Шеннон Майер - Изменившая судьбы

Часы, которые я провела с ним, были не часами, а днями.

— Дерьмо на палочке, — пробормотала я и посмотрела на Коула, словно пыталась уличить его в использовании способностей. То слабое розовое свечение окутывало белки его глаз. Я бы никогда не увидела его, если бы рассвет не был так близко. Я отступила назад, с легкостью уклоняясь теперь, когда я понимала, что происходит. Дни — дни были потеряны здесь впустую.

Хмурясь, я продолжала отступать.

— Ларк, пожалуйста, не уходи.

Это меня доконало.

— Ты никогда не просил меня остаться с тобой, Коул. Ни разу за все время, что мы были вместе.

Он слегка наклонил голову, и розовый оттенок исчез из его глаз.

— Что? Я и не просил, чтобы ты осталась.

Беспокойство начало разгораться внизу живота.

— Нет, конечно же, нет, — сказала я и отвернулась от него. Я приложила руку к голове; уж не схожу ли я с ума? Видеть горящие розовым глаза, чувствовать то, что я не должна чувствовать, слышать слова, которые Коул никогда бы не произнес...

Я поплелась обратно в казарму. Мое тело было истощено и неспособно на большее, чем вяло шагать. Я скользнула в казарму через заднюю дверь. Никто не ждал меня, никто не спросил, где я была.

Холодный порыв воздуха поднялся вверх и закружился вокруг моих ног. Он принес с собой слабый запах трав и кислый — болезни. Я последовала за ним в комнату целителей. Я только однажды была там, в самом начале тренировок, чтобы убедиться, что с моим здоровьем все в порядке.

Тогда комната была большой и просторной, мансардные окна пропускали большое количество естественного света. Все кровати были пустыми, комната редко использовалась. Бутылки и горшки с травами и целебными мазями, парочка целебных средств из Шахты тогда были расставлены вдоль стен. Все было в порядке.

Но сейчас на каждой кровати лежали Эндеры, а новобранцев клали на пол. Горшки и травы были разбросаны, кровь была размазана на простынях, а черви извивались, проделывая свои смертельные тропы в телах.

Целитель Орхидея, увидев меня, побежала в мою сторону.

— Если вы не больны, то скорее уходите отсюда. Эндер Эш единственный, у кого не обнаружены симптомы болезни.

Я сжала ее руки.

— Действительно ли мой отец болен? А Рейвен?

Сожаление в ее глазах было красноречивее любых слов.

— Да. Больны все, кроме королевы и Эша. И теперь вас.

Меня охватил озноб, быстро сменившийся жаром.

— И почему я не удивлена?

Хриплый кашель заставил меня отвести взгляд к левой стене. Гранит сидел на кровати, но едва держался. Его плечи были опущены вперед, словно он не в силах больше высоко держать голову. Я сделала движение, чтобы подойти к нему, но он поднял руку, останавливая меня.

— Не подходи ближе. Со мной все будет в порядке. Отправляйся к Эшу. Скажи, что я приказал тебе пойти с ним.

Он протянул листок бумаги целителю, когда новый приступ кашля вырвался из груди и сотряс все тело. Болезненная судорога прошла по его лицу. С осторожностью я шагнула вперед и взяла бумагу у целителя, затем быстро отступила назад, оставив максимально возможное пространство между собой и болезнью.

Я посмотрела на соседнюю с ним кровать, там лежал Оукли и едва дышал. Легочные черви были там, прямо под его кожей, размножались, и их споры выкашливались в воздух, готовые зарыться в другую пару легких.

Я кивнула и попятилась к двери, задаваясь вопросом, не вдохнула ли я червей за это время. Я сжала губы и задержала дыхание, когда бежала назад тем же путем, что и пришла, только раз глотнув воздуха, когда была в конце коридора. Ноги дрожали, как напоминание о том, что я была поймана в ловушку какого-то заклинания без еды и воды на три дня. У меня даже не было времени остановиться поесть и отдохнуть — ни у кого из нас его не было.

Моя рука сжалась, и бумага напоминающе хрустнула. Я открыла ее, пальцы напряглись, пока я читала написанное.

«Направляйся в Шахту. Целители помогут тебе. И опасайся Эша. Кассава владеет им.»

Кассава владеет Эшем? Червивое дерьмо, тогда я была права насчет этого. И это объясняло, почему он меня так ненавидит. Мне нужно его найти, и чем быстрее, тема лучше. Я двинулась к подвалу казарм, держась рукой за стену для равновесия. Было только одно место, где он мог быть, если собирался отправиться за помощью.

Комната Путешествий.

Об этом месте я знала только то, что нам рассказывали во время обучения, и еще ни разу не видела его. Потребовались объединенные усилия всех четырех семей, чтобы создать такой мощный инструмент, с помощью которого можно перемещаться по миру и получить доступ к другим семьям, не имея необходимости иметь дело с отвратительными, громкими и грязными человеческими транспортными средствами. Лестница, которая вела в подвал казарм, была освещена светом факела. Признак того, что Эш находится в Комнате Путешествий. Я начала быстро спускаться, и, споткнувшись на последних ступеньках, врезалась в дверной проем.

Эш действительно был там, выкладывая что-то из сундука посреди комнаты. Он, конечно же, был одет в амуницию Эндеров. Но поверх нее он накинул длинный плащ, который переливался коричневым и зеленым. Материал струился на пол толстыми складками и был слишком тяжел для летнего периода. Меня не оставлял вопрос, для чего он ему? Но я промолчала, зная, что мне нужно убедить его взять меня с собой. Не хотелось тратить дыхание на такие глупые вопросы как «Почему на тебе зимний плащ?»

Мне никогда не приходилось заходить так далеко, и я, не отрываясь, рассматривала все вокруг. Комната представляла собой имитацию всей Земли. Я вошла в нее, и у меня отвисла челюсть. Пол, стены и потолок были изогнуты так, словно мы смотрели изнутри глобуса. Я сделала еще шаг, и плеск заставил меня покачать головой. Я подняла ногу, и соленая вода закапала с моего ботинка. Я стояла посреди Индийского океана.

Чувство благоговения заставляло меня двигаться, не в силах насмотреться. Естественно, это продлилось недолго.

— Что ты здесь делаешь? — Эш схватил меня за руку и начал отпихивать назад. Я уперлась каблуками в пол, и вода начала заливаться мне в ботинки.

— Гранит послал меня помочь тебе, — я пристально посмотрела на него, заставив себя смотреть ему в глаза.

Его челюсть дернулась.

— Ты ничем не сможешь помочь. И даже если бы смогла, мне бы этого не хотелось. Ты будешь просто путаться под ногами, Сеятель, и в конце концов погибнешь.

Я заметила повязку чуть ниже его плеча. Гладкая, из кедра, она сияла на его коже, с гравировкой нашего народа. Основой ее было дерево, от корней до кончиков оно завивалось вокруг повязки, секвойя с крошечными, широко расставленными иголками. С серединой, окутанной туманом, каплями воды, кропотливо вырезанными с точными деталями, и огнем, жарко горящим между вершиной и корнями. Это был шедевр в миниатюре.