Валерий Иващенко - Отблески Тьмы

- Здорово! - улыбнулся он, облизывая с губ брызнувший сок. - Знаете, мэм - да просто, не привык я бездельничать…

Фирелла проводила взглядом последнюю капустину, ловко свела ладони и таки успела в последний момент выхватить из угасающего заклинания белеющую свежими срезами кочерыжку. Аппетитно захрустела ею и наконец-то улыбнулась - да так, что у Арриола изрядно отлегло от сердца.

- Вообще-то, не самая худшая привычка, - нехотя признала волшебница и вновь впилась в мякоть крепкими зубками. - Знаешь, парень - вообще-то, нашёлся ты по-настоящему только сейчас.

И не обращая внимания на, мягко говоря, несколько удивлённую физиономию Арриола, улыбнулась сладко, словно узревшая беспечную мышку опытная кошка.

- Ладно, пошли. Я набросаю тебе список книг и учебных пособий. А мне предстоит закончить кое-какие дела… а потом готовиться к весенним испытаниям да экзаменам студиозусов Школы.

И такая непритворная грусть внезапно блеснула в тёмных глазах волшебницы, что Арриол покорно и бессловесно поплёлся за нею. Право, словно нашкодивший мальчишка, в ожидании порки философски рассуждающий о превратностях судьбы. Правда, тут ситуация оказывалась несколько иной, однако будьте покойны - если мэм Фирелла обещалась нагрузить учёбой, чтобы кое-кто не бездельничал, то выполнит обещание со всем прилежанием да основательностью. Уж в том не было ни малейшего сомнения ни у парнишки, ни у молодой волшебницы, ни даже у задумчиво наблюдающего за ними из окна сэра Жана де Лефока.

Часть третья. Свобода

Арриол тихо вздохнул и поёжился от решимости, когда сзади с гулким стуком захлопнулись ворота Школы. В плечо и щёку грело утреннее солнце, будто так и надо. Но в душе холодком шевелилось сомнение. Как странно было стоять и видеть перед собою тысячи незримых дорог. И осознавать, что выбирать одну из них придётся самому - теперь уже никто не моги приказывать. Лишь её величество Судьба да его подлючество слепой Случай. А ещё свои желания, свом решения.

- Столько ждал этой свободы, а теперь не знаю, что с нею делать, - голос едва ли улетел дальше пары шагов, однако ворота сзади заскрипели опять.

Мэм Фирелла на вороном коне оказалась само очарование. Длинное с искоркой роскошное платье до пят, а пуще того синий плащ волшебницы делали её яркой и заметной издали фигурой.

- Зато кажется, я знаю, что с ней делать, - хотя голос её и казался холодно-надменным, парень всё-таки углядел в глубине карих глаз знакомые смешинки.

- И насколько далеко путь наш окажется общим? - Арриол насупился.

Уж очень надоело, когда помыкают… хотя эта волшебница и в самом деле попутчица необременительная. Потому он поправил на плече тощую котомку со скудными пожитками и направился куда глаза глядят и ноги поведут.

С другой стороны, почти сразу Арриол заметил, что у неприметной развилки его с неодолимой силой потянуло на восход, навстречу утреннему солнцу.

- А почему туда? - поинтересовался он у равнодушно ступающего рядом великолепного коня.

Видимо, волшебница что-то неслышное таки шепнула над своим скакуном, потому что конь раскрыл пасть и невозмутимо ответствовал вполне человеческим голосом, что неплохо бы вернуться в Мелит да порасспросить тамошнего барона о рыцарской чете д'Эсте.

- Видите ли, молодой человек - хозяйка поговорила по хрустальному шару с сэром Лефоком. И некие странности в прошлом таки имеют место быть, - конь пожевал железку в пасти, сплюнул от отвращения в сторону и как ни в чём ни бывало продолжил. - Да и вспоминал некто одну рыжую до неприличия молодую особу, которой помощь нужна.

Арриол ухмыльнулся и припомнил позавчерашние события…

С визгом вымахнуло из ниоткуда длинное, отчего-то оранжевое заклинание отторжения. Словно проснувшаяся кошка, оно лениво потянулось и принялось со скрежетом точить когти. Разве что происходило это на широком дворе Школы, да и терзало весьма сконфуженного парнишку из числа держащих испытание, едва успевшего выскочить из мудрёной паутины сплетённых заклятий.

Посматривающий с верха полуденной башни вниз Арриол хмуро сплюнул в сторонку. Что-то совсем уж забубённое придумал мэтр Карвейл и подчинённые ему преподаватели! Клубок диковинных, запутанных как шерстяная пряжа под лапками разгулявшегося котёнка заклинаний - а внутри виднелись не столько призы… сколько отметки. Достать зелёный огненный цветок, символизирующий хоть какие-то успехи в изучении магии, смогла едва лишь половина студиозусов.

Алый, полыхающий тревожным огненным сиянием цветок второй ступени осилили лишь двое - долговязая девчонка откуда-то из рыбацкой деревушки… и, к тайной радости Арриола, держащий нынче экзамен Терри. Не зря, выходит, они с ним столько вечеров провели в изысканиях, сравнивая и проверяя внезапно пришедшую на ум идею.

Ведь магический поединок в некотором роде сродни фехтованию на шпагах? Голая сила и там и там решает мало - зато вот умение, гибкость и быстрота мышления, это очень и очень объединяет эти два столь непохожих с виду занятия. Те же блоки, обводы и обманные удары, те же уходы в сторону и маневрирование с целью найти выгодную позицию и в то же время нащупать слабинку в обороне противника?…

Последний из держащих испытание мрачно ругнулся сквозь зубы и поднялся из щебня изрытого ногами двора. Похлопал по дымящемуся плечу затлевшей от маленькой молнии куртки, и плечи его опустились. Что ж, парнишка, жив остался и то хлеб - Арриол покачал головой - придётся тебе ещё годик-два покорпеть в стенах Школы… и тут же он замер. А как бы он сам, если бы кому-то вдруг пришла на ум идея схватить его за ухо и сунуть в клубок магии, попытался справиться с этим хитроумным препятствием?

Он улыбнулся и представил себя внизу, разбирающимся с этим адским варевом из заклятий разных школ магии - но взгляд его неизменно притягивал белый с золотом цветок первенства, так и оставшийся нынче нетронутым. Не нашлось среди учеников таланта, достойного быть названным лучшим. Так, одни середнячки.

Однако, неумолимое солнце уже садилось за вершины недальнего леса, и это означало, что последний экзамен закончен. Соответствующие пометки в бумагах и личных делах сделаны, всякие исправления и поправки в учебный курс и индивидуальные планы занятий будут непременно внесены. Зрители, преподаватели и толпа пристально наблюдавших за ходом испытания учеников волнующимся потоком потекли в сторону трапезной залы, замковых ворот и жилых корпусов.

На два закопчёных пятна, только и оставшихся от допустивших грубейшие ошибки и оттого сгоревших заживо, старались не наступать и даже не смотреть. Всяк понимал, что на то он экзамен и есть, и никаких поблажек или уступок в жизни никто делать не станет.