Брайан Толуэлл - Конан и Великая душа 2. Огни Будущего

— Вот-вот, — вежливо поддакнул магистр. — В тебе сидит неукротимый дух жизни. Ты словно создан для подвигов, как демон рождается для свершения зла. Ты весь — в твоих подвигах. Вне их ты — ничто и никто.

— К чему ты клонишь, Слуга Судьбы? Всю жизнь я сражался со Злом и не жалею об этом. Родись я снова, моя жизнь была бы такою же!

— Все правильно, Конан. Только бессмысленна твоя борьба. Зло неуничтожимо — я говорю это как знаток предмета. Думаешь, я не боролся бы со злом, если б верил хоть немного в свою победу?!

— Кто бы говорил… — криво усмехнулся Конан.

— Долгие века, обитая вместе со своими братьями в затерянной среди скал цитадели, я изучал основы бытия. Не пустая философия, но строгая наука, осно­ванная на фактах и опытах, привела меня к заключе­нию, что Зло одолеть невозможно, ибо оно лежит в основе жизни. Борясь со Злом, Добро вхолостую расходу­ет свои силы. Вот и ты: сотни раз ты стоял на пороге смерти, коварная Судьба играла тобой, как осенний ветер опавшим листком, а ты все верил, что исполня­ешь некую миссию.

— Я верил и верю в справедливость, как я ее пони­маю. Человек — это существо с чувствами. Я не мог пройти мимо, спокойно наблюдая, как льется кровь де­вушки под ножом злобного жреца, как безумный влас­телин обращается с подданными, точно со скотом. Не мог. Пока жив, я служил и буду служить Добру. Это по­нимали все мои враги. Если ты этого не понимаешь, ты сам не человек, магистр.

Слуга Суцьбы неторопливо покачал головой.

— Есть еще и третий путь. Твоя служба Добру за­кончена, Конан. Не кипятись, я вовсе не собираюсь со­вратить тебя на путь Зла. Не за этим я здесь…

— Если вся твоя месть только в том и заключается, чтобы вести со мной душеспасительные беседы, мо­жешь болтать хоть целый день — я просто заткну уши, — поневоле расхохотался Конан.

— Ты не слишком любезен. Но ничего, это дело по­правимое… Ведь я явился, чтобы дать мир твоей беспо­койной душе.

— Что это значит? — встрепенулся киммериец. — Я уж было решил, что тебе охота просто поиграть со мной!

Волшебник медленно поднялся со своего трона. Конан же почувствовал, как все его члены словно бы завязли в невидимой трясине, так что он не волен даже пошевелить головой.

— Никакой игры, Конан. Все как нельзя более се­рьезно. Я дам мир твоей душе, — повторил Слуга Судь­бы. — Жизнь Конана-варвара окончена. Конан-герой, Конан-освободитель, Конан-разрушитель — все эти персонажи, сыгранные тобой, останутся только в не­верной памяти людей. Ты начнешь другую жизнь, Ко­нан, король Аквилонии. Жизнь не во имя абстрактной справедливости, но во имя себя, ради удовлетворения твоих королевских забот и прихотей. Отдохни, Конан-киммериец. Превратись в цивилизованного владыку, пекущегося только о себе и ни о ком более. Варвар уйдет из твоей души, и тем свершится божественная месть…

— Н-н-нет!!! — в безысходном отчаянии взревел Конан; наконец-то страшный смысл задуманного ма­гистром дошел до его сознания, острым клинком вреза­ясь в израненную душу.

