.