Наталия Яковенко - Обречённые

— Ты здесь живёшь? — решил уточнить я.

— Ага. — Он вытащил из багажника упаковку пива и направился в сторону гаража. Я прошёл за ним. — Вот здесь я и зависаю. — Он открыл гараж и пригласил меня войти. Внутри появилось странное ощущение от того, что я познакомился с братом Джейн. Я не знал, как она отреагирует, если увидит нас вместе. Но желание быть к ней ближе, было сильнее любых инстинктов. Ник прошёл вглубь гаража и включил негромко музыку. — Будь как дома. — Он развёл руками. Внутри было просторно. Два дивана, круглый стол, по углам были раскиданы несколько пуфиков. Посередине стояли ударная установка, несколько гитар, синтезатор. Повсюду висели готические плакаты незнакомых мне рок-групп. — Играешь? — спросил он.

— Нет, — ответил я, рассматривая диски на полках. — Времени не было учиться.

— Эй! — окликнул меня Ник. Я обернулся. Он кинул мне в руки бутылку пива. Я давно не пил такое, но чтобы не обижать его я открыл бутылку. Внезапно двери гаража заскрипели.

— Пришёл? — перед нами появилась Джейн с тарелкой в руках. Я резко убрал бутылку за спину, испугавшись того, что она обо мне подумает. Я сам себя продолжал удивлять. Хорошо, что кроме меня никто не заметил моих резких движений.

— Только не начинай! — сразу прервал её Ник.

— Я и не начинаю, — спокойно ответила она. После прошла и поставила тарелку с бутербродами на столик. — Мать звонила, — сухо сказала Джейн.

— Я рад, что не попал на такой трогательный момент. — Она ничего не ответила на это. Джейн повернулась в мою сторону. Странно на меня посмотрела. После глубоко вздохнула и вышла прочь из гаража.

— Не обращай внимание на неё. Это моя младшая сестра. Она вечно со своими нравоучениями. — Я был убит тем, что она может обо мне подумать. И вместо облегчения мне стало ещё хуже от её тяжёлого взгляда. Он был осуждающим или каким-то другим? — теперь эта мысль не покидала меня. Я решил уйти отсюда, сказав, что нужно идти домой. По словам Ника, он был рад нашему знакомству.

Я вышел на улицу. Голова закружилась, когда увидел сидящую на крыльце Джейн. Я долго не мог пошевелиться, боясь, что она заметит меня и начнёт критиковать за то, что я плохо влияю на её брата.

— Так быстро? — обратилась она ко мне, даже не обернувшись. Я продолжил стоять, как вкопанный, ожидая её дальнейших слов. — Прости, — произнесла она, поднимая на меня глаза. — Я злюсь не на тебя, а на себя. — Внутри всё горело от её близкого присутствия. Я сделал неловкую попытку присесть рядом, но после резко соскочил, так как уловил пульсирующую в её венах тёплую кровь. — Всё нормально. — Джейн была немного напугана моими странными телодвижениями. — Она подвинулась, освобождая больше места на ступеньках для меня.

— Почему ты винишь себя? — произнёс я неровным тоном. Голос дрожал, всё тело горело в агонии, когда я ощущал приятный запах её кожи. Я ели сдерживал себя, чтобы не кинуться на неё. Мне хотелось навеки заточить её в своих объятиях. Я не мог позволить другим быть рядом с ней, единолично мечтая владеть ею. Я был одержим этой мыслью, которая наглухо закрывало все остальные разумные размышления.

— Я виновата в том, что Ник такой, — с сожалением в голосе произнесла она.

— Но почему? — Она повернулась ко мне. Уголки её губ растянулись. — Тебя боится вся школа. — Джейн резко сменила тему разговора. — Мне стало неловко. — Они все только и делают, что говорят о том какой ты странный. — Я опустил голову, вспоминая все глупости, которые успел сотворить в стенах школы. — Спасибо, — неожиданно сказала она.

— За что? — удивился я.

— Они теперь меньше внимание уделяют Стену и мне. — Я хотел улыбнуться от её слов, но не смог. Моё лицо как обычно оставалось каменным. — Это о тебе каждую минуту говорит Стен. — Услышав это имя, я припомнил парнишку, который вёл себя неадекватно при нашей встрече.

— Да? И что он говорит?

— Что-то вроде того, какой ты бесценный экземпляр. Что он не может тебя потерять. Что ты единственный, кто в состоянии спасти от закрытия редакцию. Что ты самый лучший… — Я, молча, наблюдал за тем, как она говорит. Её слова плавно перетекали в завораживающую музыку для моего слуха. Всё, что я мог в те минуты видеть — это только её губы, всё, что мог ощущать — это аромат её волос, кожи. Я слышал, как бьётся сердце в её груди. Я был на гране фантазий, застывших между реальностью и сном, пока сидел там. — Ты что делаешь? — испуганно спросила она, приводя меня в чувство и спуская на землю. Я резко одёрнул руку, так как понял, что нечаянно, забывшись в своих мечтах, прикоснулся к её волосам. Я не сообразил, что сказать, поэтому мне оставалось, как трусу покинуть её как можно скорее.

— Прости. — Я резко метнулся к калитке и выбежал прочь, скрывшись за первым углом, уводящим меня в мою стихию — темноту.

Какой же глупец! — корил себя я. Мне представилась возможность узнать её, а я использовал этот шанс впустую.

Всю оставшуюся ночь я сидел в одиночестве в своей комнате и не мог переубедить себя не думать о ней. Безумием заражался мой рассудок всё сильнее и сильнее, подводя меня к краю неизбежности краха. Я не должен был приближаться к ней, чтобы не причинять боль, убеждал себя я. Но сил не было сопротивляться каждый раз, когда она попадалась мне на глаза, я словно становился одурманенным её чарами. Как хотелось стать сухим и чёрствым по отношению к ней. Я пытался, но на этот раз у меня не получалось сделать это.

Как хочется закрыть глаза и увидеть уводящие вдаль сны. Феерия красок, окутанных сотнями пестрящих картинок. Звонкая музыка, рвущаяся на части десятками нот. Миллионы образов, зовущие в таинственную страну грёз. Всё то, что может забвением насладить мою измученную голову. Но вместо всего этого, я не смыкал глаз. Я видел запекшуюся чужую кровь на своих руках. Я, как и прежде, чувствовал душащий запах смерти, которым была забита доверху тюрьма моей жизни. Я по сей день слышу, как падают слёзы каплей за каплей, заливая детские несбыточные надежды, которые никогда уже не смогут стать частью меня. Что я мог предложить ей? Ничего. Кроме боли, одиночества, страха, печали, тоски, уныния. Потому, как у самого ничего не было, кроме пустого мёртвого сердца и бездушного тела.

Глава 8 Беспомощность

Следующие три дня я старался избегать Джейн, и мне это хорошо удавалось до того момента, пока я не столкнулся с ней в школьном коридоре. Я не мог смотреть ей в глаза, так как был напуган тем, что она подумала обо мне в тот вечер.

— Надеюсь, ты меня не избегаешь? — спросила она, дождавшись меня у моего шкафчика. Я немного растерялся от того, что она ударила в самую точку. Но я быстро взял себя в руки.