Валерий Иващенко - Золотой Лис. 1-2 часть

Волшебный фонарь высветил уходившие вниз ровные ступени, и эльфийка тихонько ахнула от восторга, только представив себе, каково же было здесь в прошлом, во времена расцвета подгорного племени. В самом деле, простором и добротностью одно только это сооружение могло бы довести до завистливой меланхолии даже парадный холл королевского дворца хомо. Уж его-то изображения частенько попадались на картинах и иллюстрациях, и во всей стране знали знаменитый шедевр архитекторов и художников…

Ступени широким спуском уходили из-под ног парочки вниз. По сторонам возвышались богато изукрашенные и тщательно выделанные статуи, перемежающиеся с резными колоннами. Над спуском с той стороны возвышалась галерея с изящной каменной балюстрадой, откуда стрелки или магики могли хорошо угостить незваных гостей, сами оставаясь в почти полной безопасности. И даже накопившаяся за века пыль и паутина не портила светлого очарования этого места.

— Да уж, гномы были великими мастерами, даже волшебниками камня, — Ридд улыбнулся, наблюдая как изящная эльфийка непоседливой белкой метнулась туда-сюда, осторожно осматривая диковины и непритворно восхищённо ахая.

В самом деле, хотя всё сооружение и выглядело чуть непривычно своими пропорциями — уж гномы ростом немного уступали людям и эльфам — но вот с понятиями о красоте у бородачей было всё в порядке.

— А его можно зажечь? — Меана привстала на цыпочки, забравшись на упавшую колонну, и с любопытством разглядывала стенной светильник в виде драконьей морды, в пасти которой покоился мутно-белёсый шар.

Хрусталь помутнел от времени и сырости — но будь Ридд более осведомлённым по части магии, он бы охотно попытался исполнить мелкий каприз красавицы… Меана непонятно стрельнула зелёными глазищами на последнее слово, дернула плечиком, но с общим смыслом слов парня спорить не стала. В серо-зелёных брючках и такой же курточке, над которой золотистым одуванчиком возвышалась разлохмаченная магией макушка, эльфийка сейчас походила на резвого, стройного (в нужных местах, естественно) и неуместно смазливого подростка. И притом чистенького, в отличие уже где-то извозюкавшегося в пыли и паутине парня!

— Если барон сумеет выполнить своё обещание и изыщет способ втихаря от официалов и даже Храма выучить меня хотя бы основам чародейства… — Ридд смущённо запнулся, осознав, что уже морально готов пообещать этой эльфийке достать звезду с неба и осветить её путь во мраке.

Нет, положительно, надо будет по возвращении дать хорошенько заработать какой-нибудь не совсем уж страшненькой девице из обслуги! Чтоб в голову не лезла всякая романтическая муть, оставив место для холодной и циничной расчётливости профессионала… Словно уловив его мысли, эльфийка пренебрежительно фыркнула и храбро попыталась первой спуститься вниз, на середину длинного лестничного марша, который у дальней стены под барельефом с древней сценой расходился надвое и исчезал в темноте.

— Слушай, мастер Ридд, они меня не пускают! — воскликнула она, когда что-то невидимое мягко оттолкнуло её обратно.

А рука эльфийки в великолепном негодовании указала на сурово надзиравших со сторон каменных стражей. Казалось, они следили за дерзкой нарушительницей с холодным, дремлющим, но внимательным интересом.

Парень спокойно затопал по ступеням и прошёл мимо замершей перед невидимой преградой Меаной, спустился чуть ниже, и теперь его фонарь светил с середины пролёта.

— Нет ли на тебе каких-либо опасных или, возможно, вредных амулетов? — поинтересовался он озадаченно. Но когда эльфийка отрицательно завертела головой, спохватился. — Ах да, ты же до сих пор не сняла свою магическую личину. Наверное, стражи такого не любят и хотят знать, кто же проходит мимо них?

Взгляд эльфийки снова упёрся в парня с неким изучающим намёком. Некоторое время она буравила напарника с этакой заломленной бровкой, а затем с достоинством опустила глаза.

— Возможно. Но если ты хоть раз пройдёшься по мне хоть словом, хоть полсловом или насмешкой… — с этими словами перворождённая добыла из-за пазухи амулет и, заключив его в ладони, что-то шепнула над ним.

Ридд смотрел во все глаза, отметив и мазнувшее по восприятию ощущение чужой магии — мягкой и необидной. С эльфийки постепенно сполз морок наваждения, навеянный кем-то из весьма искусных в своём ремесле чародеев. Незаметно исчез, оставив на своём месте неумолимую и голую истину…

— Слушай, а ты милашка, — заметил с лёгкой улыбкой парень, обнаружив чуть заострившиеся кончики ушей, пухлые девичьи щёчки с ямочками, которые было бы так забавно расцеловать.

А ещё, глаза. Обзаведшиеся сильнее прежнего заметной раскосинкой и затянутые той искристо-зелёной поволокой, которая так свойственна взгляду перворождённых. И вот эти глаза с недоверием и заметной лишь на самом донышке взгляда надеждой смотрели в ответ словам восторженного Ридда.

— Нет, ну честное слово, очень красиво. Пожалуйста, не прячь от меня свой истинный облик, — парень нежно обнял съёжившуюся эльфийку за плечи, притянул к себе в почти дружеском жесте и шепнул: — Ты самая очаровательная женщина, какую я когда-либо видел!

Меана не была бы самой собой, чтобы не фыркнуть в ответ на подобные слова, которых в глубине души ждёт ещё живущая в каждой женщине восторженная девчонка.

— Много раз задумывалась, как же вы, хомо, способны произносить ложь. Но так, что хочется услышать её ещё раз, — с лёгкой улыбкой признала она.

На эти слова смешавшийся Ридд не нашёлся что ответить, лишь спустился ещё на несколько ступенек ниже, как бы приглашая замершую перворождённую за собой. Да и молчаливые каменные стражи этого места, казалось, удовлетворили своё любопытство и оставили вниманием Меану.

Отныне путь оказался свободен и для неё. И вот так, уцепившись за руку парня (чему он в глубине души немного обрадовался), она и заскользила неслышно вниз, прислушиваясь к его пояснениям.

А послушать в словах Ридда таки было что — уж этакие места беспечности не прощают…

— В общем, следуй за мной и веди себя крайне осмотрительно. Без разрешения ничего не трогать и не предпринимать, — голос парня неожиданно перестал отражаться от уплывающих назад стен и свода, и парочка после долгого спуска очутилась на входе в громадную подземную залу. Неизвестно, что за трагедия произошла здесь некогда, но возле ступеней белела на полу широкая груда костей, из которых кое-где торчали проржавевшие останки оружия и доспехов.

Среди народа гномов не было сильных волшебников. Но вот прилежанием и усердием они достигли просто небывалых высот. Ну, в принципе, так оно и должно быть — трудолюбивый, но не обладающий особыми талантами частенько добивается в жизни большего, чем одарённый лентяй. Наверное, потому разобраться в хитросплетениях гномьих премудростей люди и эльфы отчаялись уже давно…