Андрей Имранов - Каменное эхо

— Чего-о? — удивленно протянул я, внутренне холодея. Разговор за нашим столом замер.

— Эй, ты, — возмущенным голосом начал Анри, привставая, но внезапно появившийся у него за спиной субъект быстро усадил его обратно. Из дымного тумана вышли еще трое и обступили наш стол. Мы быстро переглянулись.

— Ке'йель-са… — вытянув руку в жесте Наведения, выкрикнул Анри, но тут же заткнулся: рукав его неожиданно оказался прибит к столешнице коротким широким кинжалом. Второй такой же кинжал замер у его горла. Мы тоже замерли, постреливая глазами по сторонам. Двое из врагов были защищены какими-то амулетами, но у остальных вроде ничего не было. Если я свалю Словом Связывания того, который держит кинжал, и если Анри воспользуется… Но тут к столу подошли еще двое, и я о сопротивлении думать перестал — мало того что один из них нес активированный Круг Отражения, у второго на груди, видимый только истинным зрением, горел знак гильдии магов Мекампа. Я вздохнул:

— Что вам надо, господа?

— Так-то лучше, — улыбнулся усатый. — Всего лишь поговорить.

— Так говорите, я слушаю.

— Не со мной. Ваш собеседник ждет вас в квартале отсюда.

Я затравленно огляделся.

— Мы пойдем все вместе, — сказал, вставая, Валей.

— Сядьте, — мягко сказал усатый, кладя руку на рукоять меча. — Ваш товарищ пойдет со мной один, а вы посидите здесь с моими друзьями. Я правильно понимаю, что вы отмечаете день рождения? Так вот, мои друзья — приятные собеседники и отличные собутыльники. Вы отлично проведете время. — И усатый аккуратно, но твердо взял меня за плечо и потянул из-за стола.

— Послушайте, — сказал я, вставая, — у меня совершенно нет денег, и я не знаю ничего для вас интересного. Так что я…

— Нам не нужно от вас денег. — Усатый потащил меня к выходу. — А знаете вы что интересное или нет, это уже не я буду решать.

Возле выхода я обернулся, но из-за плотного дыма лиц своих друзей разглядеть не смог — только напряженные силуэты, замершие вокруг стола.

После спертого дымного воздуха «Головы вепря» обычный не слишком свежий воздух портовых трущоб показался мне райским ароматом. Я полагал, что идти придется довольно далеко, но не успел сделать десятка шагов, как мой провожатый развернул меня и подтолкнул вперед, к смутно видневшейся в темноте фигуре какого-то грузного мужчины. Я споткнулся и чуть не упал.

— Вот, как заказывали, — прозвучало за спиной.

— Хорошо. А теперь исчезни, — сиплым голосом ответил стоящий передо мной мужчина.

— Слушаюсь, — слегка насмешливо ответил голос за спиной, и я услышал удаляющиеся шаги.

— С кем имею честь? — Моему самообладанию немало способствовало то, что я уже держал в голове собранную связку Стрелы Огня. И мне понадобится меньше мгновения, чтобы привести ее в действие.

— Ты меня знаешь. — Я почувствовал, как собеседник широко улыбнулся. — Меня зовут Урс Ахма Кайел, но ты можешь звать меня просто Урсай.

Я вздрогнул, теряя концентрацию, и Стрела Огня в моем мозгу рассыпалась серебряными искорками, отозвавшись резким приступом головокружения и пульсирующей боли в висках.

— Ага, — сказал голос удовлетворенно, — вижу, и в самом деле знаешь. Теперь ответствуй, откуда знаешь и как ты меня узнал?

— Я вас не узнал, милорд, — сказал я, лихорадочно подбирая слова, чтобы говорить правду, и только правду, таким способом, чтобы у собеседника сложился ложный образ — только так можно соврать сильному магу. — Мне знакомо ваше имя, это правда, мне его сказал друг нашего ректора… я в Академии магии учусь, вот…

— Хо-хо, — сказал Урсай, наклоняясь ко мне так, что я увидел его глаза и понял, почему ему не нужно света, — белки его еле виднелись в уголках глаз, большую часть которых занимали чудовищно расширившиеся зрачки.

