Александр Борискин - Судьба вселенца

Мел принял решение спускаться.

Иван Думов, приват-доцент математики Санкт-петербургского императорского университета, двадцати трех лет от роду, в начале осени 1899 года возвращался домой после двухлетней стажировки в Геттингенском университете на кафедре у знаменитого профессора Дави?да Ги?льберта, внёсшего огромный вклад в развитие многих областей математики. Гильберт был признанным мировым лидером математиков в то время.

За время стажировки Иван сумел подготовить собственное исследование по теории инвариантов, замеченное и высоко оцененное руководителем. В виде рукописи он был готов представить его в свой университет и рассчитывал после опубликования получить звание полного профессора математики.

Стоял октябрь. На палубе грузопассажирского парохода, разрезавшего волны Балтики, было безлюдно: пять часов вечера, немногочисленные пассажиры только просыпались в своих каютах после сытного обеда. По небу плыли редкие облака, изредка закрывая собой заходящее солнце.

Иван сидел в шезлонге, установленном на верхней палубе, на корме парохода и задумчиво смотрел на светлый след, оставляемый пароходом в море. Порывы ветра срывали верхушки волн и бросали их в борт парохода. Было довольно свежо, и Иван кутался в плащ.

"Через два дня пароход придет в Петербург и мое двухлетнее отсутствие в родных пенатах будет закончено,- думал он.- Как мне хорошо было в Геттингеме! Общение с профессором Гилбертом, диспуты на математические темы с коллегами – учеными, наконец, встречи с Лизхен, романтические прогулки за город, посещение Берлина и Дрездена … Все позади! Как только сойду на берег – сразу в университет: надо сдать отчет о стажировке, рукопись научной работы и заключение профессора Гилберта о подготовленной мною работе по теории инвариантов. Не забыть получить деньги на отпуск, заехать домой в Тверь: посетить могилу родителей, и – на месяц в Крым, на море и солнце. И полное отрешение от забот: за последние полгода очень устал. Много сил отняла выпускная работа."

Иван был среднего роста, с широкими плечами, крупной головой и длинными каштановыми волосами, которые очень любила расчесывать милая Лизхен. Голубые широко открытые глаза с интересом смотрели на окружающий мир, а сильные руки были способны завязать в узел гвоздь-двадцатку. Его приятный баритон нередко ласкал женский слух, когда он исполнял романсы под гитару, которой хорошо владел.

Быстро темнело. Какое-то низкое облако застыло над палубой. Иван только и успел подумать, что это странно, не могло облако так низко опуститься, но потерял сознание и уже не почувствовал, как чьи-то руки подхватили его, и он взмыл вверх, к облаку, которое гостеприимно приняло его в свои объятия.

Парализованного аборигена положили в медкапсулу в пустотнике, после чего сразу же проверили его показатели. Они впечатляли!

Показатель уровня собственного интеллекта чуть-чуть превышал 228 единиц. Абориген не был псионом.

"Это удача! Имея двух аборигенов, полностью отвечающих указанным в задании на поиск параметрам, можно считать миниэкспедицию завершенной! Но у нас имеется еще три часа времени. Раз пошло везение, надо использовать его до конца! Теперь – в центр Европы, в Швейцарию, а потом на "Удачливый",- решил Мэл.

Через час полета они достигли Швейцарии и, пролетая над Цюрихским озером, прибор ИН-13 неожиданно отметил еще одного аборигена с высоким уровнем собственного интеллекта.

– Да что эти умные аборигены все по воде путешествуют,- сказал Гет.- И у этого уровень интеллекта составляет 223 единицы! И, похоже, довольно высокие пси-способности!

– Просто на открытом пространстве хорошо работает ИН-13. Гет, спускаемся и забираем вон того аборигена, расположившегося на корме маленького пароходика.

Операция по похищению Питера прошла успешно. При прилете к пустотнику его также положили в медкапсулу. Подтвердилось значение собственного уровня интеллекта в размере 223 единицы и пси-способности на 5 – 7 уровне.

Остался всего час до окончания миниэкспедиции.

– Гет! Летим к "Удачливому"!

5

Пустотник благополучно долетел до "Удачливого" и занял свое место в доке корабля. Мэл встретился с командиром Демом Стилом и доложил о результатах миниэкспедиции на планету 24-54.

– Сейчас необходимо очень осторожно ввести наших "гостей" в курс того, что с ними случилось. Возможно, потребуется помощь психолога,- продолжил Мэл,- думаю, стоит пообщаться с ними по отдельности: уж очень разные люди. Одному – шестьдесят лет, француз, ученый-правовед. Второму – двадцать два года, русский, математик. Третьему – тридцать лет, немец, экономист, псион.

– С которого думаешь начать?

– С француза. Все-таки, мы его уже подлечили. Сейчас он практически здоров. Если он пойдет добровольно на сотрудничество с нами, его ждет насыщенная интересная жизнь. На планете 24-54 уже через пару лет его ожидала кончина от болезней. Думаю, этот аргумент сыграет решающую роль.

– Меня больше заинтересовал третий, тот, экономист. В первый раз вживую увидел человека, имеющего показатель уровня собственного интеллекта равным 223 единицы! Да еще псиона! Даже не знаю, есть ли такие люди в нашей империи.

– Мне тоже не приходилось встречаться с такими людьми. Думаю заинтересовать его будущей интересной работой, карьерой, жизнью без материальных проблем и других забот. Может быть, его заинтересует возможность развития способностей псиона, чего он не смог бы получить дома.

– Для наших гостей подготовлены каюты, хоть и небольшие, но отдельные, рядом с твоей. Теперь твоя задача полностью выполнить программу, намеченную Камилом Суфаром. Ты должен стать их другом и наставником в предстоящий нелегкий период адаптации к новым условиям жизни. Самое главное, чтобы они постоянно были чем-нибудь заняты, тогда всякие неприятные мысли будут реже посещать их головы. Впереди еще девять месяцев полета до дома. Со своей стороны я переговорю с экипажем, чтобы они не считали этих людей дикарями, хоть те и родом с отсталой планеты. Думаю, очень скоро по своему уровню развития они значительно обгонят нас.

– Я понимаю. Постараюсь все сделать так, чтобы "гости" влились в наш экипаж и стали нашими активными помощниками.

Густав Рене очнулся в каком-то саркофаге с закрытой прозрачной крышкой. Он лежал, перебирая варианты места, где оказался, но ничего путевого в его голову не приходило.

Неожиданно над крышкой появилось приятное женское лицо, расплывшееся улыбкой, крышка откинулась, и Густав услышал приглашение вылезать из медкапсулы.