Арин - Заря

К концу дня Зан представлял собой выжатую губку, после нескольких лет использования. Надьян, кстати, тоже, хоть и держался на ногах тверже. Остановились они, когда на улице была уже непроглядная темень, даже на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Мы остались складывать инвентарь и тушить факелы, а «коллеги», поддерживая друг друга, направились в сторону мужской купальни. И правильно, так как пахло от них… ладно, не будем об этом. Такие мысли мелочны и относятся к чисто даже не женским, а бабским. А парни не виноваты, что мать растила меня чистюлей (ох и намаялся же Орнет, заставляя помогать ему по работе — белоручкой я была той еще… да и сейчас не очень: брезгливость-то осталась).

И так продолжалось целую неделю. Мы все время сидели на трибуне, а юноши упражнялись с оружием и без. За это время Зан невероятно похудел (хотя и раньше пышностью не отличался) — зелья ускоряли обмен веществ. От усиленных тренировок и недосыпа синяки под глазами настолько ярко сияли на бледном, несмотря на загорелую кожу, лице, что он казался ожившим мертвецом с практики по анатомии. Но за то, движения Зайрана стали более экономными и плавными, меч уже не вываливался из рук, а бой с Надьяном длился больше нескольких минут и не походил на избиение малолетних. Ната все порывалась тоже войти в круг и составить им компанию, но синхронные рыки тренирующихся отгоняли от неё эту идею. Я, большей частью, сидела на месте, закрыв лицо руками: мне все казалось, что вот в этот момент Надьян точно отрубит Зану руку, а Зайран в следующий выколет своему противнику глаз. Мда-а. Не для меня эти турниры. Это конечно красиво — синхронное выполнение танца с тенью у юношей получалось просто замечательно, но в остальном…

К сожалению, это были все игрушки. Надьян был воином — да, а вот учителем — нет. Сколько времени приходилось тратить только на то, чтобы объяснить банальные вещи. Но свое мнение я держала под замком: наставник, хоть и плохонький. Путного в Замке днем с огнем не сыщешь. И вообще — откуда в корпусе целителей взяться наставнику по искусству боя? Это же диаметрально противоположные профессии!..

Но как оказалось, мои домыслы — это только мои домыслы.

Наступил выходной. День начинался так же, как и последнюю неделю. Мы по-тихому пробрались в боевой зал — не дай Боги и Духи кто узнает, чем мы здесь занимаемся (уж Рогасту о том, что Зан не оплакивает заранее свой проигрыш, а всеми силами борется за победу, знать не стоило). Зажгли факелы и сели на скамью. Надьян с Заном делали растяжки (…есть все таки что-то эстетическо-прекрасное в раздетых до пояса мужчинах, демонстрирующих свою гибкость; так бы взяла тушь и бумагу и запечатлела бы их, да вот только мастерства не хватит — а жаль… Нат не пихайся, нужен мне твой Надьян, как волку капуста, а за погляд голову не снимают).

Все как обычно: кувырки, бег, упражнения на деревянных мечах. Но потом, юноши застряли на очередном приеме. Надьян никак не мог доступно его объяснить (от чего очень злился, особенно на свою беспомощность), а у Зана никак не получалось понять… в общем разговор глухого с немым.

Так и стояли они на одном месте, и стояли бы еще дольше, если бы не пришла неожиданно помощь.

— Нет, ты мне все-таки объясни… — взмылено проговорил Зан, несмотря, что они оба уже устали от безысходных споров.

— Что вам нужно объяснить, лайнор[16] Летеш? — спросил мягкий красивый голос. Все повернулись в строну говорившего. В проходе стоял… мастер Лейрон.

— Боюсь, мастер, вы ничем не сможете нам помочь, — грустно сказал Зайран, пряча за своими этими словами свое удивление и явно сожалея, что он прав. Только на этот раз молодой целитель ошибся:

— Почему же? — удивился наставник, — я очень даже могу помочь. Например, понятно объяснить тот прием, над которым лайнор Интореми бьется с вами уже час.

У парней отвисли челюсти.

— Как? — воскликнул Зан, явно желая спросить: откуда он знает, что мы здесь делаем.

— Четверо учеников большую часть времени, а двое из них вообще весь день, проводят в тренировачном зале. Вопрос: почему? Ответ: готовятся к соревнованиям. Вопрос номер два: почему двое учеников, первый их которых презирает юношеские соревнования, а второй просто никогда не брал в руки оружие, вдруг воспылали жаждой участвовать в турнире? Учителя отвечают за своих учеников и должны быть в курсе дел. Пришлось разузнать, что произошло в тот день, после которого, они начали усиленно тренироваться. Точнее, почему Надьян Интореми стал наставником Зайрана Летеша, не так ли? К счастью, лайн Шото не стала юлить и честно рассказала наставникам о произошедшем. В связи с узнанным мастера решили вмешаться. Поэтому, так как Йодон Рогаст поступил довольно безнравственно, то сейчас отрабатывает наказание в мастерских. А вот вами займусь лично я.

— Чем займетесь? — чуть испуганно спросил Зан. Мастер наигранно удивленно поднял брови и с улыбкой ответил:

— Как чем? Военной подготовкой, конечно!

… и взяв в руки в руки бутафорский меч, он за две минуты объяснил юношам то, над чем они бились целый час. Надьян чуть не взвыл от досады на такое простое решение проблемы, а мы с Натой вздохнули спокойно — у Зайрана появился настоящий наставник.

Дальше и без того быстро проходившее обучение Зана теперь вообще понеслось со скоростью ветра. Проверив физическую подготовку парней, мастер остался доволен (конечно, он же сам юношей каждый день гоняет) и взялся за оружие. Основы они изучили за сутки. Точнее Зан смог освоить их на более качественном уровне, так как Надьян до этого целую неделю бился с ним над этой проблемой. А потом игрушки кончились.

Утром, как обычно, мы собрались в зале (я и Ната последние время сидели здесь, как и парни постоянно — все равно было нечего делать). Мастер пришел последним… с полуторником в руках.

Что это был за полуторник… Невероятно красивый, явно сделанный мастером… почему — то из серебра, но это не имело значения. Да, говорят, что у настоящих героев мечи простые, без всяких украшений, но зато самые лучшие и непобедимые — мол, нам не нужно красоты, мы и так хороши. Но этот меч. Да он был украшен, но… каждая черточка его была уместна и нужна: и тончайшая гравировка на лезвии, и даже крестовина в форме дракона. Абсолютно все, даже то, что сделан был он не из стали, а из серебра… он… он казался совершенным… таким, каких не будет больше никогда, потому что куются они для одного единственного человека, и служат ему до самой смерти… своей, ибо, когда на погребальном костре воин уходит к предкам… даже тогда верное оружие сопровождает его. Самый верный друг. Не предающий ни где и никогда.