Татьяна Гуркало - Ненавижу драконов

- Подожди, ты хочешь сказать, что сам себя смог вылечить? - первой сообразила Сан.

- Да. Только не спрашивай как. Я сам не могу понять, потому и пришел. Понимаешь, мне было больно, я никак не мог сообразить, на каком свете нахожусь, в голове гудело, я был зол на весь мир и в первую очередь на себя, а тут еще рана на лбу не перестает кровоточить, и кровь все время пытается попасть в глаза. Я тогда не стал искать пути решения своих проблем. Просто захотел, чтобы они исчезли. В первую очередь перестала течь кровь. Потом вспомнил Киого, не как человека, как действие, и повторил это действие. Когда прижал руки ко лбу, меня тряхнуло от боли, и я отключился. Когда очнулся, на моем лице сидел мыш маскирующийся под хомяка, а раны исчезли. Причем все. И на лбу зажила, и на коленях, даже ребра перестали болеть. Я же трогал только лоб. А Киого каждый синяк в отдельности, я точно помню. Не могу понять.

- Ты создатель и зеркало, - сказал Далени.

- А ты шпион своей семейки. И что дальше? - огрызнулся Ярослав. Ему до чертиков надоели всё объясняющие фразы. Ему эти фразы ничего не объясняли.

- Создатели часто делают невероятные вещи, повторить которые никто не может, даже они сами. У них все от настроения зависит. А зеркала, если им не повезет получить еще парочку сущностей вроде твоих огня и металла, вовсе не маги. Они только и могут, что отражать чужие плетения. Отражают очень точно и четко, только оживить не могут, зеркало не стихия и не дух, в нем нет силы. В тебе сила есть, и какая-то ее часть может собой заменить ту, что несет в себе дух целителя. Вот и все. Ничего сложного. Нужно только немного подумать.

Отрекаться от шпионажа в пользу семьи паренек не стал.

- Сколько тебе на самом деле лет? - спросил Ярослав.

- Умный вопрос, но не вовремя, - улыбнулся Далени. - Я старше тебя всего на два года. Задай мне этот вопрос лет через сто. Я буду выглядеть так же, как и сейчас.

- Обязательно задам если доживу.

- Доживешь, - равнодушно пообещал Далени и спрыгнул с подоконника. - Ладно, мне пора. Слушайся своего шахиша. Он дурного не посоветует.

- Будешь доклад строчить?

- Неа. Сообщу, что влиять на тебя не следует. С драконами лучше не ссориться.

- И каким образом ты на меня собирался влиять?

- Я? - удивился Далени. - Что ты, я бы и пытаться не стал. Бесполезное занятие. Сомневаюсь, что это вообще кому-либо по силам. У тебя реакции странные. И природная защита. Разве что личность ломать. Но кому ты будешь нужен в виде безвольной куклы? Только таким дуракам как дом Десяти Молний. Правда, связываться с драконами и они поостерегутся.

- Проваливай, - сказал Ярослав.

- Ты привыкнешь. Все привыкают. Или создашь свой собственный дом. Ты похож на Аморида. Он кстати тоже был создатель. Я не говорил? Спящий, правда. Поводок не может быть магом. Если решишь создавать дом, зови меня.

- Звать?! Иди к дьяволу.

- Ничего, потом поймешь, - пообещал Далени и исчез за дверью.

- Чокнутый, - сказал Ярослав.

- Он серьезно, - сказала Тами. - Он очень хочет тебе помочь. Не понимаю в чем и зачем, но хочет.

- Он защищает свой дом. Яро, ты опасен, - сказала Сан.

- В первую очередь для себя, - добавил Киого.

- Вот и поставили мне диагноз, - обрадовался Ярослав. - Где у вас психов держат?

- Перестань, - твердо сказала Ладанэ. - Мы пытаемся тебе помочь.