— Хо. И что же он еще обо мне сказал?

— Что вы — тот самый маг, который наложил смертельное заклятие на Азу. Что вы в одиночку перебили всю… — Я замялся, подыскивая подходящее слово. — …всю армию врагов.

— Еще что он сказал?

— А еще, — я перешел на взволнованный шепот, — он сказал, что вы — Посвященный Тьме!

Урсай быстро схватил меня за подбородок, приподнял мне голову и пристально всмотрелся в лицо.

— Славно, — сказал он удовлетворенно, — не врешь.

Отпустил меня, склонил голову и о чем-то задумался.

— Я пойду? — несмело спросил я.

— Если ты меня не узнал, то почему так пристально разглядывал?

Я смешался, не зная, как ответить.

— Ну… — начал я, но Урсай меня перебил:

— Впрочем, теперь неважно. Теперь-то ты меня точно узнал.

Признаться, сердце у меня екнуло.

— Что вы собираетесь со мной делать? — спросил я, и голос у меня определенно подрагивал.

Урсай хмыкнул.

— Ты ведь маг?

— Учусь. Третий год обучения.

— Ментал?

— Да. В идеографии тоже немного разбираюсь.

— А почему ты не Светлый? Вы ж, бесова дурь, всех не-Светлых под корень вывели, нет?

— Мы на четвертый год Представление Свету проходим.

Урсай хмыкнул еще раз, и, как мне показалось, одобрительно. Посмотрел на меня задумчиво:

— Некоторые вещи… сложно делать одному. Да и вообще — мне нужен слуга. Я решил. Считай, что я беру тебя в ученики.

— Но я не хочу идти в ученики, — запротестовал я, — я и так учусь, и…

— Я не спрашиваю, хочешь ты или нет, — жестко сказал Урсай, — я ведь могу и передумать…

Что будет со мной, если он передумает, видимо, предлагалось решить мне самому. Я подумал и заткнулся. Задача номер один — остаться в живых. Не сможет же он за мной вечно присматривать. Как-нибудь подам знак, а то и сбегу. Приободрившись, я кивнул.

— Я буду вашим учеником.

— Славно.

Урсай негромко свистнул, и из темноты сзади послышались шаги.

— Слушаю, милорд, — сказал знакомый чуть насмешливый голос, я обернулся и увидел смутно различимый силуэт усатого бандита.

— Отведи его ко мне в хибару, — равнодушно сказал мой неожиданный учитель, — со всем почтением.

Силуэт пожал плечами.

— Пошли, — грубо буркнул бандит, выводя меня на дорогу и подталкивая вперед.

— Со всем почтением, — с настойчивостью повторил голос Урсая у меня за спиной.

— А-а-а, — отозвался усатый, — я сразу и не понял. Ну, со всем почтением, так со всем почтением.

Что-то коротко свистнуло у меня над ухом, и в голове вспыхнул огненный шар. Потом стало темно.

Так я оказался в этом доме на улице Ткачей. То, что меня никто из проходящих мимо не видит и не слышит, я понял в первый же день. Сколько я ни бесновался за совершенно прозрачным стеклом, сколько ни орал, ни бился в окно и ни кидал в него всякие тяжелые предметы — никто из многочисленных прохожих и ухом не повел в мою сторону. В дверь я выйти тоже не мог — на ней не было замка, истинным зрением я не видел никаких наложенных на нее заклинаний, но дверь не открывалась. Она даже не шевелилась, когда я наваливался на нее всем телом, словно была единым целым со стеной. Я бы так и подумал, если бы не видел, как Урсай проходит сквозь нее по десятку раз в день, причем не совершая над ней никаких подозрительных действий.