Алан Фостер - Время перехода

Мадж затрусил следом за енотом.

– Верняк. А ежели мы от них оторвемся, тада че? Не чесать же до этого клепаного Чеджиджи пешком?

– Говорю же, мы найдем лодку. Ежели нет, сделаем.

– Мы можем и одолжить ее, как ты сказал.

Говоря это, Джон-Том смотрел на Маджа, но ответ его ошарашил.

– Не-а. Теперь это не по моей части, приятель. Я завязал, вот так.

– С чего бы это? Неужто рысь съездил рукояткой сабли тебе по черепу?

– Это не совсем по моей инициативе, – чуточку смущенно признался Мадж. Джон-Том пристально посмотрел на Виджи, но та, избегая его взгляда, продолжала решительно всматриваться вперед. – И не окончательно, но я всерьез об этом подумываю.

Тут вмешался Перестраховщик и сказал, чтоб они не тратили силы на пустые разговоры, потому что до рассвета надо уйти от разъяренных преследователей как можно дальше. При смутном свете луны енот быстро и безошибочно выбирал в густом лесу самые надежные и прямые тропы. Но им на выручку пришло не только хорошее знание Перестраховщиком здешних мест. Проспавшие весь день Джон-Том и его товарищи на славу отдохнули, а пираты не выспались, да еще пьянствовали вечером. Дальше ста ярдов в лес они не сунутся.

Но Виджи дневным отдыхом похвастаться не могла, и когда даже ее безграничные силы подошли к концу, они задержались ровно на столько, чтобы соорудить из ветвей и лиан носилки. Теперь Джон-Том и Мадж несли Виджи, а Перестраховщик по-прежнему прокладывал путь сквозь густые заросли.

Джон-Тому пришло в голову, что Камалк может и впрямь отказаться от погони – этот попугай чересчур практичен. Будь здесь Корробок, он загнал бы своих подчиненных до полного изнеможения.

Но рассчитывать на разум пиратского капитана все же не стоило, и друзья шли почти до самого рассвета. К тому времени Джон-Том и Мадж вымотались настолько, что уже не могли бежать. С общего согласия Перестраховщик объявил привал, и через несколько минут все спали.

«Мы ушли от них, погружаясь в забытье», – вяло раздумывал Джон-Том.

Во сне перед его глазами то и дело появлялись два попугая: у одного не хватало ноги и глаза, а второй махал забинтованным крылом.

Вздохнув, Джон-Том перевернулся с боку на бок, пытаясь устроиться на сырой земле поудобнее, и пробормотал:

– Хорошо еще, у Камалка ранено крыло, так что он не смог полететь к лодке и увидеть, что там никого. Повезло нам.

– Повезло моим ягодицам, – фыркнула Виджи. – Когда они только-только связали меня и подвесили на дереве, он приковылял, чтобы осмотреть добычу. Так сказать, инспекция товара для определения стоимости. Он несколько забылся, и тут уж от него только перья полетели.

Темный силуэт рядом с ней негромко посвистывал – Мадж уже крепко спал.

– Понимаю. Ты укусила его, потому что он к тебе полез?

– Да нет, черт возьми! Я укусила его, потому что он оскорбил меня – этот змеев сын недооценил меня минимум на пятьдесят золотых, зеленая какашка в перьях!

– А-а.

Юноша снова прикрыл глаза, чувствуя, что быстро засыпает. На грудь ему лег листок или что-то вроде того.

Джон-Том мгновенно поднял голову. Из темноты на него таращились два желтых глаза с черными расщелинами зрачков. Мелкая тварь наподобие ящерки высунула язык – не в насмешку, а просто от любопытства, – и Джон-Том вскрикнул. В ней было не более шести дюймов, так что он тут же заглушил вырвавшийся от неожиданности вопль.

Тварь тут же взмыла в воздух. Вместо лапок у нее было четыре миниатюрных пропеллера. В шести футах от его груди она остановилась, зависнув в воздухе, как нечто среднее между колибри и игрушечным вертолетом. Среди деревьев порхало еще около дюжины ярко окрашенных насекомоядных ящериц.

Крик разбудил остальных. Моргая покрасневшими глазами, они уставились на стайку рептилий-вертолетиков, круживших над болотом. У каждой на боках виднелись светящиеся полоски.

Габаритные огни, усмехнулся Джон-Том.

Мадж и Виджи тоже видели таких ящериц впервые. Перестраховщик был потрясен невежеством спутников.

– Это вертунчики. Безобидные и очень вкусные.

Мадж хлопнул по вертунчику, спикировавшему на его морду, спутав усы выдра с червями. Джон-Том тут же с восторгом отметил, что ящерки с легкостью летают и вперед, и назад. При попытке протянуть к ним руку они резко отлетали, оставаясь чуть дальше пределов досягаемости.

Плоские хвосты служили рулями.

Он так и уснул с жужжавшим над ухом любопытным вертунчиком.

Перестраховщик пробудился первым, когда солнце стояло уже высоко.

Пиратов не было ни слышно, ни видно, так что путники задержались еще немного, чтобы быстро перекусить. Мангровые и кипарисовые заросли постепенно сменялись растительностью, предпочитающей сухую почву, – мелкими хвойными деревьями и голубыми магнолиями. Были здесь и деревья, покрытые серебристыми цветами, которые от прикосновения начинали вибрировать. Мадж заявил, что это отдаленная родня колокольных деревьев – только здешние не звенели, а гудели.

– Как мне и думалось, нашим друзьям неведомы здешние края. Они предпочитают грабеж на море. Мне сдается, с нами теперь все ладно.

Стало быть, скоро мы найдем следующую деревню и наймем лодку.

– Теперь ты, наверно, можешь вернуться, – сказал еноту Джон-Том.

– Уж лучше я пойду с вами, ежели вы не против. Большая часть наших довольна болотами и плевать хотела на остальной свет. А я завсегда хотел поглядеть другие края.

– Тада держись за этого голозадого. – Мадж кивнул в сторону своего высокого друга. – Увидишь больше, чем хочешь. Знаю наверняка, потому как таскался за ним туда да сюда и никогда не мог сам выбрать маршрут.

Они прошагали весь день, но и утром следующего не обнаружили никаких признаков близости жилья. Пока не требовалось пробираться через грязь, ил и сплетающиеся лианы, Джон-Тома пеший поход не смущал – на твердой почве его длинные ноги позволяли ему держаться наравне со своими более энергичными товарищами.

Как-то раз Мадж бросил на спину Джон-Тому длинный кусок лианы и перепугал до смерти, так как юноша решил, что это змея. Виджи тут же встала на защиту человека, заявив, что подобные детские шуточки Маджу не к лицу. Хоть она и была выдрой от макушки до пят, но выдрой куда более зрелой и здравой, чем большинство сородичей. Неудивительно, что Мадж поддался ее чарам.

Около полудня они пересекали мелкую бухту, когда Перестраховщик вдруг предостерегающе поднял лапу, глядя в лес на другом берегу и усиленно принюхиваясь.

– Родня, враги или кто? – насторожился Мадж.

– Огонь. Что-то горит. Что-то большое.

Джон-Том огляделся. Деревьев вокруг почти не было.