Darth Vader - Гарри Поттер и Темный Лорд

Но Гарри ей не ответил. Он задумался. Задумался над тем странным сном, что приснился ему в начале лета. Сон про то, как он с Министром Магии посещает магические здания, которые никак не спрятаны от взглядов обыкновенных людей. И даже люди и маги спокойно разговаривали между собой.

— Гарри, что-нибудь случилось? — спросила Гермиона, заметившая странное выражение лица у подростка.

— Я просто вспомнил сон, который приснился мне в начале прошлого лета, — ответил Гарри.

— Так, а вот отсюда попрошу повнимательней, — сказала Гермиона.

— Мне приснилось, что я вместе с Министром Магии…

— … Вот такой вот странный сон, — закончил Гарри повествование.

— Что-то он звучит слишком фантастическим, чтобы быть правдой, — задумчиво сказал Рон. — Мы уже привыкли верить в твои сны, но ты прости, но это, просто абсурд какой-то. Поверит в это выше моих сил, друг.

— Рон! — осекла его Гермиона.

— Ничего. Никто и не спорить. Мне самому трудно в это поверить, Гермиона. Все в порядке.

— Но, тем не менее, мы уже имеем косвенное доказательство того, что говорила волшебная Шляпа, — подвела итог Гермиона. — А Гарри, ты бы не мог вообще рассказать мне, какие у тебя еще были странные сны в последнее время? Желательно до мельчайших подробностей.

Рон почему-то деликатно откашлялся, подошел к Джинни, и не очень громко сказал ей на ухо:

— Пошли-ка, прогуляемся, немного потренируемся с мечами. Гарри, если ты не против, то приходи попозже, потренируемся вместе. — Гарри заметил, что он взглядом показывает Джинни на дверь.

— Да, пошли, — сказала Джинни, и они направились на улицу. Погода там как раз была самая, что ни на есть хорошая.

Только сейчас Гарри заметил, что взгляд и выражение у Гермионы немного изменились. Они стали как-то более… дружелюбными. Хотя подростку был более привычен старый дружественно-деловой взгляд.

Гермиона села рядом с Гарри на кровать, и снова переменилась во взгляде, который теперь стал обратно заинтересованно-деловым. Интересно, что бы значили все эти перемены взглядов?

— Расскажи мне все как следует, — сказала Гермиона своим самым обыкновенным будничным голосом. — Возможно, твои рассказы помогут нам придти к какой-нибудь раскрытой тайне в нашем деле.

И Гарри повел свое повествование, рассказывая все запомнившиеся в последнее время сны. Он даже не ожидал, что повествование будет длиться так долго. Звоны мечей все продолжались и продолжались во дворе, а Гарри все рассказывал и рассказывал о своих последних снах. Он рассказал и о своих подозрениях насчет каждого более-менее значившего, по его мнению, сна.

К концу рассказов взгляд Гермионы снова изменился, и теперь стад дружественно-любящим.

Гарри понимал значения этих взглядов только из-за очень большого опыта общения с тетей Петунией. Но, ясное дело, вот дружественно-любящий взгляд он не смог сразу опознать — от тети ему ни разу не удавалось получить такой хоть один раз в жизни.

Гарри заметил, что рука Гермионы оказалась на его шее, но дальше это не имело никакого продолжения — со двора послышались яростные крики Джинни и Рона:

— Отойди от нас, грязнокровка!

Послышался яростный перезвон мечей, правда, длился он не долго, что прилично обеспокоило Гарри.

— Сиди здесь, — шепнул он Гермионе, а сам достал меч из-под кровати, и решительным шагом направился на улицу, где опять о чем-то разговаривали.

Как только Гарри вышел на улицу, он заметил, что Рон вовсю дерется с Малфоем-младшим, который с трудом сдерживает постоянный натиск двух клинков. Джинни осталась безоружна.

А Люциус Малфой своей собственной персоной стоял в небольшом отдалении и наблюдал за сражением из-под полуприкрытых век.

Гарри вытащил меч из ножен, и только сейчас сражающиеся обратили на него внимание.

— А вот и Поттер с Грейнджер. — сказал Драко.

— Мистер Поттер, не желаете ли к нам присоединиться? — спросил недвижимый Малфой-старший.

За это время Рон и Джинни успели немного отойти к Гарри, а Малфой-младший подошел поближе к отцу.

— Эй, Поттер, давай сразимся. Один на один. Только ты и я, — предложил Малфой-младший.

— Смотри не убеги с боя, — ответил Гарри, и уже собрался идти на центр небольшой полянки, на которой происходило сражение, как вдруг рука Гермионы на его плече остановила подростка.

— Гарри, пожалуйста, будь предельно осторожен. Он подлый, и запросто может тебя обхитрить, — сказала она тихо, и убрала руку.

— Не волнуйся, — ответил Гарри.

Подросток подошел на середину полянки, Малфой подошел туда же. Он мысленно полностью подготовился драться, освободил разум от каких-либо мыслей, и занял свою любимую начальную стойку.

Атака Малфоя оказалась неожиданной и до ужаса интересной. Он использовал абсолютно другой стиль, который было очень тяжело, в начале, отбивать. У него один удар плавно переходил в другой, размахи были очень широкими, и поэтому сила ударов возрастала многократно.

Ненадолго из-за этого Драко даже взял верх в этом недлинном сражении.

Но ненадолго. Вскоре Гарри использовал для нападения более привычную тактику, и Малфой стал резко отступать — было видно, что ему непривычен этот стиль битвы.

— А я ведь почти пришиб эту твою любовь, — тихо сказал Драко, так, чтобы сквозь звон мечей его слышал только Гарри. — Я заметил, как она на тебя смотрит. Она любит тебя. Если бы мне не помешали, эта Грейнджер была бы уже мертва.

— Но тебе помешали. Она же тебе и порвала все планы. Я видел, как хорошенько она тебя отделала. Ты просто растянулся на земле, как какое-нибудь беспозвоночное, — так же тихо ответил Гарри сквозь стиснутые зубы. — К тому же это я помешал тебе убить ее, и надо было признать, что ты надолго был оглушен. Да и на лице на этот момент у тебя была какая-то до смеха уродская гримаса, как будто ты был на седьмом небе от того, что тебя побила девушка.

— Грейнджер осталась без родителей, и у вас теперь столько общего, — издевательски сказал Малфой.

Они уже проделали не первый круг по периметру полянки, но не собирались останавливаться. Гарри чувствовал некоторое напряжение в мышцах, поэтому немного уменьшил скорость нападения на противника.

— Малфой-грязнокровка. Как красиво звучит, — мечтательно произнес Гарри. — Пусть ты и не половина на половину, но в тебе все равно есть маггловская кровь. Ты уже не можешь назвать себя полностью чистокровным волшебником, хотя твой отец был именно таким. Вот именно поэтому у него есть второй сын, чистокровный. И учится твой брат не в Слизерине, а в Гриффиндоре. Вот именно из-за этого ты ничего об этом не знал, — сказал Гарри. Пора было уже вытащить кое-какие козыри из рукавов.