Игорь Алимов - 02 Дракон 2. Назад в будущее

Между тем Чижиков, впервые при ярком свете солнца увидев дородное лицо уездного чиновника, случайно посмотрел ему в глаза - и замер: один глаз Лю Бана был темно-синим, а второй - темно-зеленым. И это тогда, когда обычно глаза у китайцев черны, как ночь! Котя уже открыл было рот, но тут очень вовремя подоспел Сунь Девятый, раздираемый желанием немедленно высказаться.

- Чего тебе? - спросил его Лю Бан.

- Господин смотритель, - мальчик замялся, переводя взгляд с хозяина на спутников благовещего животного и обратно. - Этой ночью…

- Говори яснее! - велел Лю Бан. - Что этой ночью?

- На нас напали, господин! Я их не видел, но стрелы так и летели, так и летели!

- Вы не ранены? Господин Сыпокэ? Господин Килэки? Госпожа Кэсы? - стал взволнованно спрашивать Лю Бан. - Кто напал на вас? Кто?!

- Мы не поняли, - развел руками Сумкин. - Мы спали и лишь счастливая случайность…

- Я видел! - твердо сказал Сунь Девятый, во все глаза глядя на Сумкина. - Я видел! Нам помогли духи! Они охраняли наш сон! - во взоре мальчика загорелся огонь восторга. - Духи носились по воздуху и отклоняли стрелы, а потом они набросились на злодеев и разорвали их на части! И исчезли, как будто их и не было!

- Великое Небо… - потрясенно прошептал Лю Бан и обратил взор к развалинам храма. - Нужно совершить моле- ни я, нужно возблагодарить духов, - вдруг лицо его омрачилось. - Но у нас для этого совсем нет времени! Какая жалость.

Он тревожно взглянул на путников и пал ниц:

- Добрые господа, прошу простить ничтожного, что совсем заморочил вас никчемной болтовней! Я спешил сюда изо всех сил, дабы предупредить: в эту сторону движутся императорские гвардейцы и, если мы не поторопимся, они непременно обнаружат это укрытие, ибо, нежданно прибыв в наш городок ночью, они, мнится мне, искали именно вас.

- Откуда вам это известно, почтенный господин Лю? - спросил Чижиков, охваченный тяжелым предчувствием и поджидая скорых неприятностей. А ведь есть еще и эти разноцветные глаза смотрителя!

- Оттого, господин Килэки, что с ними прибыл сам императорский советник Гао. Полночи они выспрашивали меня и моих подчиненных, не было ли за последние дни замечено в наших пределах пришлых людей, по виду чужестранцев из иных земель, но вас никто, кроме меня, не видел, - ответил Лю Бан.

Чижиков хотел было спросить про Ян Гэ, но вовремя прикусил язык.

- Вот отчего я, пользуясь первой же возможностью, покинул город и со всех ног поспешил сюда. Сунь, если ты хочешь вернуться в Сышуй, я не буду тебе препятствовать!

- Нет, мой господин, - твердо сказал Сунь Девятый. - Если позволите, я последую за вами. Не гоните меня.

- Хорошо, хорошо, - закивал Лю Бан. - Тогда живо собирай вещи! Надо уничтожить следы костра. Поторопитесь, добрые господа, поторопитесь! Я иду с вами!

Собрались довольно быстро, если не сказать стремительно: Лю Бан не подгонял, но после того, как смотритель самолично принялся заливать и затаптывать кострище, даже медлительный Сумкин в два счета обулся в непослушные древнекитайские лапти. Чижиков же, одолеваемый тяжелыми мыслями, собирался на автопилоте.

Когда, покинув окрестности храма, они взошли на вершину ближайшего высокого холма, Лю Бан указал пальцем назад и вниз, и, вглядевшись, все, кроме подслеповатого Сумкина, увидели отряд: неразличимо-темные фигурки как раз пересекали открытое пространство; впереди ехал человек на коне. Гвардейцы направлялись в сторону от беглецов, шли неспешно.

- А они нас не увидят? - спросил Чижиков смотрителя, воровато заглянув ему в глаза и зацепившись за них взглядом.

- Нет, господин Килэки, - успокоил его Лю Бан. - Гвардейцы не знают наверняка, что вы здесь. И уж определенно не думают, что здесь я, - вздохнул он. - Долг уездного смотрителя быть в своей управе и неустанно следить за вверенными ему землями, а я… - Лю Бан махнул рукой. - Но видит Небо, не я первым предал свой долг!

С этими словами он быстро зашагал вперед.

- Слушай, что-то я уже запарился по местным косогорам бегать, - потихоньку сообщил Чижикову Сумкин, поравнявшись с ним. - Как думаешь, старик, долго мы еще по полям, да по долам скакать, что твои козы, будем? Не пора ли пообедать?

- Все бы ты ел, - буркнул не меньше друга притомившийся Чижиков. - Вон посмотри на благовещее животное: бежит и не жалуется.

Шпунтик и правда уже который час терпеливо трусил параллельным курсом, иногда наведываясь в исследовательских целях в подходящие кусты. Нельзя сказать, что у кота был совершенно довольный жизнью вид, но пока Шпунтик точно не жаловался.

Не жаловалась и Ника: девушка шла ровно, не запинаясь и не останавливаясь. Как автомат.

Наконец последний довольно длительный спуск с холма закончился, и путешественники уперлись в лес. Не в очередную рощу, но именно в лес - густой, обширный, высокий! Под кронами деревьев было темно. Идти туда откровенно не хотелось.

- Позвольте предложить вам, добрые господа, найти в лесу подходящую поляну и уже там, в безопасности, дать отдых усталым ногам и вкусить чаемой пищи, - предложил Лю Бан.

- Было бы… неплохо… смотритель Лю, - в три приема одобрил запыхавшийся от спуска Сумкин. - А… там действительно безопасно?

- Что может угрожать путнику в лесу? - ответил Лю Бан.

- Лишь дикие звери да лихие люди. Но у нас нет ценностей, вдобавок с нами мечи и благовещий зверь мао! - простер смотритель руку в сторону Шпунтика.

- Действительно… - пробормотал Котя. - С нами зверь.

- Аминь, - шепотом закончил Сумкин и поправил очки на носу. - Очень курить хочется, - пожаловался он Чижикову. - Может, покурим, старик?

- Терпи, - велел тот. - Вот остановимся дать отдых ногам и придумаешь, как объяснить ему, - Котя кивнул на Лю Бана, - и ему, - Котя кивнул на мальчика Суня, - что это у тебя за дьявольская дымящаяся палочка торчит изо рта.

- А тебе будто не хочется? - горячо зашептал Сумкин, блестя очками.

- Хочется, - согласился Чижиков. - Но я терплю, потому что так надо для дела. Понял?

И они вошли в лес.

Попервости Сумкин радовался: скорость движения заметно снизилась, к тому же в лесу было прохладно, хотя уже начинало припекать. Но вскоре Федор нахмурился: идти по густому, нетронутому лесу, где никто не потрудился прорубить просеку, удовольствие сомнительное, тем более в древнекитайских, как великий китаевед их назвал, лаптях, подо швы которых позволяли во всем разнообразии ощущать сучки, палки и прочую почву. Волевым усилием догнав Чижикова и заковыляв рядом, Федор шепотом потребовал, чтобы ему немедленно разрешили переодеться в привычные разношенные туфли, болтавшиеся в дорожном свертке за спиной, но получил мотивированный соблюдением конспирации отказ.