Алина Смирнова - Стражи Небес

— Привет, Густав! — мы были знакомы с ним естественно по нелегальным гонкам.

— Джейси! Ты ослепительна, детка! Идем! — мы переехали через дорогу и остановились у красной ковровой дорожки. Толпа журналистов возбуждено припала к забору. Следом за нами подъехал черный лексус, за рулем сидел приодетый и гладко выбритый Сайлус. Он вышел и открыл дверь, подавая руку Сиджей. Она просто ослепительно красива. Не изменяя себе, она выбрала черное короткое платье с открытой спиной, переходящее внизу в обтягивающую юбку с двумя разрезами по бокам, платье завязывалось на шее жемчужной цепочкой, на ее спине словно переливались жемчужные узоры — татуаж. Спереди струящийся шелк образовывал еще один глубокий вырез, как же я заведую ее груди, по крайней мере, такой глубокий вырез ей идет, есть на что посмотреть. Длинные черные локоны мягкими волнами лежали по плечам. На ногах сияли инкрустированные жемчугом и бриллиантами босоножки с пятнадцати сантиметровой шпилькой. Сайлус выглядел немного смущенным перед такой красавицей, чего не скажешь про Гутстава, он всегда был в обществе красавиц.

— Но такую ослепительную красоту, он видит впервые, поверь… — мягко прошептала, подкравшаяся Сиджей.

— Брось, такие наряды не помне…

— Тебе стоит почаще надевать платья… — пока наши машины увозили на стоянку, а мы весело позировали фотографам, Сиджей познакомила Густава и Сайлуса, и мы все вместе прошли в здание корпорации. Тут-то настроение Дилана Моргана упало, вместе со всем желанием представлять нас, как законных наследниц, но выбора уже не было… Как только двери лифта открылись и мы вошли в банкетный зал, мы сразу же приковали к себе все внимание. Сайлус был известен среди всех приглашенных членов корпорации, а Густав в представлениях вообще не нуждался, у него была мировая слава автогонщика. Некоторые, особо приближенные к Дилану, знавшие о нашем истинном происхождении, еле сдерживали улыбку, а вот совет директоров, похоже, до сих пор не может осознать происходящее. Сам же председатель выдавил из себя испуганную улыбку. Мягкая музыка едва скрывала повисшее среди гостей молчание. Сайлус и Густав на пару непринужденно улыбались. Не знаю, что омрачило глаза Дилана больше — наш с Сиджей шикарный вид или же то, что мы держимся за руки со своими кавалерами. Ну давай, Дилан, сейчас тебе придется что-то говорить, приди в себя. Густав нагнулся и поцеловав меня в щеку, повел в зал, гости вернулись к перешептыванию, поглядывая на нас. Сиджей и Сайлус стали разговаривать с коллегами Сайлуса, Дилан был готов расплакаться.

Дилана окружили топ-менджеры, и пара старичков из совета директоров, на лице его был весь ужас происходящего. Пару раз, сделав глубокие вздохи, Дилан сражался со вспышками гнева. Сиджей презрительно хихикнув, соединила наши сознания:

— Его лицо великолепно! Идиот! Сейчас он будет говорить речь!

— Да. Самое интересное!

Дилан знаком велел организатором прекратить выступление музыкантов, и взял из рук официантки бокал с шампанским, и все снова смолкли, я обернулась, чтобы тоже взять бокал и вдруг мимо меня прошел человек, все ходили вокруг, пытаясь протиснуться поближе к сцене, куда направлялся Дилан, но этот человек прошел, будто бы специально еле-еле коснувшись моего плеча. Я не заметила его лица, он опустил голову, и прошел очень быстро, но будто в замедленном действии именно передо мной. Единственное, что я четко рассмотрела, его волосы — длинные, идеально прямые, серебристые. На нем была белая рубашка и черные брюки. Я опомнилась потому, что Густав дергал меня за руку, таща к сцене. Мир словно остановился на мгновение, я даже не слышала голоса, только будто бы короткий, едва уловимый смешок… Очнувшись, я судорожно помотала вокруг головой, в поисках человека с серебряными волосами, применяя специальное зрение с усилением. Его нет… Не мог же он исчезнуть?

Тут меня осенило, я развернулась на сто восемьдесят градусов, и взглянула на Сиджей, Сайлус все еще держал ее за руку, но она отвернулась от него, он мило беседовал со своими сослуживцами, а она с испуганным видом смотрела прямо перед собой. Рядом с ней, слегка наклонившись, стоял тот человек, его серебристые волосы спадали с плеч и закрывали часть его лица, но… Я поняла, почему слышала смешок, он улыбался и такой одновременно милой и зловещей улыбки, я не видела никогда в жизни. Я использовала «асион», способность усиливающую слух, и теперь ясно могла услышать, что он наклонившись, шепотом, говорит Сиджей:

— Скоро вы будете очень жалеть, мисс Сиджей, что не уделили мне и двух минут своего драгоценного времени. Мое имя Харэ. А пока берегите сокровенные частички моего прибора, и уж поверьте, я еще вернусь за Синхрониумом, вам стоит подготовиться… Ведь я — Волшебник Измерений.

И он исчез, будто бы растворился. Приходя в себя, я уже вложила силу в арии, но увидела Сиджей, она покрутила головой.

— Не смей! — отозвалось в моем сознании. — Мы не должны показывать всем, будто что-то случилось… — продолжила она испуганно.

— Он ушел? — спросила ее я, с помощью канальной связи.

— Да. Ушел, он приходил, чтобы просто познакомиться.

Я вздохнула и накатившие волной чувства отступили, я практически вернулась в свое нормальное состояние. Я еще раз посмотрела на Сиджей, пока Дилан вытаскивал свои карточки с речью, Сиджей остановила официанта рядом с собой, и стопками, одну за одной пила водку, под обеспокоенный взгляд Сайлуса. Да, она права, сейчас это лучший выход.

— Эй! Официант! — он пролезал вперед с подносом, я остановила его, и чуть не сломала руку, так сильно я дернула его. Намекнув на поднос, мне не хотелось пугать его еще больше, поэтому я просто взяла у него поднос, и поставила на столик рядом с Густавом, который даже обрадовался, что выпивка стала намного доступнее.

К вступительной речи Дилана, Сиджей была ужасающее пьяна, и Сайлус уже поддерживал ее за талию обеими руками:

— Дорогие коллеги и гости. Сегодня наш прием посвящен празднику Нового Года, который по традиции нашей корпорации, мы также приурочили к дню рождению корпорации «Эндортон-групп». И у меня для вас радостные новости… Но, начну я пожалуй с грустной истории… — конечно, он не мог не упомянуть о зверских убийствах на острове. Это был лишний повод оживить кровавые воспоминания в наших сердцах.

— Эй… Густав, прикинь, вот тот блондин… — шепнула я, привалившись на плечо своему спутнику.

— Дилан Морган! Он руководитель корпорации.

— Да, да, он… Все, о чем он сейчас будет говорить, ложь…

А почему Густава два? Нет, даже три? Еще водки, надо бы выпить, глядишь, там будет видно четче… Я искренне попыталась вслушаться в речь Дилана: