Дмитрий Чвилев - Королевство

1(ОВД — Остановка Внутренного Диалога, психологическое состояние полного спокойствия, характеризующееся отсутствием мыслей и эмоций, идеальной сосредоточенностью. Человек в ОВД, по сути, превращается в бездушную и бездумную машину, механически выполняющую свою работу.)

Закончив трапезу, мы направились на боковую. Сигналку на дверь я на этот раз ставить на стал, после такой беседы — парень наш. Некуда ему попросту деваться. Не сбежит.

Осоловело зевнув, я огляделся. Оп-паньки, Хранитель. Попался.

Напротив меня стоял знакомый седой дед, с опрятной бородой по пояс, одетый в белый бесформенный балахон и с посохом наперевес.

— И снова здрасьте…

Не успел я договорить, как он начал командовать:

— Времени мало, поэтому слушай сюда. Как оказалось, ставленник моего коллеги усердно поднимает под себя людей, организуя свое личное войско. Кстати, самое нехорошее, что он маг. И, к моему сожалению, маг хаоса. Поэтому войска, сам понимаешь, безоговорочно ему преданы — лишиться жизни никто не хочет.

— И что? — не въехал я. — У него фора была, он в этом мире раньше очутился.

— Фора, не фора…Он просто не такая бестолочь, как ты! — отмахнулся Хранитель.

Я лишь открыл рот от возмущения.

— За бороду его, за бороду! — зашебуршился внутренний голос.

— В общем, нам нельзя от него отставать. Как только появится возможность — заведи себе войско.

— Легко сказать! — аж поперхнулся я. — Вот по дороге пойду, глядишь да найду — вдруг где валяется. Может, потерял кто.

— Мое дело — дать задание, твое дело — исполнять. Без споров и разговоров. А как ты это будешь делать — это уже твои проблемы. — отмахнулся старик, прислушиваясь к чему-то. — В конце концов, не послушаешься — пеняй на себя. Я даже руки пачкать не буду. Протеже моего коллеги до тебя первым доберется, причем явно не для того, чтобы заключить в дружеские объятия.

— Ну хоть намек… — взмолился я. — Откуда начинать-то хоть?

— С трактирщиком посоветуйся. — резко развернувшись ко мне спиной и поднимая посох, бросил хранитель. — Все, бывай. Дела.

Картинка перед глазами подернулась пеленой и пропала.

Проснулся я рано поутру — едва взошло солнце. Всю ночь снилась какая-то муть: тренировки на мечах, скачки на лошадях…Даже, кажется, отработка магического взора. Тело болело, словно все эти тренировки проходили наяву. Интересно, это из-за хранителя или это уже мои личные глюки?

В принципе, старикан в чем-то прав. Войско так войско. Рано или поздно все равно пришлось бы озаботиться вопросом безопасности. То, что на нас до сих пор не напала какая-нибудь стая разбойников — чистое везение. От грамотно выстроенной засады в кустах никакой электрошок и пистолет не помогут.

Сжалившись и не став будить компаньонов, я оделся и вышел на улицу до ближайших кустиков, по пути поздоровавшись с хозяином. Тот, подмигнув мне, принялся накрывать на стол. Он что, никогда не спит?

— А ты думал трактир просто так называется "В гостях у Оборотня"? — буркнул внутренний голос.

Я поежился.

— Так он…

— Не бойся, не укусит. Оседлые — они смирные. Можно будет на службу взять потом, если надумаешь.

В мозгу стремительно забегали нейроны, рождая поистине гениальную мысль. Служба…войско…

Телохранитель-оборотень, это же великолепно! Не то, что всякие мордовороты из нашего мира.

Вернувшись в трактир, я кликнул хозяина и завел долгую, обстоятельную беседу. Мужик действительно оказался ликантропом, правда, по его словам, после нескольких нехороших случаев — завязал. Нашел мага, который поставил блок, звериную сущность придушил. Обращаться в волка надолго больше не умеет.

Я грустно сморщился.

— Этот плюгавенький нам все равно не нужен. Полукровка он, ты на его рост да фигуру посмотри. Спроси лучше, где его бывшие кореша бегают. — встрял внутренний голос. — Их даже нанимать не надо будет. Если жизнь им спасешь или победишь в честной борьбе, но пощадишь — служить будут. Верой и правдой, хе-хе. Потому что тупые слишком для предательства. Не понимают попросту, зачем это надо.

Логично. Ликантропы — те же звери. Стаей бегают. А стая — это много. Лучше, чем один полукровка. А много телохранителей — все равно что небольшая дружина. А там и до войска недалеко…

Я принялся расспрашивать трактирщика о его собратьях.

Хитро блеснув глазами, трактирщик принялся жаловаться на старую память: — В мои-то годы, господин, совсем плохая стала — подводит. Не помню ничего уже.

Пришлось, тяжело вздохнув, пообещать серебряный, если его сведения окажутся правдой.

Бывший оборотень, услышав про деньги, улыбнулся, и сразу же "все вспомнил".

— В паре дней пешего пути от Замка, за лесом, есть небольшая деревенька, в которой поселилась целая стая. Не моя, другая. Союзники нам были, пока не остепенились. Если отсюда идти — за день управитесь. Амулет дам, чтобы дорогу указывал, а то в лесу-то заблудитесь. Городские вы, нежные.

— А их серебряными пулями…в смысле, стрелами еще не нашпиговали? И на вилы да колья не подняли?

Хозяин трактира отмахнулся.

— Это дикие — звери лютые, человечиной не брезгуют. А мы нормальные. Мирные, что с нас взять…Нормальные оборотни — людей не рвут, без повода не обращаются. А эти еще и деревню от лихих людей защищают. Одна польза от них.

Прервав нашу беседу, сверху спустились компаньоны, зевая и шумно топая. Сен, пытаясь не смотреть мне в глаза, смущенно покраснел и пожелал доброго утра. Хм…Не был ли я вчера слишком жесток с парнем?

Заметив накрытый стол, Макс заметно оживился.

— Только жрать и горазд, орясина. — поморщился внутренний голос.

— Планы меняются. Пока остаемся здесь, тестируем наше оружие. — поприветствовал я компаньонов. — Затем идем в деревню и захватываем там контроль над стаей оборотней.

В ответ раздалось согласное мычание, которое сменилось радостным чавканьем.

Приближался вечер, а мы все еще не дошли до цели. Спотыкаясь о выступающие корни деревьев, я упорно пер вперед. Несмотря на позднее время, температура падать не думала. Как хорошо, что от лучей заходящего солнца нас скрывала тень деревьев.

— Идиоты, вы можете передвигаться тише?! Или хотя бы стараться?! — прошипел я, в очередной раз поморщившись от хруста веток.

В ответ, словно издеваясь, сзади раздалось хлюпанье носом. Глаз начал судорожно дергаться, призывая убить источник раздражения. Глубоко вздохнув, я продолжил движение, перешагивая через разбросанный на тропинке лесной мусор. Хруст возобновился. О боги, когда это кончится…