Светлана Людвиг - Дар Королевы

— Ты почему опять безобразничаешь? А если ты вниз свалишься? Что мы гостье скажем?

— Мам, в чем проблема? Хочешь, я гостью приглашу пройтись вместе со мной? — он повернулся ко мне и подмигнул, протягивая руку.

— Даже не думай! — в один голос воспротивились Алик и Карл.

— Ой-ой-ой! Как вы только согласились идти смотреть на радугу?

— На радугу? — удивилась я, не ожидая такого поворота событий.

— Ну да, — подтвердил Эрик, — время наступления нового года — это время появления радуги. Когда мы встречаем его — ее почти не видно, но она уже есть. А сейчас она должна засиять ярче. Тогда праздник и закончится.

Я заметила, что Олег так и мнется перед входом, рассматривая что-то в комнате, подошла к нему, чтобы не кричать. В комнате царила темнота, так что в лунном сиянии сверкали старые доспехи и статуи со спрятавшими свой настоящий цвет камнями.

— Интересно? — спросила я, пытаясь уловить, на что он смотрит.

— Да, довольно таки. Правда, для оборотня все это бесполезно.

— А на радугу смотреть пойдешь?

— На какую радугу? — удивился мужчина, переводя взгляд на меня.

— Так скоро радуга будет. Пошли, — я тронула его за руку и потянула за собой.

Он удивленный и будто завороженный пошел следом, но через два шага нас остановил довольный голос Эмилии:

— А вы под омелой!

Я подняла глаза, отпуская руку Олега. Над нами действительно висел ярко-зеленый венок из веток омелы, перевязанный посередине золотой ленточкой.

— Как хорошо, что у нас ее нет.

— Кстати, почему? — спросила я, замечая, что Олег тоже смотрит наверх. Для того чтобы понять смысл слов сейчас совсем необязательно знать чужой язык.

— Ария вытравила это растение как сорняк. Она даже к мухоморам спокойнее относится.

— Понятно, — улыбнулась я, чего-то подобного и ожидая. Если бы Арии хотелось, целовались бы все.

— Вы целоваться будете или как?! — возмутился Эрик.

— Эрик, от кого у тебя столько бестактности? — возмутилась мать.

— Настаивают? — спросил Олег, глядя на мою реакцию.

— Да.

— Ты сама-то как? Можно сказать, что, мол, Мирослав меня за это убьет и все такое, — попытался придумать отговорку Олег.

— Мы ему не скажем, — покачала я головой.

Олег очень печально вздохнул и обнял меня, касаясь моих губ своими. Поцелуй был короткий, немного грустный и недосказанный, а на сердце появился странный непонятный осадок. Хоть перецеловывайся нормально.

XI

Когда мы вернулись в Академию, было необычно тихо и даже пусто в таком огромном замке. Эту паутину беззвучья периодически разрушала только Анжела своими криками, но я их слышала не так часто. Я почти безвылазно сидела комнате, отчасти потому что на моем попечении оставался Рэм. Мне очень нравилось наблюдать из окна, как искрится на солнце снег, не тронутый грехами цивилизации. Только ради тренировки я оставалась в облике Миранды. Поначалу было странно видеть себя такой, но постепенно я привыкала, и лицо девочки с голубыми волосами казалось чужим.

Вряд ли я когда-либо представляла себя в душе блондинкой, но быть настоящей красавицей мне очень нравилось. Я мечтала, глядя на растущие сугробы, как все увидят меня, удивятся. И в тайне надеялась, что Юра перестанет меня воспринимать как простую знакомую. Я же теперь даже не простой преподаватель, я принцесса. Он так отреагировал на мое появление тогда в коридоре. Наверное, даже то, что это все та же я, не испортит ему настроение.

Хотя не знаю, насколько я оставалась собой. Во-первых, я казалась старше, чем раньше. Во-вторых, облик сам по себе какой-то спокойный и взрослый. Я даже стала замечать за собой, что двигаюсь по-другому, говорю не так, осанка стала намного ровнее. Настолько неуютно было спускать в столовую с другим лицом. Правильно, говорят, к хорошему быстро привыкаешь.

Пару раз ко мне забегали Олег и Анжела, пытаясь вытащить меня на природу. Если учитывать то, что я быстро прятала за спиной дракона, с которым Игорь отказывался сидеть больше получаса, пока я ела, то никуда я не выходила. И только шестого числа, когда приехала Ария, забрав своего питомца, я смогла выбежать белой волчицей на кристальный снег, перепугав всех встречных мной студентов. Я недовольно подумала по дороге, что таких нервных надо на отчисление, но лиц запомнить не успела.

На улице было снежно и по-новогоднему свежо. Я с удовольствием пробежала пару кругов вокруг замка, гоняя редкую лесную живность. Свои забавы я бросила только тогда, когда передо мной, мягко улыбаясь, предстал мой знакомый Евгений.

— Добрый день, — поздоровался он, когда я настороженно на него посмотрела, пытаясь изобразить настоящего волка.

Все настроение безжалостно испортили, поэтому я только обернулась человеком, поплотнее закутавшись в белую шубку.

— Что-то случилось? — я искренне хотела от него сейчас отделаться, потому что шальной свежий воздух намного приятнее при волчьем беге, а не когда человеком мерзнешь на улице.

— Нет, я просто хотел с вами прогуляться, — он улыбнулся, протягивая мне розу.

Я удивленно моргнула, чуть смущенно улыбнулась, но пройтись согласилась. Волчица внутри помянула недобрым словом цветок, который в принципе, абсолютно бесполезен, но выкинуть его и побежать дальше у меня ни рука, ни лапа не поднимется. Потом плюнула на мою вежливость. И в итоге подвела черту под тем, что Астрид очень заразна. Ария в этом плане куда как более практичная приятельница.

— Почему ты не уехал домой, к родителям? — начала я разговор издалека.

— Я из Рейхарда, отец сейчас на задании, с матерью мы поругались. Она очень не любила Селену и идею возвращения на трон ее дочери восприняла в штыки.

— Извини, что спросила, — смутилась я, утыкаясь носом в страдающую на холодном ветру розу.

— Не страшно, я не вижу смысла таить от тебя что-либо, — сказал он, глядя в небо.

— Почему? — удивилась я и отчего-то насторожилась.

— Конечно, может еще слишком рано об этом говорить, но ты мне очень симпатична.

Внутри что-то оборвалось, когда он посмотрел на меня. Почему-то не было того чувства безумного самоудовлетворения, как после взглядов Юры со Степой или разговора с бароном Георгием. Да, появилось какое-то безумное желание сейчас прижаться к нему, но внутри грязным комком роилось что-то мерзкое.

— Может, ты не откажешься стать моей королевой?

Я вздрогнула, когда он взял мою руку.

— Прости, — я покачала головой. По сути, то его королевой я, при удачном исходе, скоро стану, но он ясно не это имел в виду.

— Нет, что ты! Прости меня, за такую поспешность. Но все же, не отвергай сразу. Подумай, пожалуйста, может, все же… Я готов ждать очень долго!