- Если вы знаете, чем мне можно помочь, вы умнейшие люди в этом Городе. Помогать мне уже слишком поздно. Я появился на свет с хвостом из проблем, неудач и кретинских идей. Единственный способ мне помочь, отрубить к чертовой матери этот хвост. Только я не уверен, что после этого не сойду с ума. Я к нему привык.

- Ты преувеличиваешь, - сказала Ладанэ.

- Нисколько, - вздохнул Ярослав. - Знала бы ты, во сколько дурацких ситуаций я успел вляпаться, частично из-за неудачного стечения обстоятельств, частично по собственной вине, ты бы удивилась, что я до сих пор жив. Один мой друг говорил, что за мной следом ходит ангельский спецназ и старательно предотвращает летальный исход. Зачем-то я боженьке нужен живым и относительно здоровым.

- Интересный друг, - заметила Сан. Разговор поддержать решила, добрая девушка.

Ярослав улыбнулся.

- Ужасно интересный. Он байкер, программист и администратор интернет-клуба. При этом он подрабатывает летом спасателем, занимается с группой единомышленников изучением катакомб, умеет ковать мечи и металлические детали для решеток и заборов, правда с качеством пока проблемы. Объехал на мотоцикле всю Европу и часть Азии. Исходил пешком с рюкзаком на плечах все нетронутые человеком уголки моей страны. Учит соседских детей дзю-до и помогает сестре выращивать хризантемы. Ему всего тридцать два года. Не представляю, когда он все успел? А он еще и фантастику читает, и философию изучал, самостоятельно, и буддизм. Я ему жутко всегда завидовал и не понимал, почему он со мной возится? С пятнадцати лет возится. С тех пор как подобрал меня с вывихнутой ногой, после неудачного прыжка на скейте.

Ребята, конечно же, большую часть сказанного не поняли. Но вопросов задавать не стали, тактично позволив Ярославу самому разбираться со своими странностями и искать их истоки. Странностей накопилась куча. Чего только стоит тот факт, что у него не возникло никаких проблем с адаптацией в чужом мире, совершенно не похожем на тот, в котором он жил до сих пор. Возможно всему виной книги, которые он периодически одалживал у Ника. Или японские мультфильмы, которые он скупал быстрее, чем успевал смотреть. Не зря говорят, что от них мозги клинит. Или безумное желание раз и навсегда кардинально изменить свою жизнь, преследующее его с восьмого класса. Его тогда назвали идиотом, и популярно объяснили, что навело их на такую мысль. Назвали две девчонки. Одна из них ему на тот момент очень нравилась, она была хорошенькая, в меру умная и всегда улыбалась. Вторая была ее подругой. Она казалась глупой, некрасивой, но умела шутить так, что ей прощали и внешность, и странные высказывания. Он из-за этих девчонок подрался с лучшим другом, который был и больше его, и сильнее. А они не оценили. Потому, что ничего кроме очередной глупости от него не ждали. Никто не ждал и они это прекрасно знали. Они не могли относиться к нему серьезно. Он ведь просто ходячее несчастье. Ни до, ни после его никто и никогда так не унижал. Он не позволял. Он превратил свои неудачи в чудаковатость свойственную гениям и ему почему-то поверили. Хотя ничего гениального в нем не было. Все его идеи и умения появились только благодаря учебе и интересу к различным, бесполезным в мирской жизни предметам. Наверное, тогда он научился быть любопытным.

В хорошенькой и умненькой он довольно быстро разочаровался. Она оказалась самой обычной и очень меркантильной. Упорной, но не знающей, куда свое упорство применить. Совсем не такой, какой казалась. А в ее подругу спустя два года влюбился. Но это уже не имело значения. Он бы ни за что на свете не рискнул ей в этом сознаться. Боялся. Потому, что она была на самом деле очень умна, и обмануть ее своей гениальностью бы не получилось. Он не хотел опять становиться ходячим несчастьем. Ни для кого. Ни ради чего.