Оксана Панкеева - Рассмешить богов

Глава 5

Вы, малыши, только и думаете, как бы кого-нибудь стукнуть, а когда вас самих стукнут, вам это не очень-то нравится.

– Что-то невеселая у нас вечеринка получается, – заметил Толик, неодобрительно оглядывая заплаканного Пассионарио, сердитого Кантора и все еще испуганного Мафея.

– А с чего ей быть веселой? – шмыгнул носом расстроенный вождь. – Эльвира меня бросила, Кантор осыпал оскорблениями и чуть не побил, да еще с Ольгой поругался, не мог промолчать, скандалист! Ты бы к ней еще драться полез!

– Молчи! – с досадой огрызнулся Кантор. – Молчи, а то не выдержу!

– Можно подумать, ты до сих пор выдерживал! – не смолчал безутешный товарищ. – Из-за тебя все!

– Из-за меня? – Возмущению Кантора не было предела, и даже Мафею было ясно, что лучше с ним сейчас не заводиться, но товарищ Пассионарио почему-то полностью игнорировал сей очевидный факт и не замедлил подтвердить:

– Конечно, из-за тебя! Ты же скандал затеял! На твои вопли полдворца сбежалось! Совсем совесть потерял, чуть короля не укрыл похабными словами!

– Тише, тише! – вмешался Толик, предостерегающе вздымая ручки. – Ребята, не надо все начинать сначала! А то чертополохом накормлю! Лучше объясните, что такое с Ольгой? Прямо на себя непохожа! Ты ее точно ничем не обидел?

– Я сильно подозреваю, – проворчал Кантор, – что ее обидел король, о котором так заботится почтительный Плакса. Но это же не причина так набрасываться на меня!

– Ты сам, когда набрасываешься на окружающих, очень разбираешь, кто тебя обидел, а кто нет? – немедленно перебил его Пассионарио. – Ты что, сам понять не мог, что ей плохо, что она хочет побыть одна? Пусть ты амулет носишь, но это же твоя девушка, ты без всякой магии должен понимать…

– Я тебе ничего не должен! – взорвался Кантор. – Уж кому-кому, но не тебе! Скажи спасибо, что морду твою бесстыжую не набил, работорговец паскудный, мать твою!

– Уж кто бы там мою мать, – вспыхнул обиженный принц, – но без тебя там точно как-то обошлось! На своих родителей посмотри!

– По крайней мере, у них потомство получилось нормальное, а не идиот вроде тебя!

– Это ты нормальный? Ты нормальный? Нет, вы слышали? Он нормальный, а я идиот!

– Еще какой! Таскался по борделям, не предохранялся, а теперь слюни распустил: его Эльвира бросила! Так тебе и надо!

– Эй, ребята, ребята… – встревожился Толик, чувствуя, что чертополох тут не поможет. Готовых сцепиться драчунов колючки во рту не успокоят, а только сильнее разозлят. Он торопливо подхватился с места и протиснулся между неугомонными мистралийцами. – Да что с вами такое, ничего же крепче пива не пили!

– Отойди! – хором рявкнули оба, а Кантор добавил: – Кто посмеет опять на меня колдовать без спросу, на этот раз не прощу! Насрать мне, что вы маги!

– Может, все-таки обездвижить их обоих? – с опаской предложил Мафей. – Или усыпить? А в случае чего я улечу…

Занятый предотвращением назревающей драки, Толик не услышал, как за его спиной отворилась дверь. И панический ужас в глазах Мафея неосмотрительно списал на происходящий скандал. Только когда юный принц, беззвучно разевая рот, указал пальцем на дверь, а оба мистралийца одновременно сделали шаг назад, оглянувшись в ту же сторону, Толик сообразил, что в комнату кто-то вошел без стука, и поспешил убраться. Но было поздно. Хотя его величество никогда не славился ловкостью, реакция у него была отменная, а руки ой какие длинные…

Мафей только пискнул, беспомощно наблюдая, как кузен исчезает в зеленом облачке, мертвой хваткой вцепившись в рукав Толика. А воюющие стороны, избавившись от преграды, опять пошли на сближение.