— Да, — спокойно и уверенно произнес маг. — Да будет так, по замыслу моему и согласно воле моего Бога…

Слуга Судьбы возложил гибкие пальцы на поверх­ность серебристого медальона, и они начали светиться неясным голубоватым светом. Вскоре этот свет охватил все тело волшебника, стремительные искорки бежали по широкому синему плащу, и весь этот поток изливал­ся на скорчившегося в бессмысленной борьбе Конана. Сам же Конан, продолжая наблюдать мага, приобретал и новые ощущения. Что-то и в самом деле происходило с его телом. Он чувствовал, как бесчисленные боевые рубцы сами собой затягиваются, живот обрастает вну­шительным слоем жира, могучие мускулы, напротив, сжимаются, съеживаются, а сам он горбится, как будто все прожитые годы сейчас, в одночасье превращают его в старика. И на фоне этих преобразований незаметно в душу его начинает закрадываться нечто ранее ему неве­домое — не то усталость, не то лень, нечто такое, отчего человек бросает все дела и спешит к мягкому дивану. Вот и теперь эта усталость души требовала забыть о прелестях бурной жизни, о подвигах и походах, о Добре и Зле, об этом жутком волшебнике, — она требовала всецело отдаться во власть отдыха и развлечений…

— Кро-о-ом! — из последних сил вскричал Конан.

И, словно откликаясь на прощальный зов измучен­ной души, вспыхнул яркий огонь. Конан видел, как Слуга Судьбы удивленно вскинул голову, и синий ка­пюшон спал, обнажив лысый, вытянутый, точно яйцо, череп. Волшебство не отступило, нет, но Конан чувст­вовал, что внезапный взрыв огня дал ему передышку.

А когда огонь исчез, киммериец увидел перед собой могучего черноволосого и чернобородого исполина, окруженного дружиной похожих на Конана воинов в серых кольчугах, с широкими длинными мечами и про­стыми железными щитами. Темные глаза чернобородо­го исполина пылали гневом, и он разжал уста:

— Последняя мольба моего излюбленного сына услышана. — Черноволосый король поднял руку, сжи­мавшую огромную боевую секиру, и его низкий, власт­ный голос зазвучал вновь: — Остановись, Брахо, пре­зренный пес! Не ты, но я вручил Конану-киммерийцу мужество и силу, и не тебе, рабу непризнанного Бога, распоряжаться ими! Отступи, повелеваю тебе!

— Ты не мой Бог, Кром Киммерийский, — холодно сказал Слуга Судьбы; впервые на его бледном бес­страстном лице появилась жестокая улыбка. — Ты не можешь повелевать мною. Равно ты не можешь и ли­шить моего Бога священного права причитающейся ему мести. Убирайся, Кром, или ты думаешь, что я не справлюсь с тобой? — И ледяной смех магистра Синих Монахов разнесся под сводами высокого тронного зала.

«Безумец, безумец, — колотилось в мозгу Конана, — как может он противопоставлять себя Богу!» Согласно верованиям киммерийцев, некогда Кром играючи сле­пил Землю, населил ее людьми и вручил этим людям единственный дар — силу, мужество и волю к справед­ливости. Легенды гласили, что, сотворив мир, Кром сразу же забыл о Земле и смертных. Но Конан знал: это не так. С небес боги пристально следят за деяниями че­ловеческими. Кром принадлежал к тем богам, которые никогда — за редчайшими исключениями — не помога­ли людям. Но однажды, в миг смертельной схватки с Ях Чиенгом, Кром все-таки вмешался в судьбу Конана, — его божественный гнев развеял порождения Тьмы и привел киммерийца к победе. И вот теперь Кром явил­ся снова, дабы защитить свой великий дар, дар, сделав­ший сына Крома самым знаменитым героем Хайбо-рии… Но и Слуга Судьбы не собирался отступать. Он снова приложил руки к загадочному медальону и, как локазалось Конану, закрыл глаза. Брахо начал стреми­тельно расти, через секунду-другую он уже был раза в три больше Крома и его воинов. Конан ужаснулся: не­ужели возможно, чтобы кто-либо взял верх над Отцом Киммерии?! Воины Крома бросились рубить гигантские ноги магистра, но, казалось, их усилия были тщет­ны; тут Конан невольно вспомнил, как столь же тщетны были попытки адских тварей одолеть человека-птицу. Привычный мир как будто рушился на глазах у кимме­рийца. Кром, казалось, был здесь уже целую вечность, но исполинский Слуга Судьбы несокрушимо стоял, пытаясь сосредоточиться и наверняка поразить кимме­рийского Бога.