Рейчел Хоукинс - Школа чародеев

В моей прихожей была ниша, в которой стояли ярко-красные телефоны, которыми можно было воспользоваться. Они были все в пыли, так как большинство Продигиумов в Гекате не пользовались телефонами, как средствами связи с их семьями.

Вампиры могли использовать телепатию, но не было похоже, чтобы Дженна звонила домой. У перевертышей была мысленная связь внутри стаи, которыми они пользовались, а феи использовали ветер или летающих насекомых для доставки сообщений. Я видела, как Навсикая бормотала что-то стрекозе как раз этим утром.

Что касается ведьм и колдунов, наверняка существовала куча различных заклинаний, которые можно использовать, чтобы поговорить с людьми — все от появления написанных слов на стене до передачи сообщений через кошку. Но я не знала, ни одного из таких заклинаний, а даже если бы и знала, они были бы приемлемы только для разговора с другими ведьмами. Так как мама была человеком, приходилось пользоваться человеческим способом связи.

Я сняла трубку, морщась от песчаного чувства в своей вспотевшей ладони.

Через пару секунд мама подняла трубку.

— Мой отец глава совета, — сказала я, прежде чем она закончила с приветствием.

Я услышала её вздох. — О, Софи, я хотела рассказать тебе…

— Но не сделала этого. — Закончила я за неё, и удивилась, почувствовав как горло начало сжиматься.

— Софи…

— Ты не рассказала мне ничего! — мои глаза закололо и голос зазвучал хрипло. — Ты не рассказала мне кто мой отец! Мало того, ты скрыла, что я самая могущественная ведьма из всех! Ты не сказала, что папа один из тех, кто… кто приволок меня сюда!

— У него не было выбора, — сказала мама, её голос звучал уставшим. — Если бы его дочь освободили от наказания, как бы он выглядел в глазах других Продигиумов?

Я вытерла свою щеку тыльной стороной ладони. — Что ж, я конечно не хочу, чтобы он выглядел плохо, — сказала я.

— Дорогая, позволь позвонить твоему отцу, и мы сможем всё уладить..

— Почему ты не сказала, что меня хотят убить?

Мама слегка ахнула. — Кто сказал тебе это? — спросила она, и теперь её голос звучал ещё сердитей, чем мой.

— Миссис Каснофф, — ответила я. Как раз после того, как она скинула на меня информационную бомбу о моих родителях, Миссис Каснофф рассказала мне об одной из причин, по которой мой отце отослал меня в Гекату — чтобы уберечь меня.

— Ты не можешь обвинять его, — сказала она. — Льоккио ди Дио, кстати, убили Люси в 1974, и были предприняты многочисленные попытки покушения на жизнь твоего отца.

Первые пятнадцать лет твоей жизни отец мог держать твое существование в секрете. Но теперь… Это был лишь вопрос времени, прежде чем Льоккио ди Дио узнали бы о твоем существовании, и ты была бы беззащитна в обычном мире.

— Как… как насчет тех ирландцев? — прохрипела я.

Миссис Каснофф отвела глаза.

— Сейчас нужно беспокоиться не о Брэнниках, — вот все, что она сказала. Я знала, что она лжет, но была слишком ошеломлена новостями, чтобы начать спор и по этому поводу.

— Это правда? — спросила я маму. — Отец отправил меня сюда потому, что я в опасности?

— Я хочу, чтобы ты дала трубку миссис Каснофф, немедленно, — сказала мама, не отвечая на мой вопрос. Ее голос был полон гнева, но в нем слышался также и страх.

— Это правда? — повторила я.

Когда она не ответила, я закричала:

— Это правда?

Дверь в коридоре открылась, и я обернулась и увидела, как Тэйлор выглянула из ее комнаты. Когда она заметила меня, она лишь покачала головой и закрыла дверь.

— Софи, — заговорила мама, — послушай, мы… мы поговорим об этом, когда ты вернешься домой на зимние каникулы, хорошо? Я не хочу об этом говорить по телефону.

— Значит это правда, — сказала я, рыдая.

На том конце провода последовала такая долгая пауза, что я уж подумала, не бросила ли она трубку. Затем она вздохнула глубоко и сказала, — Мы поговорим об этом позже.

Я бросила трубку. Телефон издал резкий звук протеста.

Я сползла по стене на пол и подтянула колени так, чтобы моя голова могла покоиться на них.

Я оставалась так долгое время, медленно вдыхая и выдыхая, пытаясь остановить непрекращающийся поток слез. Какая-то маленькая часть меня чувствовала себя странно виноватой, будто я должна быть супер готовой к тому, что я — офигенная ведьма или что-то в этом роде.

Но я не была готова. Я с удовольствием оставила б пылающую кожу и развевающиеся волосы, и всю силу Элоди и тем девочкам. Я могла б открыть небольшое кафе, где продавала б книги об астрологии и чакрах. Это было бы классно. Я б носила легкое фиолетовое пла…

Я подняла голову и прервала свою мысленную декламацию. То странное ощущение мурашек вернулось.

Я посмотрела вверх и увидела девочку с озера, стоящую в конце коридора. С более близкого расстояния я могла видеть, что она была примерно моего возраста. Она хмуро смотрела на меня, и я заметила, что ее зеленое платье развевалось вокруг нее так, будто дул ветер.

Прежде чем я смогла открыть рот, чтобы спросить, ее кто она такая, она резко повернулась на каблуках и пошла прочь. Я вслушивалась в звуки ее шагов на деревянном полу, но не было ни звука.

Теперь мурашки покрывали не только мою шею, но и все остальное. Наверное, странно ходить в школу населенную монстрами и все еще бояться призраков, но все происходящее становилось смешным. Это уже был третий раз, когда я видела эту девочку, и каждый раз она, казалось, изучает меня. Но почему?

Я медленно поднялась и пошла вниз по коридору.

Я остановилась перед тем, как обогнуть угол, боясь, что она может стоять там, поджидая меня.

— Что она собирается сделать, Софи? Подумала я. Закричит «Бууу»? Пройдет сквозь тебя? Ради Бога, она же призрак.

Но я все еще задерживала дыхание, когда поспешила за угол.

И врезалась во что-то очень твердое.

Я попыталась закричать, но получилось что-то больше похожее на хриплое «Ахх!»

Протянувшиеся руки поддержали меня. — Вау, — сказала Дженна с небольшим смешком.

— О, привет, — сказала я, задыхаясь от столкновения и расслабляясь от облегчения.

— С тобой все в порядке? Она изучала мое лицо с обеспокоенным взглядом.