Николай Якубенко - Время перемен

Ветал с Максом призадумались. Подобные тонкости военного дела их никогда не интересовали.

— Не знаете. А мы знаем! Нашлись на заводе «Седин» и такие умники. Сила выстрела самого мощного арбалета не больше 300 джоулей. У простого охотничьего ружья двенадцатого калибра сила выстрела примерно 3000 джоулей, а заряд картечи из мощной пушки имеет силу в десятки тысяч джоулей! Понимаете, что это значит?

— Признаться, не очень.

— Магическая защита самого сильного мага мира Иглы не рассчитана на сопротивление снаряду с такой подавляющей кинетической энергией! Тысячи лет в магов стреляли из луков, арбалетов, кидали в них камни и дротики. Маги прекрасно умеют защищаться от всего этого! Но простая пушка середины девятнадцатого века легко пробьет защиту любого мага, хоть даже самого Магистра.

— А заморозить снаряд, расплавить его? — с сомнением в голосе сказал Макс.

— Максим, не говори ерунды. Нет разницы, попадет в тебя горячее ядро или холодное. Полгода назад мы создали опытный образец пушки — самый простой, с просверленным магией стволом. Зарядили его картечью и поставили перед магом. В смысле, маг прятался за камнем, но защиту перед камнем ставил самую мощную — сильный был колдун. На пятидесяти метрах картечь щит мага даже не заметила, камень аж взорвался щебенкой! Маг отказался от продолжения участия в испытаниях, и, как сказали знающие люди — штаны себе загадил непотребщиной…

Но магов в тот день нам прислали целых три штуки. На семидесяти метрах часть картечи задержалась на щите, но маг использовал какой-то хитрый артефакт. На ста метрах картечь магический щит уже почти полностью защитил от картечи. Но это все фигня! Сейчас мы делаем мощные пушки, по правильной технологии. И порох у нас тоже правильный, и картечь — хорошая. Сто пятьдесят метров — вот наша рабочая дистанция и даже больше. Только самые сильные маги работают на таком расстоянии, и то — хреново работают.

— А ядра?

— Пушки гладкоствольные, ядра летят куда хотят. Со ста метров попасть в человека можно только случайно. Еще вопросы?

— Ружья делаете? — очень заинтересованно спросил Максим.

— Можем делать, но не столь важно это сейчас. Главное — пушки, броня и оружие вояк. Еще?

— Ээээ… а что нам делать?

— Хороший вопрос! Что с вами делать, я, откровенно говоря, не знаю. Вы же маги и, говорят, особенные. Поэтому сейчас будете ездить по разным производствам и искать себе работу по силам и возможностям. Намечаю следующую программу: Мартеновская печь, литейка, прессы, кузнецы, пушкари, конструктора, пороховой завод. Обращайтесь прямо к зав. производствам, они в курсе. В шахты и к химикам не езжайте — нечего вам там делать. Вопросы?

— Вроде нет вопросов. Мы пойдем тогда?

— Идите. И еще, мы все сейчас на взводе и пашем, как проклятые. Так что ребята — постарайтесь…

Путь до Мартеновской печи и литейки был не близок и пролегал между сделанными на скорую руку бараками, складами и множеством кузнечных мастерских. По широченной дороге в обе стороны сновали тяжело нагруженные повозки. Сама дорога была разбита в хлам, хоть ее и засыпали кое-где щебенкой и битым камнем.

Наконец, показалась невообразимая конструкция из кирпича, каменных блоков и арматуры, метров в пятьдесят высотой. То здесь, то там из нее торчали трубы, а из соседнего здания выбегали совершенно чумазые работники и неслись куда-то, словно сумасшедшие. В это странное сооружение земляне решили не идти, а идти в небольшой домик неподалеку. И не ошиблись.

На пороге домика их встречал Лев Давыдович Семенов собственной персоной. Маленький, худой и немного даже пархатый, он придирчиво осматривал Виталика с Максимом сквозь мощные окуляры своих очков. Невообразимая конструкция из кусков холста, что должна была называться его одеждой, была насквозь пропитана въевшейся пылью от угля и железной руды.

В прошлой своей жизни, на Земле, Лев Давыдович много лет работал начальником литейного подразделения завода Седин. Проще говоря — командовал «литейкой». Газовая и электрическая его печки регулярно поставляли заводу заготовки нужной формы и правильного содержания.

С металлом Лев Давыдович начал работать еще в суровые послевоенные годы — подсобником на танкостроительном заводе на Урале. Потом комсомольская путевка в какую-то жуткую глухомань, учеба в Московском «Институте металлов и сплавов». Снова Урал и знакомый с юношества вагоностроительный завод, в котором вагоны, конечно, выпускали… Но танков и другой военной техники делали гораздо больше.

Всю свою сознательную жизнь он прошел рука об руку с металлом. Его он создавал, менял его свойства и форму. В мире Иглы Лев Давыдович, в общем-то, своей специализации не изменил, изменились только требования к его работе и уменьшились возможности.

— Значит, вы и есть те самые молодые люди, которых я должен просвещать, развлекать и поить самогоном? — очень вредным и недовольным голосом поздоровался Лев Давыдович.

— Ну да. Мы, как бы, присматриваемся, где пригодиться можем… — начал было оправдываться Макс.

— Молодые люди, фига тут присматриваться? Лопату в руки и кидай уголь в топку! Вы же гуманитарии, ничего другого делать не умеете!

— Лев Давыдович, мы вообще-то по магической части! — возмутился Виталик.

— Тем более. Гнать взашей нужно всю вашу братию, а лучше лопату в руки и к топке — уголь бросать. Хоть какая-то польза будет. Когда Мартен строили, приехали какие-то шарлатаны в балахонах и начали нам «помогать». Еще не успели закончить строительство объекта, как он уже начал трещать по швам. Я — в орден. Те говорят — закончилось действие какого-то важного заклинания. Словно так и должно быть. Это разве работа? Скажите мне молодые люди, нафиг мне нужны такие заклинения и вся эта магия-шквагия?

«Молодые люди» понимающе кивали головами. Желание Льва Давыдович ставить каждого второго к топке и заставлять бросать в нее уголь, было известно еще с Земли. Для умасливания главного литейщика нужен был инструмент, и он у них был. Ветал повернулся спиной к спорщику. Лев Давыдович начал было вспоминать свою молодость, когда он плавил железо для танков, как время Виталик повернулся и с торжествующей улыбкой преподнес ему бутылочку с холодным пивом. Лицо Льва Давыдовича сразу приобрело оттенок блаженства.

— Вот это да! Вот это молодцы! А ящик можете?

— Лев Давыдович, конечно можем. Но не хотим отвлекаться, главное — дело!

— Вот это правильно! С такими талантами может и сгодитесь на что-то… Вначале пройдемся и поговорим — мне нужно, чтобы вы понимали масштаб происходящего. Ибо этот масштаб огромен!