– Полюбуйся, что ты натворил! – произнес Кантор, обличительным жестом указуя на то место, где только что был король.

– Это натворил ты, – возразил Пассионарио, оторопело пялясь на висящие в воздухе остатки зеленого тумана.

– А кто орал как ушибленный?! – разъярился Кантор. – Наворотил дел – и теперь тихо смоешься, а нам что делать? Я же вроде как телохранитель! А у меня охраняемый король пропал! Исчез! Растворился! Что я скажу королеве? Врезать бы тебе как следует…

– Смотри, как бы я тебе не врезал! Опять я виноват! – разобиделся доблестный вождь. – Иди ты в задницу, Кантор! Сам орал громче меня, а теперь нашел на кого все свалить! Вот и думай теперь, что ты скажешь королеве, и что тебе скажет Амарго!

– Ты лучше сам подумай, что тебе скажет твоя Эльвира, когда тебе припрут всех твоих бастардов! – ядовито отозвался Кантор, переходя с ругани на более утонченные оскорбления.

– По крайней мере, – не менее ядовито парировал оппонент, – у меня они есть. И еще будут, если захочу.

– И если не захочешь, все равно будут, – не остался в долгу Кантор. – Потому как ты не то что до тринадцати, до двух считать не умеешь, тупица! Твоя Эльвира и так толстая, представляю, какой она станет, когда родит тебе пяток детей!

– Эльвира не толстая, – злорадно огрызнулся Пассионарио. – У нее просто есть грудь.

Кантор ударил коротко, не замахиваясь и не тратя время на предупреждения. Друзья и соратники, сцепившись, покатились по полу под возмущенные требования Мафея немедленно прекратить недостойный мордобой.

Шеллар III в этот момент также был возмущен и чрезвычайно расстроен. Одежда таинственного господина Толика оказалась далека от эталонов качества, и в настоящий момент в руке короля находился только рукав, который его величество не преминул изучить и осмотреть за неимением самого Толика. Как оказалось, причиной досадного недоразумения было не качество одежды, а ее покрой – рукав был не пришит, как подобает, а пристегнут некими металлическими приспособлениями и от резкого рывка отстегнулся. В результате Толик оказался там, куда и направлялся, а незадачливый охотник за эльфами теоретически мог выпасть из телепорта в любой точке пространства. Оставалось только радоваться, что эта точка была обитаема и пригодна для жизни. О последнем ясно свидетельствовали мебель и немытые тарелки на столе. А еще они свидетельствовали, что проживал в этом помещении несусветный неряха, до коего Ольге еще расти и расти. И уж конечно это был не эльф, разве что эльфы окончательно деградировали и вернулись в первобытное состояние.

Король отложил в сторону бесполезный рукав и принялся изучать обстановку. Расцветка дивана и кресел могла объясняться тремя возможными причинами: а) хозяин этого жилища начисто лишен вкуса, б) он дальтоник, в) здесь принято обивать мягкую мебель ярко-голубой тканью в огромных белых ромашках. Валявшаяся на диване гитара наводила на мысль, что проживает в этом свинарнике бард, это вполне могло объяснить беспорядок на столе и явиться четвертой причиной приверженности хозяина к экзотическим расцветкам мебели. Замызганный зеленоватый столик с дырой посередине немедленно напомнил его величеству подарок Орландо, отчего Шеллар III несколько воспрянул духом. Приятно было видеть хоть что-то знакомое. А если Орландо узрел сей дивный предмет мебели именно здесь, то можно считать себя в гостях у знакомых. По крайней мере, есть на кого сослаться, когда явятся хозяева и потерянного между мирами короля не примут за грабителя. В том, что он находится на родине своего шута, его величество даже не сомневался. Такие предметы, как монитор, музыкальный центр, кондиционер и пылесос были легко узнаваемы по описанию, и все эти предметы король в настоящее время наблюдал. В особенности пылесос, который лежал посреди комнаты и ощутимо пованивал паленым. Кроме того в комнате ощущались запахи курева, кофе, грязных носков, отвратительного пива, сушеной рыбы и той самой «натуральной конопли», которую так любил покойный Шанкар.