Николай Якубенко - Испытание огнем

– Понятно. Получается, работы для нас здесь нет.

Арсений Павлович довольно заулыбался, он только этого и ждал. О том, что бы в его тщательно настроенное и продуманное хозяйство лезла пара умников, он и думать не хотел.

Так уж получилось, что на пороховом производстве Ветал с Максом задержались, ведь одно дело слушать рассказы и совсем другое видеть воочию. Гостей переодели в свободные халаты из мешковины, кожаные тапочки, на голову надели шапки и стали водить по цехам.

Каждый «цех» был обнесен рвом, единственный выход был наружу – при возможном взрыве ударная волна должна была пойти вверх и в сторону выхода, где ничего кроме пустого поля не было. По такому принципу пороховые мастерские строились с черт знает какой старинной старины… все дорожки в помещениях были покрыты толстой материей или просто тряпьем – что бы не было случайной искры, огня вообще не было нигде, вместо привычных коптящих факелов и масляных светильников, магические светильники освещали помещения. С печками было сложнее и рабочие ходили тепло одетые. Единственное исключение было в цехе просушки – на жерновах, соблюдая все меры предосторожности, сушились готовые комки взрывчатки.

Но больше всего поразили мельницы. На таком знакомом и далеком «Седине» Ветал с Максом видели машины и побольше, разглядывали фотографии и вовсе чудовищных агрегатов… пятиметровый круг из железа, со сваленным на него сверху грузом, железными валами и зубчатыми передачами, куда сознательный рабочий из глиняного кувшина наливал масло – в мире Иглы это было чем-то из другой реальности.

Пороховое производство работало чуть меньше двух месяцев. До этого его строили ударными темпами и ждали сырья. С серой и древесным углем проблем не было. Самородная сера довольно часто встречается и на земле – около вулканов и прочих гор. Очищать ее довольно просто – серу просто плавят, по «земным» технологиям прямо в глубине земли. Что касается древесного угля – на Игле его использовали постоянно, оставалось только определиться с нужными породами дерева. Самые большие проблемы были с селитрой. В больших масштабах соскребать ее из нужников было нельзя – секретность, а селитряницы должны больше года вызревать. Пришлось ждать. Зато сейчас заводик сырьем был обеспечен и давал пятьдесят полноценных зарядов в сутки.

Молотобойцы в кожаных фартуках, вооруженные здоровыми кувалдами и парни поменьше с простыми линейками и небольшими молоточками, тщательно сортирующие «продукцию», целая толпа разносчиков, снующих из цеха в цех с наплечными сумками, надоевшие хуже пареной репы телеги, возничие… к концу экскурсии все это сидело в печенках «экскурсантов». То же самое, но в гораздо большем масштабе они уже видели в «Магнитке».

И там, и здесь не было понятия «рабочий день» – производство работало сутки напролет, с короткими перерывами на еду для рабочих. Непрерывно, на износ работали механизмы, люди от смены до смены заполняли помещения и трудились не жалея себя. Мало времени, слишком мало времени оставалось.

С начальником порохового производства прощались уже ближе к вечеру. Арсений Павлович напоследок угостил их пирогом с молоком, сунул в дорогу небольшой копченый окорок и посадил на попутную телегу с грузом крупы для столовой Магнитки.

– Арсений Павлович, как-то непонятно. Вокруг куда ни посмотри – секретные объекты, а охраны кот наплакал… как такое может быть?

– Ребята, весь этот район оцеплен войсками! Объявлена мобилизация, сюда потихоньку прибывают войска со всей территории ордена и здесь заново вооружается нашей продукцией. Этот район предгорьев Мглистых гор сейчас превратился в огромный полигон, казарму и тренировочный лагерь. Если пройдете несколько километров в любом направлении, увидите кучу войск в наших доспехах и с нашим оружием. У них сейчас горячая пора – тренировки, тренировки, тренировки… магов тоже сюда согнали со всего ордена. Те тоже тренируются.

Еще по округе ходит целая куча соглядатаев и разных ментов в «гражданке», так что враг сюда не пройдет при всем желании. Можете спокойно ехать.

Упрашивать Ветала с Максом не пришлось. Они живо взобрались на мешки с крупой, попрощались с гостеприимным хозяином производства и морально приготовились к нудному и однообразному пути обратно. Возничий стронул волов, те недовольно что-то промычали в ответ, и телега мягко покатилась вперед. Впереди ее ждали лужи, ухабы и редкие сохранившиеся места с сухой и относительно приличной дорогой.

«Если так пойдет дальше – через пол года дороги окончательно разобьются и станут непроходимыми. Сейчас начало весны, основные дожди еще впереди, как ни будь их можно перетерпеть. Но осенние дожди на здешних коммуникация поставят большой жирный крест», подумал Ветал и уставился рассматривать облака. Он были свинцовые, налитые влагой и грозой, в любой момент готовые выплеснуть всю накопившуюся энергию разрушения вниз. Прямо на копошащихся под ними людей. Сколько времени осталось до этого?

– Макс, ты дрыхнешь?

– Нет, я занят более возвышенным и насущным занятием.

– Думаешь о сиськах и пиве?

– Тьфу на тебя, Виталик. Я думаю о нашем будущем.

– Успешно?

– Естественно. Я придумал, тебе предстоит сутками пахать на благо своей новой отчизны, через месяц тебя скрутит геморрой. Дальше еще не придумал.

– Прелестно! А ты в это время будешь пить пиво и тискать симпатичных барышень?

– Конечно!

О некоторых преимуществах гужевого транспорта Ветал с Максом подозревали еще на Земле. Медленной телеге, утопающей в грязи, никакие рессоры не нужны. Неотвратимо, как крушение капитализма, она двигается к своей цели, но делает это очень медленно, плавно. Почти незаметно. Пассажирам остается только любоваться окрестностями (если есть чем любоваться) или выдумывать себе другие занятия.

– Я так думаю, магией улучшать доспехи никакого смысла нет. Мы просто не справимся с таким количеством!

– В точку. Гораздо важнее это количество увеличить.

– Макс, я думал по поводу прессов, долбильщиков и кузнецов. Мы можем модернизировать прессы – в формы пресса вставить резаки. Тогда пресс будет не только давать форму листу, но и резать его сразу! Сейчас для этого не хватает мощности пресса и десятки человек сутками занимаются полной ерундой – режут металл, который вполне вместо них может резать машина!

Представь: пресс поднят, под форму подставляется лист. Форма сверху сваливается вниз и лист принимает форму. Форма еще лежит на листе сверху, когда разносчик давит на неприметный рычажок – на мгновение включается резак и лист обрезается прямо по форме. Сделать это не сложно, а целый штат вырезальщиков можно направлять в другое место. И время на создание изделий сократится радикально!