Норман Сеймон - Степь

Шаман осторожно провел рукой чуть выше и нащупал нить. Перерезал и поднес кокон к уху, изнутри тут же раздался еще один слабый писк. Нет, это, конечно, не насекомое… Но в коконе не может быть ничего живого: паук сначала убивает жертву, впрыскивая яд. Обмотав на всякий случай руку куском пончо, Питти осторожно разрезал плотную паутину. Писк повторился, теперь громче. Птица?.. Белка нащупал чуть повыше развилочку и пристроил туда неизвестное распеленутое существо. Пусть гуляет, если пережило такое приключение.

- Птиц скоро не останется совсем, - продолжал жаловаться неутомимый Локки. - Паутина - раз, да еще яйца жрут пауки. А размножаются с такой скоростью, что птицам их никогда не переклевать.

- Птицы клюют пауков? - удивился Тэг. Ветка его в темноте закачалась - степняк с опаской посмотрел наверх.

- Маленьких, - успокоил его великан. - Пока не подрастут, потом-то какая же птица с ними справится? А прежде, бывало, наворуешь яиц, зажаришь… - Гадость, - твердо сказала Каса.

- Нет, не гадость! Ты же не пробовала, зачем говоришь?.. Птичьи яйца - это совсем не то, что у насекомых личинки всякие. Это вкусно, девочка. Светает.

Питти и сам заметил, что понемногу стал различать предметы. Он осторожно встал и потянулся. Придется идти по ветвям, но тащить теперь не только неуклюжих степняков, а еще и Локки с распоротым животом. В коконе, оказавшемся рядом с лицом, снова кто-то жалобно пискнул. - Может, оставить вас со степняками здесь? Я мог бы быстро сбегать в деревню, привести помощь.

- Питти, могу я тебя попросить? - вздохнул Олень. - Не делай этого. И за шутки меня извини. Нас всего-то осталось несколько охотников, а по этим местам ходить опасно… Не прощу себе, если опять кого-нибудь пришлая тварь кусанет. Уж пойдем потихоньку все вместе, я смогу. - Мы не останемся, - сообщил Тэг. - Килк, проснись, свалишься!

Через некоторое время шаман смог различать не только положения тел своих спутников, но и лица. Тогда он сразу же потянулся к освобожденному им из паучьего плена существу и обнаружил на развернутом коконе маленького попугайчика. Птичка лежала кверху лапками, приоткрыв клюв и жалобно глядела на своего избавителя полуоткрытыми глазами. Видимо, птенец совсем недавно встал на крыло и тут же угодил в паутину. Как же бедняга выжил?.. Питти тяжело вздохнул и запихнул попугая под пончо, в один из нашитых с внутренней стороны карманов. Шаман не любил ни о ком заботиться, но судьба обожала над ним издеваться. - Пойдемте тогда? - предложил Белка.

- Поесть бы сперва… - Только теперь Питти заметил, что Тэг ухитрился втащить на дерево сороконожку и всю ночь держал ее на коленях. - У нее есть места, которые можно есть сырыми.

- Знаю. Ладно, пожуем немного. Локки, ты должен попробовать - это чтобы я простил тебе твои шутки.

- Что?.. - Великан наморщил лоб и тут же нашел выход. - Нельзя, с раной в живот нельзя ничего есть. - Не пытайся отвертеться. Маленький кусочек вкусного сухого мяса. Дай ему, Тэг.

- А знаете что? - просветлел Локки. - Мы можем раздобыть зайца! Питти, я вспомнил, ты же был мастером охоты с дерева! Да, точно!

Действительно, когда-то шаману не было равных в этом искусстве. Свеситься с ветки, зацепившись ногами, над беснующейся заячьей стаей и, используя себя как наживку, ловить на нож прыгающих длинноухих - чрезвычайно увлекательное занятие. Питти, помнится, ни разу даже не царапнули.

- Это будет на обед, - твердо сказал шаман. - А на завтрак - сороконожка. Ешь, Локки, а потом скажи нам, что это - гадость. Иначе ты будешь плохо выглядеть в моих глазах.

- А нужны мне твои глаза? - огрызнулся великан, однако взял у Тэга протянутый кусок белой плоти. - Запить ничего нет? Ладно, я это сделаю, но только при условии, что вы потом попробуете запеченного на углях зайца. И девочка тоже. - Такой же маленький кусочек, - согласилась Каса, набившая уже полный рот.

Локки смахнул с ладони мясо и долго жевал. Молчание затягивалось. Килку вдруг почему-то стало так смешно, что изо рта у степняка полетели кусочки пищи. Потом великан молча потянулся и отломил от распоротой сороконожки еще немного.

- Согласен, это можно есть. Хотя без соли и пресновато. Но все равно, этим тварям не место в Лесу, с этим ты согласен, Питти?

- Я бы был согласен с тем, что этим тварям вообще не место на земле, если бы от этого хоть чтото изменилось, - пожал плечами шаман. - Давай договоримся, что люди могут жить так, как они хотят, и есть то, что им нравится. А ты не будешь больше так шутить со своим топором и моей шеей.

- Я тебе клянусь, это была шутка! - возмутился Локки. - Захотелось поиграть с огнем, что ты - не понимаешь? Про тебя столько всего рассказывали, какой ты сумасшедший - чуть что за нож, и как ты расплевался со всеми шаманами у себя и сказал, что больше всех стариков знаешь, а потом убил троих и чуть не уволок ту девку… Должен я был с тобой поближе познакомиться?

- Мне не понравился твой способ знакомиться. Ладно, забыли… Кстати, если в Лесу все так плохо, то не хочешь ли посмотреть на другие края?

- На Степь? - Локки что-то прикинул в уме. - Да видел я Степь, выходил когда-то давно, когда там еще пройти было можно… Все хочу сказать: вы просто герои, что там пробрались, через кромку… В общем, не очень мне Степь интересна. Голая, ровная. Говорят, смертоносцы летают. Это правда? - Правда, причем летают у самого Леса.

- Тогда пойдем лучше в Болото! Ну, если тебе не сидится в Лесу… А я думаю, что твои Белки не обрадуются, когда тебя увидят. Пойдем к болотным людям, к ним ведь еще никто не ходил! У меня есть приятель, Таффо, ты его увидишь в деревне, он тоже подумывает уходить.

- Болото… - проворчал шаман, помогая Локки подняться. - Я когда-то ходил в Болото, ничего там хорошего нет. У меня припасено местечко получше, в Горах… Ты никогда не слышал легенды про Монастырь? Или про Крепость?

Глава 7

Карабкаться целый день по веткам, когда внизу, по каким-то своим причинам, не отставая ни на шаг, за тобой следует стая зайцев в несколько сотен голов - нелегкое, изматывающее занятие. Степнякам можно было только посочувствовать. Даже Питти с непривычки натер руки, носясь вокруг отряда и отыскивая проходимый путь для постанывающего Локки. Но к середине дня зайцы неожиданно ушли, словно подчинившись чьей-то команде.

- Ну вот, и зайчатины не попробуем… - неожиданно расстроился великан, спустившись на землю и привалившись к стволу. - Ленив ты, брат Питти.

- Далеко до тропы? - Шаман почувствовал биение под пончо и не сразу вспомнил о попугайчике. Вытащил птицу и подбросил в воздух. - Здесь, по корням, тебе тяжело будет идти.

- Что до тропы, что до деревни - одинаково, - понурил голову Олень. - Я ведь думал, они вообще не отстанут, вот и повел напрямик. А теперь получается, застряли мы - ни два ни полтора. Проще уж по корням ковылять, там впереди полянка будет, костер разведем.